От двух истин – к четырём истинам

Устремление к духовной цели

Стремясь к духовной цели, можно прилагать усилия:

  • На основе веры: мы верим, что достичь цели возможно. Мы работаем над достижением цели, руководствуясь верой, и, продвигаясь всё дальше в практике, в конечном счёте убеждаемся в достижимости цели. Например, если наша цель – преодолеть и навсегда устранить страдания, мы верим в возможность этого, прилагаем усилия, наши страдания уменьшаются, мы обретаем убеждённость, что достичь этой цели возможно. По мере продвижения мы всё больше учимся и медитируем, и наша уверенность также подкрепляется логикой.
  • На основе убеждённости: мы сначала убеждаемся с помощью разума и логики, что цель достижима, а затем работаем над её достижением.

Если посмотреть с классической буддийской точки зрения, эти два подхода обычно объясняются, когда речь идёт о двух методах развития бодхичитты.

Сначала мы развиваем относительную бодхичитту, устремляясь к своему будущему просветлению, которое пока ещё не произошло, но может произойти. Мы хотим его достичь, чтобы приносить пользу всем существам, поскольку видим, что единственный способ по-настоящему помочь всем – достичь состояния, в котором мы полностью понимаем причины и следствия и знаем самые эффективные методы помощи другим. Кроме того, мы верим в достижимость этой цели.

Продвигаясь всё дальше, мы развиваем так называемую глубочайшую бодхичитту, то есть понимание пустотности (пустоты) – того факта, что вещи не существуют невозможными способами. Мы понимаем реальность и видим, что по своей природе ум способен не проецировать фантазии, а воспринимать саму реальность. Понимая это, мы убеждаемся в достижимости этой цели на уровне логики. Наша вера превращается в уверенность.

Другой подход – сначала развить понимание пустотности и понять, что просветление возможно. То есть сначала идёт глубочайшая бодхичитта. На этой основе мы убеждены, что мы сами можем достичь просветления, и поэтому начинаем прилагать усилия в этом направлении. Второй подход можно найти в одном из текстов великого индийского мастера Нагарджуны – «Комментарий на бодхичитту» (санскр. Бодхичитта-виварана).

В нашей строфе представлен именно этот подход. От двух истин мы приходим к четырём благородным истинам, а от них – к Трём Драгоценностям. Цель этой строфы – помочь нам понять, что освобождение и просветление возможны, поскольку они основаны на реальности.

  • Освобождение – это состояние, навсегда свободное от неуправляемого круговорота рождений, от сансары, то есть мы навсегда освобождаемся от страданий. Тех, кто достиг освобождения, называют архатами, освобождёнными существами.
  • Просветление – состояние, навсегда свободное от всех омрачений, из-за которых мы не знаем, как лучше всего помочь всем ограниченным существам достичь освобождения и просветления. Просветлённых существ называют буддами.

Когда мы приходим к убеждённости, что просветление и освобождение не просто возможны, но и мы сами – а не только Будда Шакьямуни – можем достичь этих целей, это придаёт нашей духовной практике силу и устойчивость. Понять это непросто, но никто и не говорил, что будет легко.

Две истины

В первой сессии мы обсуждали первую строку:

Зная смысл двух истин – основу, то, каким образом пребывают все явления,

«Основа» в нашем обсуждении – две истины, которые говорят о том, как всё существует и функционирует, другими словами, каким образом пребывают все явления. Обе истины обо всех явлениях достоверны, и поэтому «истинны»:

  • Относительная истина: вещи возникают в зависимости от причин и следствий. Конечно, есть и другие уровни, например зависимость явлений от их частей и от концепций. В данном контексте самое главное – причина и следствие с точки зрения нашего опыта и в первую очередь с точки зрения нашего счастья и несчастья, которые связаны с компульсивностью кармы.
  • Глубочайшая истина: хотя вещи обычно не кажутся нам возникающими зависимо, тем не менее, эта обманчивая видимость невозможных способов существования не соответствует действительности. Нашим проекциям не соответствует ничто реальное. Это полное отсутствие вещей, существующих самостоятельно, независимо от причин и условий, известно как «пустотность» или «пустота».

Четыре благородные истины

На основе достоверности двух истин Будда понял и сформулировал четыре благородные истины. Об этом говорится во второй строке:

Мы достигнем уверенности относительно того, как – посредством четырёх истин – мы продолжаем попадать в неуправляемый круговорот перерождений и как его можно повернуть вспять.

