37 практик бодхисаттвы: буквальный перевод

Почтение Локешваре!

Неизменно почтительно, посредством трёх врат простираюсь перед высшими гуру и Защитником Авалокитешварой, которые, видя, что все явления лишены возникновения или исчезновения, прилагают усилия лишь ради блага существ-скитальцев. Полностью просветлённые будды, источники блага и счастья, возникли в силу того, что осуществляли возвышенную Дхарму. Более того, поскольку это зависело от знания её практик, я объясню практику бодхисаттвы.

(1) Практика бодхисаттвы – сейчас, когда мы обрели великий корабль [человеческого перерождения] с временными свободами и богатствами, который сложно отыскать, слушать, размышлять и медитировать без отвлечений, днём и ночью, чтобы освободить себя и других из океана неуправляемого круговорота сансары.

(2) Практика бодхисаттвы – оставить родной край, где привязанность к друзьям бросает нас из стороны в сторону подобно воде; гнев к врагам жжёт подобно огню; а наивность, из-за которой мы забываем, что принять, а что отбросить, окутывает мраком.

(3) Практика бодхисаттвы – полагаться на уединение, в котором, благодаря освобождению от вредящих объектов, наши беспокоящие эмоции и помыслы постепенно заходят в тупик; благодаря отсутствию отвлечений, созидательные практики естественным образом возрастают; а в силу очищения осознавания, возрастает убеждённость в Дхарме.

(4) Практика бодхисаттвы – отказаться от забот лишь об этой жизни, в которой друзья и близкие, что долго были вместе, вынуждены расстаться; собранное с трудом богатство и имущество приходится оставить; а сознание-гость должно покинуть тело, временное пристанище.

(5) Практика бодхисаттвы – отказаться от дурных друзей, при общении с которыми три отравляющих эмоции возрастают, слушание, размышление и медитация сокращаются, а любовь и сострадание сходят на нет.

(6) Практика бодхисаттвы – больше своего тела ценить наших возвышенных духовных наставников. Когда мы вверяем себя им, наши недостатки уменьшаются, а положительные качества увеличиваются, подобно растущей луне.

(7) Практика бодхисаттвы – принимать надёжное направление Высших Драгоценностей, обращаясь за защитой к тем, кто нас никогда не обманет. Ведь кого могут защитить мирские боги, если сами они всё ещё заточены в темнице сансары?

(8) Практика бодхисаттвы – никогда не совершать разрушительных действий, даже если это стоит нам жизней. Ведь Могучий Мудрец провозгласил, что страдания худших перерождений, стерпеть которые столь сложно, – это плоды разрушительных действий.

(9) Практика бодхисаттвы – искренне стремиться к высшему неизменному состоянию освобождения, ведь удовольствия трёх уровней вынужденного бытия – мгновенно исчезающие явления, подобные росе на кончике травинки.

(10) Практика бодхисаттвы – развивать намерение бодхичитты к освобождению бесчисленных существ, ведь если наши матери, что были добры к нам с безначальных времён, страдают, зачем нам [лишь] собственное счастье?

(11) Практика бодхисаттвы – с чистой [мотивацией] обменивать личное счастье на страдания других, потому что [все] без исключения наши страдания возникают из желания личного счастья, в то время как полностью просветлённый будда рождается из пожелания блага другим.

(12) Даже если кто-либо из сильнейшего желания крадёт или побуждает иных украсть всё наше богатство, практика бодхисаттвы – посвящать ему своё тело, средства и созидательные действия трёх времён.

(13) Даже если мы совершенно ни в чём не повинны и кто-либо отрубает нам голову, практика бодхисаттвы – из сострадания принять на себя плохие для него последствия.

(14) Даже если кто-либо распространяет в тысяче, миллионе, миллиарде миров всевозможные неприятные слова о нас, практика бодхисаттвы – в ответ с любовью говорить о его достоинствах.

(15) Даже если кто-либо выявляет наши недостатки или дурно говорит [о нас] посреди большого собрания существ-скитальцев, практика бодхисаттвы – почтительно склониться перед ним, различая [в нём своего] духовного учителя.

(16) Даже если человек, о котором мы заботились, лелея его, как собственное дитя, относится к нам как к врагу, практика бодхисаттвы – испытывать к нему особую любовь, как мать к своему заболевшему ребёнку.

(17) Даже если человек, равный нам или нас ниже, в силу своего высокомерия обращается [с нами] оскорбительно, практика бодхисаттвы – с почтением возносить его на макушку, подобно гуру.

(18) Даже если нам не хватает средств на жизнь и нас постоянно оскорбляют люди, если мы страдаем от ужасных болезней или нам вредят духи, практика бодхисаттвы – в ответ принимать на себя отрицательные силы и страдания всех существ-скитальцев и не отчаиваться.

(19) Даже если нам возносят сладостные хвалы, перед нами склоняет голову множество существ-скитальцев или если мы обрели [состояние], сравнимое с достатком Вайшраваны, [Защитника Богатства], практика бодхисаттвы – никогда не становиться тщеславными, осознавая, что мирское процветание лишено сущности.

(20) Практика бодхисатттвы – усмирить поток своего ума вооруженными силами любви и сострадания, ведь если мы не обуздали врага – собственную враждебность, – даже если победим врагов внешних, за ними последуют другие.

