Основные аспекты медитации

Медитация встречается не только в буддизме, но и во многих других традициях. Хотя многие аспекты медитации можно найти во всех индийских традициях, мы ограничимся только объяснением медитации в буддизме.

Что такое медитация?

Слово медитация (sgom, санскр. бхавана) означает «привыкание». Тибетское слово употребляется в значении «развивать полезную привычку». Исходное санскритское слово скорее означает, что мы делаем что-либо действительно происходящим. Мы выбираем то или иное положительное состояние ума или отношение и хотим его реализовать, иными словами, сделать так, чтобы это состояние проявлялось в нашей жизни и в образе мышления. В зависимости от традиции, в которой практикуется медитация, в наставлениях будет сказано, какие полезные привычки нужно развить, а также зачем, с какой целью претворять их в жизнь. Во всех индийских традициях этот процесс состоит из трёх частей: сначала слушание, потом обдумывание, а затем уже непосредственно медитация.

Как слушать учения

Предположим, мы хотим развить полезную привычку быть сострадательными. Чтобы развить или усилить уже присущее нам сострадание, мы должны сначала послушать некоторые учения на эту тему. В Древней Индии учения не записывались, а передавались устно, поэтому, чтобы узнать о медитации, нужно было сначала услышать учения. Так что первый шаг известен как «слушание».

Конечно, в наше время мы можем читать о различных учениях: необязательно, чтобы кто-либо передавал нам их устно, но лежащий в основе этого принцип довольно важен. В древние времена всё необходимо было запоминать и слушатель должен был быть уверен, что материал передаётся точно. Давая учение по памяти, человек мог не помнить его правильно. Тогда появились бы ошибки, и это стало бы большой проблемой.

Распознавание

Слушая учения, мы должны развить так называемое «распознавание, возникающее из слушания». Тибетский термин «шераб» (shes-rab, санскр. праджня) часто переводят как «мудрость», но это довольно расплывчатое слово, у него нет чёткого значения. Если группа людей услышит слово «мудрость», у каждого из них будет своё представление о том, что оно на самом деле значит, так что слово «мудрость» не помогает нам точно понять термин «шераб». Поэтому я предпочитаю переводить термин «шераб» как «распознавание».

Распознавание основано на предшествующем ему умственном факторе, который я перевожу как «различение». Многие люди переводят этот термин как «узнавание», но это тоже неточно. Слово «узнавать» подразумевает, что мы знали этот предмет раньше, а теперь снова узнаём. В данном случае это не совсем так. «Различать» значит определять объект как «это», отличая его от всего, что «не это». Мы можем отличить «это» от «не этого», или «это» от «того», так как всё обладает особыми индивидуальными характеристиками, или определяющими чертами, которые мы познаём, когда осознаём тот или иной объект. Простой пример: младенцы могут различать между «голоден» и «не голоден», хотя им не нужно знать слова для этих двух физических ощущений или глубоко понимать концепции «голодный» и «неголодный». Тем не менее, они могут видеть разницу между этими двумя ситуациями, потому что у каждой из них есть уникальная определяющая характеристика, а именно определённое физическое ощущение.

Распознавание добавляет различению фактор определённости: «Это определённо это, а не то». Подобная определённость нужна, когда мы либо слушаем учения, либо читаем о них. Нам нужна уверенность, чтобы знать наверняка: «Это подлинное учение, а не лжеучение». Знать, что это учение подлинное, довольно трудно, потому что сами писания понять непросто. Обычно для этого требуется положиться на книгу или на учителя. Но как мы узнаем, надёжен ли тот или иной учитель? Человек может учить о буддизме или о любви и сострадании, но информация, которую он даёт, может противоречить буддизму. Используя распознавание, мы должны быть совершенно уверены, что учение, которые мы слышим или о котором читаем, такое, каким должно быть. Важно быть уверенными в его подлинности.