Правильность четырёх благородных истин видят существа с высоким постижением. Это интересный момент: не только будды видят эти факты, но даже те, кто достиг определённой стадии пути, причём задолго до состояния будды. Мы начинаем видеть их истинность, когда у нас появляется неконцептуальное познание пустотности, другими словами, глубочайшей реальности. Это понимание является совершенно точным и уверенным. Оно неконцептуально, то есть мы не воспринимаем вещи с помощью категорий.

Когда мы мыслим с помощью категорий, таких как «собака», у нас есть представление о собаке, причём оно может немного отличаться у разных людей. Как только мы видим собаку, например на улице, мы воспринимаем её через категорию. С помощью образа собаки, который у нас есть – и это необязательно зрительный образ, – у нас складывается восприятие собаки. Когда мы воспринимаем что-либо неконцептуально, это происходит без фильтра категории и представления. Вот почему это также называют обнажённым познанием. Вы воспринимаете вещи, не раскладывая их по полочкам.

Существо с высоким постижением – арья на санскрите – воспринимает реальность, не помещая её в ящик «реальность»: «Сейчас я вижу реальность». Арьи понимают то, что воспринимают – то есть реальность – полностью, точно и с уверенностью, при этом без необходимости относить её к той или иной категории или класть её на ту или иную полку. Это непросто. Даже если мы не вербализуем ящики, в которые кладём вещи, обычно мы воспринимаем всё с помощью этих ящиков. Мы раскладываем всё по полочкам, как будто вещи сами по себе существуют на полочках, по отдельности.  

Нам необязательно сейчас углубляться в тему неконцептуального познания, но смысл в том, что необязательно быть буддой, чтобы воспринимать реальность таким образом. Когда мы сможем воспринимать реальность неконцептуально, мы увидим правильность четырёх благородных истин и будем в них уверены.

Что это за четыре истины? Первая – это страдания. Вторая – причина страдания. Третья – прекращение страдания и его причин. Четвёртая – путь, или понимание, которое ведёт к этому прекращению. Их называют истинными – истинное страдание, истинная причина и так далее.

Всё это обсуждается с точки зрения перерождения, безначального и бесконечного потока ума. Перерождение – это фундамент. Есть личное восприятие вещей от момента к моменту: если оно функционирует по принципу причин и следствий, у него не может быть точки абсолютного начала, в которой оно бы появилось из ничего. Точно так же не может быть и последнего момента, после которого оно бы превращалось в ничто. Это невозможно. Если считать причинно-следственную связь истинной, нам придётся заключить, что у личного потока ума нет ни начала, ни конца, а значит, перерождения существуют.

Истинное страдание

У истинного страдания три аспекта:

  • Наше обычное несчастье, которое называют страданием страдания. Все мы знаем несчастье, и это необязательно боль. Счастье и несчастье, с одной стороны, и удовольствие и боль, с другой, – это две разные категории. Удовольствие и боль – это физические ощущения, а счастье и несчастье – состояния ума. Можно чувствовать боль, но быть счастливым, например после интенсивной тренировки, или чувствовать удовольствие и несчастье, например во время секса по принуждению. Таким образом, это две разные переменные. Мы говорим о несчастье, с которым все знакомы, и здесь подразумеваются худшие перерождения и всевозможные страдания в них.
  • Страдание перемены, под которым понимается наше обычное счастье. Проблема обычного счастья в том, что оно никогда не длится вечно и никогда нас не удовлетворяет. Мы всегда хотим больше, но, получив слишком много, раздражаемся: счастье превращается в страдание. Простой пример – мы съели слишком много любимой еды и нам стало плохо. Мы больше не хотим есть и чувствуем несчастье. Проблема в том, что наше обыденное счастье неудовлетворительно и ненадёжно. В нашей жизни есть взлёты и падения, иногда мы счастливы, а иногда несчастны, и в этом смысле не может быть никаких гарантий. Что бы вокруг нас ни происходило, мы не знаем, что почувствуем в следующий момент. Мы неожиданно можем ощутить несчастье, скуку или уныние. Это постоянные взлёты и падения.
  • Третий тип страдания называется всепроникающим страданием, и это основа взлётов и падений – несчастья и обычного счастья. Под «основой» понимается неуправляемый круговорот бытия, или перерождений, известный на санскрите как сансара. Мы снова и снова перерождаемся с телом и умом, которые служат основой для переживания взлётов и падений обыденного счастья и страдания. Это истинное страдание, наша истинная проблема, основное страдание, которое мы осознаем, увидев реальность.