(21) Практика бодхисаттвы – немедленно отказываться от любых объектов, усиливающих цепляние и привязанность, потому что объекты желания подобны солёной воде: чем больше мы [им] предаёмся, тем сильнее становится жажда.

(22) Практика бодхисаттвы – не пускать в ум самосущих черт постигаемых объектов и ума, что их постигает, осознавая, каковы явления. Неважно, какими явления кажутся, – они возникают из нашего ума; а ум как таковой изначально свободен от крайностей умственных построений.

(23) Практика бодхисаттвы – при встрече с приятными объектами не считать их истинно существующими, хоть они и представляются прекрасными, подобно летней радуге, и [таким образом] освободиться от цепляния и привязанности.

(24) Практика бодхисаттвы – при встрече с неблагоприятными условиями воспринимать их как обманчивые, ведь различные страдания подобны смерти нашего ребёнка во сне и воспринимать [такие] обманчивые видимости как истинные – пустая трата сил.

(25) Практика бодхисаттвы – даровать щедро, не надеясь получить что-либо в ответ или что созреет карма, ведь если те, кто желает просветления, должны отдавать даже своё тело, что уж говорить о внешнем имуществе?

(26) Практика бодхисаттвы – сохранять этическую самодисциплину без мирских намерений, ведь без этической дисциплины мы и своих целей достичь не можем, а значит, желать осуществления целей других – смехотворно.

(27) Практика бодхисаттвы – развивать привычку к терпению, без враждебности и отторжения к кому бы то ни было, потому что для бодхисаттвы, желающего богатства положительной силы, все, кто причиняет вред, равны кладам из самоцветов.

(28) Практика бодхисаттвы – проявлять радостное усердие, источник всех достоинств, ради блага всех существ-скитальцев, поскольку мы видим, что даже шраваки и пратьекабудды, осуществляющие лишь собственные цели, обладают таким усердием, что не стали бы обращать внимание даже на огонь, вспыхнувший у них на голове.

(29) Практика бодхисаттвы – развивать привычку к умственной устойчивости, что полностью превосходит четыре бесформенных [поглощённости], осознавая, что исключительно восприимчивое состояние ума, полностью наделённое спокойствием и устойчивостью, может полностью устранить беспокоящие эмоции и состояния.

(30) Практика бодхисаттвы – развивать привычку к распознаванию, сопряжённому с методами и свободному от представлений о трёх кругах, поскольку без распознавания пять далеко ведущих состояний не способны привести к полному просветлению.

(31) Практика бодхисаттвы – непрерывно исследовать наш самообман и затем избавляться от него, потому что если мы сами не внимательны к самообману, есть вероятность, что мы сделаем то, что не является Дхармой, хотя по форме [на внешнем уровне кажется] таковым.

(32) Практика бодхисаттвы – не говорить о недостатках человека, вступившего в махаяну, потому что если под влиянием беспокоящих эмоций и состояний мы говорим о недостатках бодхисаттв, то сами становимся хуже.

(33) Практика бодхисаттвы – освободиться от привязанности к домам родственников, друзей и покровителей, потому что из-за [стремления к] выгоде и уважению мы будем ссориться друг с другом, а наше слушание, размышление и медитация будут убывать.

(34) Практика бодхисаттвы – отказаться от грубых речей, неприятных для ума других, ведь грубые слова тревожат их ум и приводят в упадок наше поведение бодхисаттвы.

(35) Практика бодхисаттвы – вручить солдатам памятования и бдительности оружие-противоядия и с силой уничтожать беспокоящие эмоции и состояния, такие как привязанность и тому подобное, стоит им впервые возникнуть, потому что, если мы привыкли к беспокоящим эмоциям и состояниям, противоядиям сложно заставить их отступить.

(36) Вкратце, практика бодхисаттвы – [трудиться] для осуществления целей других, постоянно сохраняя памятование и бдительность, дабы знать, каково состояние нашего ума, где бы и какой бы форме поведения мы ни следовали.

(37) Практика бодхисаттвы – с помощью распознавания совершенной чистоты трёх кругов, посвящать просветлению созидательные силы от практик, таких как эти, чтобы устранить страдания бесчисленных существ-скитальцев.

Следуя словам возвышенных существ и смыслу того, что было изречено в сутрах, тантрах и трактатах, я составил [эти] практики бодхисаттв, тридцать и семь, ради тех, кто желает упражняться на пути бодхисаттвы.

В силу того, что интеллект мой слаб, а образование ограниченно, изложены они, возможно, не в той поэтической форме, которая порадует знатоков. Однако поскольку я полагался на сутры и слова возвышенных существ, думаю, [эти] практики бодхисаттвы не введут в заблуждение.

Тем не менее, поскольку человеку со столь притупленным умом, как у меня, сложно постичь глубины великих волн поведения бодхисаттв, я прошу возвышенных существ проявить терпение ко множеству моих ошибок, таких как противоречия, нехватка связности и тому подобное.

Благодаря проистекающей от этого созидательной силе, пусть все существа-скитальцы, посредством высшей глубочайшей и обусловленной бодхичитты, станут равны Защитнику Авалокитешваре, который никогда не пребывает в крайностях неуправляемого сансарного бытия и личного спокойствия нирваны.

Это сочинил в пещере Ринчен в Нгулчу дисциплинированный монах Тогме, учитель писаний и логики, ради собственного блага и пользы других.