Чтобы учение можно было достоверно считать буддийским, требуются определённые факторы. Посредством исследования мы должны определить, является ли автор или тот, кто передаёт это учение, квалифицированным учителем. Для этого нужно спросить других людей, например: «Есть ли у этого человека подлинный учитель и какие между ними отношения? Принадлежит ли его учитель к подлинной линии учителей, которая уходит корнями в прошлое?» Важно исследовать эти вопросы. Мы не можем считать любую книгу надёжным источником просто потому, что она была написана знаменитым человеком. То же самое распространяется и на слушание лекций.

Как использовать распознавание для определения контекста учений

Далее, у каждого буддийского учения есть свой контекст – философская школа, из которой это учение происходит. Важно знать контекст конкретного учения. Причина в том, что в различных буддийских системах один и тот же технический термин, например «карма», может объясняться по-разному. Более того, учения по карме в определённой системе соответствуют её объяснениям многих других тем Дхармы, например теории познания. Мы должны точно знать, из какой системы происходят эти учения, чтобы сопоставить их с другими учениями, которые мы слышали.

Даже в повседневном разговоре важно знать контекст использования слов. Например, вы слышите слово «бон». Это название добуддийской традиции в Тибете, но по-французски бон означает «хороший». Если вы не уверены в языковом контексте, слово «бон» может сбить вас с толку. Имеет ли человек в виду «бон» по-французски или же в тибетском контексте? Полагаясь только на звук этого слова, не зная, из какого оно языка, можно запутаться.

Ещё важнее знать контекст, имея дело с буддийскими техническими терминами. Например, если вы изучаете пустотность (пустоту), эта тема объясняется в разных буддийских традициях по-разному. Даже объяснения пустотности одной и той же индийской философской школы трактуется очень по-разному в разных школах тибетского буддизма.

Большое количество разных объяснений одной и той же темы – один из самых обескураживающих фактов для западных людей, изучающих буддизм. То, что в наше время, особенно через интернет, доступны все разнообразные азиатские буддийские традиции, уже сбивает с толку. Но даже внутри буддийской традиции в одной стране, например в Тибете, существует множество толкований.

Позвольте привести пример. Представьте, что мы получаем от учителя подробное объяснение кармы. Чтобы не запутаться, следует отделять это объяснение от тех, что мы найдём во всех других системах, кроме той, которую сейчас объясняет учитель. Например, мы должны знать, что изучаем буддийскую интерпретацию, а не индуистскую. Из буддийских объяснений мы изучаем то, которое представлено в индийских санскритских традициях, а не в палийской традиции тхеравады. Из индийских санскритских традиций мы изучаем точку зрения вайбхашики, а не читтаматры. Далее, мы рассматриваем гелугпинское объяснение вайбхашики, а не объяснение кагью. Мы должны знать точный контекст, потому что разные объяснения кармы довольно значительно отличаются в зависимости от философского контекста. Попытавшись вставить объяснение какой-либо темы Дхармы из школы гелуг в кагью, мы сильно запутаемся. А если смешаем все объяснения в большую кашу, то запутаемся ещё больше.

Один из моих учителей, геше Нгаванг Даргье, сделал очень точное замечание относительно западных людей. Он сказал: «Вы, люди с Запада, вечно пытаетесь сравнивать две вещи, ни одну из которых не понимаете достаточно хорошо. В конце концов вы только запутываетесь ещё больше». Урок, который мы можем извлечь, в том, что сравнивать разные системы хорошо, но только на основании достаточного знания одной из них. Хорошо изучив одну систему, вы можете рассмотреть другие и оценить различия, но не до этого.

То есть если мы хотим медитировать о карме, или о пустотности, или о любой другой теме буддизма, нам следует развивать распознавание, происходящее из слушания. Это значит точно и определённо знать следующее:

• Были сказаны именно эти слова, а не другие.

• Человек, который их произнёс, – достоверный источник информации по этой теме; он не является ненадёжным учителем.

• Объяснение относится к такой-то философской системе, а не к другой.

Развив распознавание, возникающее из слушания, мы готовы перейти к следующему шагу.