Истинные причины страдания

Увидев реальность, мы увидим истинность факта, что мы испытываем взлёты и падения и основа этих взлётов и падений продолжает существовать. Мы поймём, что у всего этого должна быть причина. Основной смысл относительной истины в том, что все вещи возникают из причин. В чём истинная причина того, что мы постоянно оказываемся в неуправляемом круговороте перерождений, как говорится в этой строфе? Другими словами, как это происходит? В чём причина этого постоянно повторяющегося цикла?

На предыдущем занятии мы увидели, что любое несчастье –результат разрушительного поведения, а обычное счастье – результат созидательного поведения. К этому следует добавить карму, которую я обычно перевожу как «компульсивность», «навязчивость». У нас есть навязчивое разрушительное поведение и навязчивое созидательное поведение. Это не то же самое, что созидательное поведение будды, это компульсивное поведение, когда мы пытаемся быть хорошими из эгоистичных побуждений или одержимо пытаемся быть совершенными и делать всё правильно. Это невротично.

Мы действуем компульсивно потому, что находимся под влиянием беспокоящих эмоций и состояний ума, и мы это уже обсуждали, говоря о навязчивом разрушительном поведении. Мы убиваем из гнева, воруем из жадности, а из-за наивности думаем, что у наших действий нет последствий: «Меня не поймают, это неважно, украсть – это весело!»

За компульсивным разрушительным поведением стоит неосознавание – этот термин часто переводят как «неведение», но он не означает, что мы глупые. Мы просто заблуждаемся. Что мы не осознаём? Во-первых, причины и следствия. Если бы мы их понимали и были бы в этом убеждены, то не действовали бы разрушительно. Мы бы инстинктивно знали, что это приведёт к страданию, которое не является, однако, наказанием: это просто результат созданных нами причин.

Есть два типа неосознавания. Мы или не знаем, что разрушительные действия в конечном счёте принесут нам несчастье, или верим в обратное: «Деструктивные действия принесут мне счастье. Украв нужную вещь, я буду счастлив. Убийство врага сделает меня счастливым». Хотя сразу после убийства мы можем почувствовать счастье: «Я убил комара, теперь можно расслабиться», тем не менее, у этого действия будут долгосрочные последствия, а именно чувство несчастья, которое возникает независимо от того, что происходит вокруг. Это результат подобных действий. Таким образом, разрушительное поведение происходит из неосознавания причин и следствий, другими словами, из неосознавания относительной истины. Я не пытаюсь сделать вид, что всё это легко понять, потому что это нелегко, с этим нужно работать.

Вкратце, мы часто чувствуем себя несчастливыми из-за того, что не понимаем причины и следствия. Когда наш ум полон гнева, жадности, ревности и так далее, это приводит к компульсивным разрушительным действиям. На самом деле это саморазрушительно, потому что в результате значительную часть времени мы несчастны. Важно понять эту взаимосвязь.

Наше счастье также возникает из неосознавания, но в данном случае – из неосознавания глубочайшей природы явлений. Говоря точнее, неосознавание лежит в основе не только разрушительного, но и созидательного поведения. В случае с разрушительным поведением мы не осознаём как глубочайшую, так и относительную истину. В случае с созидательным мы не осознаём глубочайшую истину. У нас в голове как будто кто-то разговаривает: «Что же делать? Я хочу, чтобы всё было по-моему! Я беспокоюсь». Нам кажется, что внутри сидит маленькое, по-настоящему обнаружимое «я», и именно оно говорит. Но это не соответствует действительности. Такой вещи нет. У наших мыслей есть вербальный компонент, но нет маленького «я», которое жалуется и волнуется. Неосознавание того, каким образом мы существуем, – это неосознавание глубочайшей реальности, и мы отождествляемся с этой проекцией вымышленного «я» внутри. Поскольку она не соответствует реальности, мы чувствуем неуверенность и стараемся защитить это «я». Разумеется, у нас это никогда не получится.

