Что делать с ревностью в отношениях

Ревность разрушает наши отношения и полностью лишает нас умственного спокойствия. Мы боимся, что наш друг или партнёр нас бросит, когда у него появляются близкие отношения с кем-нибудь ещё, или даже мы чувствуем угрозу, потому что у него есть собственные увлечения. Чем больше в нас ревности и собственничества, тем меньше другой человек захочет быть рядом. Важно осознавать, что все мы способны любить огромное количество людей и вещей. Любовь к другим людям не отменяет, а лишь углубляет и любовь нашего партнёра к нам, и нашу любовь к нему.

Тогда как рассуждения о ревности в буддизме прежде всего относятся к беспокоящей эмоции, которая в английском языке обозначается (хотя и не полностью совпадает с ней) как «envy» (зависть), в английском языке существует обозначение и для другой беспокоящей эмоции, очень близкой к ней, называемой «jealousy» (ревность). Для большинства западных людей этот вид ревности приносит даже больше страданий, чем зависть, о которой говорится в буддизме.

В отличие от «классической» зависти, которая фокусируется на том, что досталось другому человеку и чего не удалось заполучить нам, эта форма зависти (ревность) фокусируется на ком-то, кто отдает нечто кому-то другому, вместо того что бы отдать это нам. Так, в английском языке первое определение ревности, которое мы находим в словаре, – это «нетерпимость по отношению к соперничеству или измене». Например, мы чувствуем ревность, если наш партнер флиртует с другими мужчинами или женщинами или проводит много времени с другими людьми. Даже собакам свойственно испытывать этот тип ревности, когда новый ребенок появляется в доме хозяев. Таким образом, подобно зависти, описываемой в буддизме, ревность содержит в себе элементы обиды и враждебности, но в дополнение к этому в ней также присутствуют и явные аспекты неуверенности в себе и недоверия.

Если мы не уверены в себе, то, когда наш друг или партнер проводит время с кем-то другим, мы испытываем ревность. Это происходит из-за того, что мы не уверены в собственной значимости, сомневаемся в том, любит ли «меня» другой человек и, таким образом, не доверяем своему партнеру. Мы боимся, что «меня» отвергнут.

Чтобы научиться работать с этим типом ревности, мы так же должны понять, что все люди равны. В случае с этой тревожащей эмоцией наша проблема не основана на культурных ценностях социума, и, возможно, проще будет сразу обратиться к буддийскому опыту. Наше сердце обладает способностью любить всех и вся – это одна из сущностных характеристик природы будды. Подтверждение этого факта – один из путей преодоления ревности. Говоря другими словами, сердце каждого человека обладает этой способностью, будь то наш друг или возлюбленный. Если они настолько закрыты, что не находят в своем сердце места для меня, мне следует развивать сострадание по отношению к ним. Они не реализовали потенциал своей природы будды и, следовательно, лишают себя величайших радостей в жизни.

Нам самим необходимо открыть себя для всех живущих. С открытым сердцем можно любить друга, партнера, ребенка, домашнее животное, родителей, страну, народ, природу, бога, хобби, работу и т.д. В сердце найдется место для любви ко всем. Любовь не избирательна. Мы наделены совершенной способностью иметь отношения со всеми этими объектами нашей любви, выражая свои чувства тем способом, который подходит для каждого из этих объектов. Мы не выражаем любовь и ласку к своей собаке тем же самым способом, которым мы это делаем по отношению к мужу, жене или родителям, и мы не имеем сексуальных отношений со всеми ними.

Проблема моногамии и сексуальной неверности очень сложна и требует обсуждения множества других проблем. Мы не будем их здесь касаться. В любом случае, если наши сексуальные партнеры, особенно если это наш супруг или супруга и у нас с ними есть маленькие дети, изменяют нам или проводят слишком много времени с другими, такие эмоциональные реакции, как ревность, возмущение и собственнические чувства не помогут исправить ситуацию. Необходимо решать эту проблему более здравым способом. Крик или попытка внушить партнеру чувство вины вряд ли заставят их полюбить нас.

К тому же эти эмоциональные реакции отчасти культурно обусловлены. Например, среднестатистическая жена в традиционном японском или индийском обществе не будет ожидать, что ее муж будет проводить свое свободное время после работы с ней, вместо того чтобы, следуя нормам их общества, проводить его в компании своих друзей. Поэтому в большинстве случаев она будет довольствоваться досугом в кругу своих подруг, отдельно от компании своего мужа.

Более того, когда мы думаем, что любовь и близкая дружба могут связывать нас лишь с одним человеком, и если он или она дружит еще с кем-нибудь, то для «меня» уже нет места, – это ревность. Она основана на ощущении некоего исключительного, материального «я», такого же материального «ее» или «его», столь особенного, что мы хотим любви только этого человека. Даже если есть масса других людей, которые любят нас и кого мы любим, мы склонны игнорировать этот факт, думая: «Это не в счет».

Постоянное открытие наших сердец как можно большему числу других живых существ и признание любви других – друзей, родственников, домашних животных и т.д. – поможет нам чувствовать себя эмоционально более защищенными. Это, в свою очередь, помогает нам преодолеть возможную фиксацию на ком-то как на исключительном и неповторимом объекте любви, даже не на нас самих.

Как всеведение, так и способность любить подразумевают возможность принять всех живущих в наши сердца и умы. Несмотря на это, когда будда сосредоточивает внимание на одном человеке, он или она полностью, на 100%, концентрируется лишь на нем. Следовательно, если мы любим всех, это не означает, что любовь к каждому отдельному индивиду в нас ослабевает. Поэтому не стоит бояться, что, если мы откроем наши сердца многим людям, наши межличностные отношения станут менее насыщенными. Наши цепляние и зависимость от того, насколько полноценно каждое из этих отношений, могут уменьшиться, но в любое из них мы будем вовлечены в полной мере. То же самое верно и в отношении любви другого человека к нам, когда этот человек любит еще кого-то, и мы ревнуем, считая, что из-за этого его любовь к нам ослабевает.

Также ожидания, что существует некто, кто идеально подойдет нам, словно наша «вторая половина», дополняя нас во всех отношениях, и с кем мы сможем разделить все аспекты нашей жизни, нереалистичны. Такие ожидания основаны на древнегреческом мифе, рассказанном когда-то Платоном. В нем говорится о том, что раньше все мы были цельными и завершенными сущностями, но потом разделились пополам. Где-то на белом свете живет наша другая половинка, и истинная любовь случается тогда, когда мы находим ее и воссоединяемся с ней. Хотя этот миф и стал основой западного романтизма, он не имеет никакого отношения к реальности. Вера в это, как вера в Прекрасного Принца, который прискачет на белом коне и увезет нас, это усвоенное нами культурно обусловленное явление, характерное для западной цивилизации.