Как размышлять о том, что мы услышали

Следующий шаг – это развитие распознавания, возникающего из размышления. Что значит «размышление»? В данном случае речь о том, что мы пытаемся понять значение услышанного. Но следующий вопрос: что значит «понять» что-либо? Определение тибетского термина, который обычно переводится как «понимать» звучит как «знать точно и уверенно».

Зачастую значение многих санскритских и тибетских слов, используемых для описания ума и умственной деятельности в исходном языке, значительно отличается от тех слов, которые мы употребляем в западных языках. Поэтому очень полезен опыт изучения азиатских языков первоисточников и значений слов в азиатском контексте. Это значит не только смотреть перевод в словаре, но и работать с языком, изучать определения и так далее. Тогда у вас появится очень сильный аналитический инструмент для понимания буддийских учений.

Как понимать сказанные слова

Слово «понимать» может также использоваться в связи со слушанием учений, например, в таких предложениях, как: «Я понимаю, что ты сказал эти слова». Если ударение в этом предложении падает на «ты», подразумевается, что у нас нет сомнений, что это действительно сказал ты. Мы не считаем, что ты их не говорил или что их сказал кто-либо другой. Мы слышали, как ты их говорил и совершенно уверены, что со слухом у нас всё в порядке.

Если ударение падает на «эти слова», то фраза «я понимаю, что ты сказал эти слова», может иметь другое значение: «Я понял, какие именно слова ты произнёс. Возможно, я не совсем понял, что подразумевается под этими словами и фразами, – это другой процесс, – но я понял правильно, что ты сказал это слово, эту фразу, это предложение». Мы должны убедиться, что правильно услышали сказанное. Чтобы в этом убедиться, мы можем проверить, слышали ли другие люди те же слова, обратившись к ним за помощью. Если есть запись, её можно послушать. Если голос учителя и запись разборчивы, у нас будет уверенность, что мы услышали его слова правильно. Если они были не очень разборчивы, мы можем спросить у других, что слышали они, сравнив это с тем, что слышали мы. На самом деле это очень важно, когда мы полагаемся на записи учений. То есть, используя распознавание, возникающее из слушания, мы определяем, что мы правильно и с уверенностью поняли, что именно было сказано.

Как понять значение слов

Размышление, второй шаг в трёхчастном процессе развития понимания, предполагает понимание значения слов, что, конечно, совершенно необходимо. Если мы хотим воспитать положительную привычку, то должны знать не только слова, но и их смысл. Например, некоторые люди читают строфы по-тибетски, не имея представления, что они значат. Как можно развить полезную привычку, даже не зная смысла этих слов?

Вы можете обнаружить, что многие учителя тибетского буддизма советуют читать молитвы и различные практики на тибетском. Конечно, есть свои преимущества в участии в многовековом ритуале: вы чувствуете принадлежность к традиции, вам приятно знать, что люди из разных стран, говорящие на разных языках, читают одно и то же. Но чтение на тибетском не помогает нам взращивать те полезные привычки, о которых говорится в тексте, если мы не понимаем его смысла на тибетском. То есть нам нужно понимать смысл, и наше понимание должно быть точным и уверенным. Это означает, что мы используем распознавание, чтобы отличить верный смысл от неверного. Мы делаем это посредством анализа и логических рассуждений, чтобы прийти к уверенному понимаю того, что на самом деле значат эти слова.

Как достичь убеждённости в смысле слов учения

Вопрос обретения уверенного понимания затрагивает очень трудную тему: как на самом деле достигается убеждённость в чём-либо? Чтобы у нас появилась убеждённость в том, что не очевидно и что нельзя познать при помощи органов чувств, следует положиться на логику. Но некоторые люди, даже сталкиваясь с логической аргументацией, всё же не могут поверить, что доказанное логикой верно. В некоторых случаях они не хотят верить в умозаключение, даже если оно логично. Если мы относимся к таким людям, это может вызвать множество проблем в изучении Дхармы.