Один из механизмов, с помощью которого мы пытаемся защитить своё воображаемое маленькое «я», – это беспокоящие эмоции. Нам кажется: «Получив то или это, я буду в безопасности», и чувствуем жадность, привязанность и страсть. Или: «Если я избавлюсь от этого, то буду в безопасности», и чувствуем гнев и отвращение. Или мы наивно думаем: «Притворившись, что все эти угрожающие объекты не существуют, я буду в безопасности». Это основа нашего разрушительного поведения, например, когда мы игнорируем возрастающий уровень стресса. Движимые гневом, мы кричим, причиняем другим вред или даже убиваем. Из жадности мы воруем и совершаем неуместные сексуальные действия, которые причиняют другим боль. Из-за наивности мы становимся трудоголиками, едим нездоровую пищу и пренебрегаем физическими упражнениями. Всё это возникает из-за наивности по поводу глубочайшей истины – того, как мы существуем, – и по поводу причин и следствий.

Что касается созидательных действий, пусть даже они не служат основой беспокоящих эмоций, за ними всё равно стоит наивность. Мы хотим доказать своё существование, стараясь быть совершенными и хорошими, например самыми лучшими родителями. Нам кажется, что это защитит маленькое «я» в нашей голове, но этого не происходит. Мы никогда не чувствуем себя уверенными и защищёнными. Мы почувствуем счастье, помогая другим, но это по-прежнему обыденное счастье, которое не длится долго. Его не будет достаточно, потому что неизбежно мы снова почувствуем, что недостаточно хороши и совершенны. Нам опять кажется, что нужно что-то доказывать. Очевидно, это вызвано неосознаванием того, как мы существуем, то есть глубочайшего уровня.

Есть очень сложная схема, описывающая третий тип страдания, который служит основой взлётов и падений несчастья и обыденного счастья. Она называется 12 звеньев зависимого возникновения. Я не буду сейчас объяснять её подробно, но она описывает работу кармы.

Простыми словами, карма – это компульсивность, из-за которой мы действуем определённым образом, разрушительно или созидательно. Что такое компульсивность? Это слово подразумевает, что мы не владеем собой. Например, иногда люди неосознанно стучат пальцами по столу. Это происходит потому, что нам просто хочется что-то делать. Тибетское слово означает «я хочу это сделать», «мне нравится это делать». Например, нам хочется накричать, или обниматься, или есть. Затем на сцену выходит компульсивность, и мы это делаем. Простыми словами, так возникает склонность повторять это действие и склонность чувствовать несчастье, если это разрушительное действие, или счастье, если оно созидательное. Эту склонность приводят в действие определённые обстоятельства. Она созревает – и мы чувствуем счастье, или несчастье, или нам снова хочется кричать, или снова хочется обниматься.

Эта схема бесконечно воспроизводит сама себя, потому что мы постоянно хотим повторять это действие. Наш поведенческий шаблон повторяется без конца, потому что мы постоянно его подкрепляем и усиливаем. Поэтому мы всё время переживаем взлёты и падения – счастье и несчастье.

Самый важный вопрос – что приводит эти склонности в действие, так что они производят результат и мы снова хотим совершить то или иное действие? Это объясняется схемой 12 звеньев, пусть даже она очень сложная. Взлёты и падения присутствуют всегда, просто они необязательно драматичны. Даже когда мы спим, мы можем чувствовать несчастье, например, когда спим недостаточно крепко. В каком состоянии находится наш ум, когда мы переживаем несчастье и обыденное счастье? Санскритское слово для этого состояния – тришна, что означает «жажда». Его также переводят как «цепляние», но само слово просто означает жажду.

В целом, когда мы чувствуем несчастье, мы жаждем от него избавиться, подобно тому как хотим утолить жажду. Чувствуя счастье, мы не хотим с ним разлучаться и жаждем больше. Подобно тому как мы делаем первый глоток воды, испытывая сильную жажду: нам кажется, что этого недостаточно. Мы не хотим с этим расставаться, а хотим всё больше. Затем происходит цепляние за прочное «я», когда мы думаем: «Я должен избавиться от этого несчастья», «Я не должен расставаться с этим чувством счастья». Это приводит в действие кармические склонности. Это и есть истинная причина всепроникающего страдания. Склонность переживать счастье, несчастье и другие склонности берут начало в нашем компульсивном поведении, смешанном с беспокоящими эмоциями, которые, в свою очередь, возникают из-за неосознавания реальности на глубинном уровне – неосознавания того, как существуют наши чувства (они всё время меняются), как существуем мы сами (не в качестве обнаружимой, незащищённой сущности в нашей голове, которую мы можем защитить, начав за что-нибудь цепляться).

Таким образом, первопричина в неосознавании, которое связано и с разрушительным, и с созидательным поведением. Это источник проблем, в силу которого и существуют склонности чувствовать счастье и несчастье, а также повторять наше поведение. Если рассмотреть жажду, она неотъемлемо связана с неосознаванием того, как мы существуем. Мы думаем: «Я – это “я”, и только я имею значение, поэтому я не должен расставаться с этим счастьем. Очень важно, чтобы я не был несчастлив», – вместо того чтобы думать: «Счастлив я или несчастлив – так ли это важно?» Истинная причина круговорота неуправляемых рождений – неосознавание двух истин.

Истинное прекращение причин страдания

Третья благородная истина – истинное прекращение, когда причины страдания прекращены, а значит, нет и самого страдания. Как устранить неосознавание реальности навсегда? У восприятия того, что не соответствует действительности, нет фундамента. Оно не соответствует ничему реальному, ни на что не опирается.

Например, что-то должно подпирать театральные декорации. Тибетский термин, который используется в этом контексте, означает, что у наших проекций невозможного нет подобных подпорок. Что произойдёт, если декорации останутся без подпорок? Они упадут.

Сначала нужно научиться сосредоточиваться на том, что наши ложные проекции ни на что не опираются, и в конце концов, благодаря практике, мы сможем сохранять это осознавание постоянно. Тогда декорации никогда не вернутся. Закончится драма маленького «я», которое волнуется в нашей голове: «Что же мне делать?», «Я должен быть совершенным», «Всё должно быть по-моему». Когда мы увидим, что наши проекции никогда ни на что не опирались, наш ум перестанет проецировать невозможное. Тогда мы перестанем активировать свои склонности, ведь не будет того, что приводит их в действие. Больше не будет: «Я, я, я… Я должен быть счастливым, я не могу быть несчастливым».  

Если эту склонность ничто не активирует, нельзя сказать, что она существует. Склонность к тому, чтобы произвести тот или иной результат, может существовать, только если есть сам результат. Другими словами, концепция склонности подразумевает присутствие результата. Если результата нет, не может быть и склонности.

Вот как мы можем повернуть вспять неуправляемый круговорот рождений. Хотя наш ум с безначальных времён наполнен различными склонностями, они не могут существовать, если нет ничего, что привело бы их в действие. Сохраняя осознавание реальности, мы больше не накапливаем компульсивное поведение, которое бы создало новые склонности. Неуправляемый круговорот рождений и основа наших эмоциональных взлётов и падений прекратились навсегда. Это истинное прекращение, мы достигли освобождения.

Истинный путь к истинному прекращению

Четвёртую благородную истину обычно переводят как «истинный путь», и здесь имеются в виду состояния ума, или понимания, которые, подобно пути, ведут нас к цели. Это правильное и уверенное понимание двух истин.
Мы постепенно привыкаем к нему, вплоть до того чтобы сохранять его постоянно, и оно становится путём, который ведёт к истинному прекращению неуправляемого круговорота рождений.

Заключение

Таким образом мы приходим от двух истин к четырём истинам.

Как мы попадаем в сансару? В нашей строфе это рассматривается с точки зрения первых двух из четырёх благородных истин – истинных страданий и истинных причин. В целом, мы попадаем в сансару из-за заблуждения относительно двух истин. Мы или не знаем реальность, или представляем её неправильно. Как выбраться из сансары? Это третья и четвёртая благородная истины – истинное прекращение и истинные пути. Если мы не знаем две истины, или реальность, то получаем первые две благородные истины, а если знаем – то вторые две.

Хотя это очень сложная тема, именно так нужно работать с буддийским учением, добиваясь убеждённости в том, что цели, которые описаны в буддизме и ради которых мы практикуем, реалистичны. Ясное понимание позволит нам сложить всё это в единую картину. C помощью медитации мы привыкаем к этому пониманию, и видение реальности становится привычным.

Слушая, размышляя и медитируя, мы обретаем уверенность, что цель, ради которой мы практикуем, возможна, что это существующее явление, что её можно достичь и что лично мы способны её достичь, если приложим достаточно усилий. Тогда наша практика станет более стабильной: она будет основана на чём-то большем, чем нетвёрдая вера в то, что наша цель, возможно, реалистична. Мы будем убеждены.

Top