Предположим, что мы принимаем логические умозаключения. Давайте возьмём в качестве примера непостоянство и исследуем этот процесс анализа и рассуждения. Здесь мы хотим доказать и таким образом понять, что всё, созданное или появившееся в силу причин и условий, в конечном итоге закончится. О чём бы мы ни говорили, будь то компьютер, машина, наше тело, личные отношения, – всё это появилось в силу причин и условий. И поскольку эти причины и условия не возобновляются каждый момент, то, что было создано на их основе, в конце концов распадётся.

Как пример можете вспомнить вещь, которую вы приобрели и которая сломалась или перестала работать, например новую машину, которую вы купили, а в конечном счёте она сломалась; цветок или фрукт, который рос и потом завял. Из этого правила нет исключений. Нет примеров того, что было произведено и никогда не ломалось, длилось вечно. Если оно было создано – то есть раньше не существовало, – оно сломается. Почему? Новое явление может возникать, только опираясь на причины и условия. Но сразу после появления, причины и условия, поддерживавшие его изначальное возникновение, начинают меняться, потому что тоже, в свою очередь, возникли в зависимости от других причин и условий. Поэтому они больше не присутствуют и не поддерживают возникновение этого объекта в каждый последующий момент времени. Иными словами, когда причины и условия возникновения больше не присутствуют, явление, которое появилось в зависимости от этих поддерживающих факторов, распадается. Потому что это явление лишено факторов, которые бы способствовали продолжению его существования в том же состоянии, в каком оно было, когда оно появилось. Его состояние переменится, потому что оно будет затронуто другими причинами и условиями.

Другой пример – личные отношения. Отношения возникают в зависимости от множества причин и условий. Например, мне было столько-то лет, другому человеку – столько-то, в моей жизни происходило что-то одно, в его жизни – другое, в обществе происходило что-то ещё. Все эти факторы поспособствовали нашей встрече и развитию отношений. Но эти условия не длились вечно: они постоянно менялись. Мы становились старше, в наших жизнях происходили различные события. Даже если бы мы были вместе долгое время, один из нас умер бы раньше, чем другой. Зависимые от причин и условий, отношения между нами всегда бы менялись и не могли бы длиться вечно. Хотя к такому умозаключению мы приходим с помощью логики, мы не хотим принимать этот факт.

Другой пример: мы покупаем компьютер, ожидая, что он будет работать вечно и никогда не сломается, однако это случается. Почему же он сломался? Он сломался потому, что был сделан. То, что случилось, когда он сломался, было просто условием его конца. Настоящая причина – в том, что он был сделан. Точно так же, если мы спросим, какова причина смерти человека, это его рождение. Есть анекдот: «Что такое жизнь? Это заболевание со стопроцентной смертностью, передающееся половым путём». К сожалению, это правда! Даже если рассуждать о предмете, применяя логику, например пытаясь понять непостоянство, мы часто испытываем огромное сопротивление. Иногда нам не хочется верить информации, которую нам предоставляют. Мы не хотим принимать непостоянство как факт о нашей жизни. Поэтому нужно обращаться к логике снова и снова, чтобы проработать эту тему глубоко.

Посредством мыслительного процесса, мы приходим к «пониманию», которое называют «распознаванием, возникающим из размышления». Мы правильно понимаем значение слов, и наше понимание уверенное. Иными словами, мы прошли по цепочке логических рассуждений и исключили неверный смысл: «Непостоянство не значит, что компьютер может сломаться. Это значит, что когда-нибудь он точно сломается». То есть, убеждены мы или нет, что «всё, что было произведено, сломается», по крайней мере мы правильно понимаем смысл слова «непостоянство».

Как убедиться в том, что услышанное нами учение подлинно и полезно

Далее, нам нужна уверенность, что мы не только правильно поняли слова, которые услышали, но и что они соответствуют действительности. В нашем примере с непостоянством мы можем понимать значение термина, но верим ли мы, что это действительно правда? Убеждены ли мы в этом? Если мы будем продолжать размышлять о непостоянстве, нам действительно не удастся найти исключений из этого правила и мы по-настоящему начнём верить, что непостоянство – фундаментальный закон. Процесс рассуждения может быть такой: «Определённо, я умру. Все, кто родились, умрут. Нет примеров, чтобы кто-либо родился, но не умер. Соответственно, есть ли причины полагать, что я не умру? Нет».

Если мы убеждены, что в какой-то момент умрём, мы попытаемся сделать эту жизнь как можно более осмысленной. Часто бывает, что, пережив предсмертный опыт, человек понимает: «Эй, я всё ещё жив. Теперь я хочу, чтобы остаток моего времени был наполнен как можно большим смыслом». Но нам нет необходимости ждать предсмертного опыта, чтобы развить убеждённость в том, что мы смертны и оставшееся время нужно использовать с умом.

Таким образом, размышляя, мы сначала правильно и точно понимаем смысл. Затем развиваем убеждённость, что это правда. И в-третьих, нам следует быть уверенными, что для нас будет полезно полностью это осознать и сделать частью своей жизни.

Понимание смысла, обретение убеждённости в его истинности и уверенность в его полезности – всё это части развития распознавания, возникающего из размышления. Это очень важный процесс, занимающий довольно много времени. Нам надо спокойно сесть и очень глубоко задуматься над учениями, которые мы слышали или читали. Без этого, если мы попытаемся медитировать, например, на непостоянство, скорее всего, мы будем просто сидеть, не имея понятия, что нужно делать. Потом мы впадём в ступор, как говорится, «зависнем», думая, что это медитация. Это совсем не медитация. А что же тогда такое медитация?

Три вида медитации

Так же как слушание и обдумывание учения приводят к соответствующим типам распознавания, медитация приносит так называемое «распознавание, возникающее из медитации». Распознавание позволяет с полным сосредоточением вызывать положительное состояние ума, которое мы желаем развить, уверенно и точно отличая его от всех других состояний. Чтобы обрести распознавание, мы развиваем привычку к желанному состоянию ума, многократно его зарождая. Для этого есть множество видов медитации, но давайте рассмотрим только три самых распространённых.

Сосредоточение на объекте

Первый тип медитации подразумевает сосредоточение на объекте. Пытаясь развить концентрацию, мы можем сосредоточиться на любом объекте. Сосредоточение на ощущении вдохов и выдохов, или на визуализируемом образе Будды, или на природе ума – всё это сосредоточение на объекте. Кстати, в тибетском буддизме это три наиболее часто используемых объекта для развития сосредоточения.

Важный вариант этого типа медитации – сосредоточиваться на объекте и в это время пытаться постичь его каким-либо образом, например как непостоянный. Сосредоточиваясь на объекте с проницательностью, мы действительно осознаём, что он непостоянен. Это очень полезно, чтобы превозмочь привязанность к чему-либо как к вечному.

Другой хороший пример: ваш друг или человек, с которым у вас отношения, не звонит или не приходит к вам в гости, и вы очень огорчаетесь. В данном случае вы должны понять следующий факт и полностью убедиться в нём: «Я не единственный человек в жизни моего друга. Поэтому с моей стороны крайне неоправданно ожидать, что он будет уделять время исключительно мне и больше никому». Так вы опровергаете невозможную проекцию своей фантазии, которая состоит в том, что вы единственный человек в жизни вашего друга. Так что, когда вы огорчаетесь, что ваш друг не проводит с вами достаточно времени, нужно подумать об этом с проницательностью: «В его жизни есть другие люди и другие вещи, помимо меня».

Таким образом, когда мы говорим о медитации, мы не имеем в виду мистический, магический процесс; мы не отправляемся в сказочную страну. Вместо этого медитация содержит очень практичные методы работы со страданием, трудностями и проблемами в нашей жизни.

Итак, первый тип медитации – это сосредоточение на объекте определённым образом. Это либо просто концентрация, либо сосредоточение с тем или иным пониманием или различением, как, например, когда мы сосредоточиваемся на своём друге.

Развитие состояния ума

Второй тип – это медитация, в которой мы зарождаем определённое состояние ума, например любовь и сострадание, и сосредоточиваемся на нём. Упор здесь не на объекте, к которому мы развиваем любовь и сострадание, а на развитии самой эмоции, чувства.

Развитие устремления

Третий тип медитации – это сосредоточение на объекте с устремлением достичь связанной с ним цели. Например, мы сосредоточиваемся на своём личном просветлении, которое пока ещё не случилось, с устремлением: «Я его достигну». Это называется медитацией бодхичитты. Медитируя на бодхичитту, которую иногда переводят как «пробуждённый настрой», мы сосредоточиваемся не на просветлении в общем, не на просветлении Будды, а на собственном, личном просветлении. Оно пока ещё не случилось, но может случиться – мы в этом убеждены – на основе наших потенциалов природы будды и больших усилий. То есть в третьем типе медитации мы сосредоточиваемся на будущей цели с сильным желанием её достичь.

Три типа медитации в повседневной жизни

Эти три типа медитации представляют собой развитие полезных привычек, которые мы хотим привнести в нашу повседневную жизнь. Очень важно, чтобы медитация не была какой-то сторонней деятельностью, не имеющей к нашей жизни никакого отношения. Медитация – не уход от реальности, не игра, не хобби. Это метод, помогающий нам развить качества, которые мы бы хотели привнести в нашу жизнь и использовать каждый день.

Давайте проиллюстрируем применение этих трёх методов на недавних примерах. Практикуя второй тип медитации, в котором мы сосредоточиваемся на объекте, мы учимся успокаивать ум и увеличиваем способность к сосредоточению. Мы учимся концентрироваться не только на работе, но и когда с кем-нибудь разговариваем. Мы хотим сосредоточиться на этом человеке и на том, что он говорит, а не позволять уму думать о всевозможных посторонних вещах. Мы хотим слушать без умственных комментариев, не осуждая то, что нам говорят: «О, какая глупость. – или: – Вот бы он заткнулся». Мы хотим успокоить всю умственную болтовню. Мы также можем дополнить сосредоточение на этом человеке и его словах следующим пониманием: «Как и я, ты человек, и у тебя есть чувства. Когда ты говоришь, то хочешь, чтобы тебе уделяли внимание, так же как и я». Вот что мы тренируем через медитацию сосредоточения.

Мы можем использовать второй тип медитации, где порождаем нужное состояние ума, чтобы увеличить любовь и сострадание в повседневной жизни. Мы прилагаем усилия к тому, чтобы зародить любовь – желание, чтобы все были счастливы, – не важно, где мы и с кем. Любовь здесь буквально подразумевает любовь ко всем: ко всем пассажирам автобуса, метро, ко всем в пробке, в магазине, ко всем животным и насекомым – ко всем. Это значит развитие уважения ко всем. Все равны в том, что желают счастья и не хотят несчастья. И у всех есть равное право на счастье, даже у мухи!

Наконец мы используем медитацию, чтобы развить устремление, которое мы проносим по жизни: «Я двигаюсь по направлению к цели. Я стараюсь уменьшить свои недостатки. Я работаю над развитием хороших качеств и движусь к освобождению и просветлению». Эта устремлённость пронизывает всю нашу жизнь, а не только включается на короткое время, пока мы сидим на подушке для медитации.

Советы Цонкапы о развитии полезных состояний ума

Великий тибетский мастер Цонкапа очень хорошо объяснял, что действительно важно знать обо всех видах медитации, иными словами, как развивать полезные состояния ума как основу для медитации.

Знайте объект медитации

Сначала нужно знать, на чём мы концентрируемся. Возьмём, например, сострадание. Сосредоточиваясь на сострадании, мы концентрируемся на страдании других. Это отличается от медитации на бодхичитту, когда мы сосредоточиваемся на своём личном просветлении, которое ещё не происходит. Некоторые думают, что медитируют на бодхичитту, в то время как на самом деле медитируют на сострадание. Сострадание – основа для бодхичитты, но это не одно и то же.

Знайте все аспекты объекта

После того как мы точно определили объект сосредоточения, в данном случае страдание других как объект сострадания, следует понять все аспекты этого явления. Мы исследуем различные аспекты или типы страданий, которые переживает каждый: несчастье, наше обыденное счастье под контролем непреодолимой кармы и страдание неуправляемого круговорота перерождений. Мы фокусируемся не только на одном ограниченном типе страдания некоторых существ, например, что им трудно и горестно терять работу. В случае великого сострадания мы сосредоточиваемся на всех аспектах страдания, которые переживают все и всюду, в том числе животные.

Знайте, каким образом ум сосредоточивается на этом объекте

Далее нам следует знать, как ум обращает внимание на объект. В медитации на сострадание наш ум сосредоточивается на всевозможных страданиях других с желанием, чтобы они исчезли и больше не возвращались. Это не такое отношение, когда мы думаем: «Ах, как ужасно». Опять-таки, эта мысль отличается от бодхичитты. С бодхичиттой мы сосредоточиваемся на нашем пока не случившемся просветлении с намерением: «Я достигну его и тем самым принесу благо другим». Это сильно отличается от того, как в медитации на сострадание мы относимся к страданию других.

Знайте, что помогает его развить

Затем нам следует знать, что поможет развить это состояние ума. В данном примере состраданию способствует такое же намерение или чувство по отношению к нашему собственному страданию. Оно называется «решимость быть свободным» (обычно переводится как «отречение») и направлено на наше страдание с решимостью быть свободным от страдания и его причин. Желание свободы от причин страданий предполагает готовность отказаться от поведения, которое заставляет нас чувствовать себя несчастными, например от того, чтобы гневаться. Если мы действительно сможем развить решимость быть свободными от страдания, это поможет нам желать другим того же с той же силой, как и к себе.

Знайте, что препятствует его развитию

Также нам следует знать, что мешает развитию этого состояния ума. Развитию сострадания мешает несерьёзное отношение к другим людям и их страданию. Чтобы этому противодействовать, надо думать: «Все хотят быть счастливыми, никто не хочет страдать. Никто не отличается от других в своём желании освободиться от страданий, мы все равны. У всех есть чувства, так же как и у меня. Все, кто страдает, испытывают такую же боль, что и я от своих страданий. Они так же хотят освободиться от своих страданий, как я от своих». Таким образом мы развиваем чувствительность и уважение к другим. Если у нас нет чуткости и уважения, развить искреннее сострадание будет трудно.

Знайте, как оно применяется

Далее Цонкапа говорит, что, когда мы разовьём это состояние ума, нам нужно будет знать, что с ним делать. Иными словами, как оно применяется. Я разовью сострадание, и что потом? «Это поможет мне в общении с другими, поможет работать на их благо, будет мотивировать меня и подтолкнёт к достижению высшей цели – просветления, так, чтобы я смог помогать другим по-настоящему. Я понимаю, что преградой для меня являются мои ограничения, так что очень хочу их превозмочь».

Знайте, что оно устранит

Следующее, что нам надо знать, – от чего это состояние поможет избавиться. Сострадание устранит то прохладное чувство, которое заставляет меня игнорировать других. Оно поможет мне избавиться от лени, из-за которой я не хочу ни помогать другим, ни работать над собой. Устранив бессердечие, я смогу больше помогать другим. Если мы будем знать все эти аспекты развития сострадания и медитациина него, то будем твёрдо уверены, что медитируем правильно. Мы будем точно знать, что делаем и почему. Мы будем правильно подготовлены к этой медитации. Иначе это всё равно что прыгать в глубокий бассейн, не умея плавать. Если мы скажем: «Я просто сяду и буду медитировать», не имея понятия, что мы должны делать, велики шансы, что это не принесёт плодотворного результата.