Как духовный наставник должен передавать буддийское учение

Курс изучения и практики этапов пути к просветлению должен проводиться полностью компетентным духовным наставником. Такой учитель не руководствуется желанием получить деньги, славу или уважение. Он также преподаёт не из чувства долга, считая, что просто выполняет свои обязанности и не особенно заботится о том, учатся его ученики чему-либо или нет. Он принимает полную ответственность за каждого из учеников и искренне заинтересован в их духовном развитии. Подлинный мастер преподаёт, движимый чистым исключительным устремлением (lhag-bsam rnam-dag, санскр. viśuddha-adhyāśaya), стремясь обрести способность освобождать всех ограниченных существ от сансары – неуправляемого круговорота проблем.

В тексте «Филигрань для сутр махаяны» (mDo-sde rgyan, санскр. Mahāyāna Sūtrālaṃkāra), XVII.10, Майтрея перечисляет качества, которыми должен обладать такой наставник:

• этическая самодисциплина,
• спокойное и устойчивое состояние ума, 
• полная умиротворённость ума,
• больше знаний, чем у учеников, 
• радостное усердие,
• хорошее знание цитат из классических текстов,
• глубокое и устойчивое постижение реальности, 
• способность ясно выражать свои мысли,
• природа любящей доброты (brtse-ba, санскр. dayā), 
• отсутствие чувства утомления от преподавания. 

Первые два качества возникают в результате освоения упражнений в высшей этической самодисциплине и высшем поглощённом сосредоточении. Третье качество означает, что ум учителя не беспокоят омрачения – омрачения эмоциями (nyon-sgrib, Skt. kleśāvaraṇa) и омрачения познания (shes-sgrib, Skt. jñeyāvaraṇa). Первые препятствуют освобождению, тогда как вторые являются препятствием для достижения всеведения. Свобода от омрачений наступает благодаря третьему упражнению – упражнению в высшем распознавании (высшей мудрости).

Учитель должен лучше знать предмет, который он преподаёт, чем ученики, и он должен испытывать особую радость и удовольствие от объяснения его другим. Он должен уметь ясно излагать учение, опираясь как на классические тексты, так и на собственный опыт и постижение. Обладая любящей добротой, он должен заботиться исключительно о том, чтобы помочь своим ученикам освободиться от страданий, не имея никаких иных, скрытых или эгоистических мотивов. Кроме того, он никогда не должен уставать от преподавания, а должен быть готов обучать учеников любого уровня способностей и понимания, не отдавая предпочтения более одарённым и не отчаиваясь из-за менее способных.

Найти наставника, обладающего всеми десятью возвышенными качествами, может быть трудно. Однако, как сказал Сакья Пандита в «Драгоценной сокровищнице изящных изречений» (Legs-bshad rin-po-che’i gter), VI.20:

Подобно тому как редко встретишь человека, обладающего всеми достоинствами, столь же редко встретишь того, кто полностью лишён каких-либо способностей. Поэтому мудрые выстраивают здоровые отношения с теми, у кого среди сочетания недостатков и достоинств преобладают хорошие качества.

В связи с этим Геше Потова (dGe-bshes Po-to-ba Rin-chen-gsal) (1027–1105) сказал:

Мой духовный наставник Щангцун из Ерпы (Yer-pa’i Zhang-btsun) не слушал много учений, совершенно не переносит ничего утомительного и никогда никого не благодарит за доброту. Однако поскольку он обладает первыми пятью [благими качествами], он приносит пользу каждому, кто к нему приходит. [Мой учитель] Ньентон (bNyan-ston), в свою очередь, совершенно не одарён красноречием, и, когда ему приходится произносить посвящение заслуги для покровителя, я невольно думаю, что никто не сможет понять ни единого его слова. Тем не менее, поскольку и он обладает этими [первыми] пятью [положительными качествами], он приносит пользу каждому, кто находится рядом с ним.

Если компетентный наставник объясняет Дхарму с правильной мотивацией, за этим последуют 20 благотворных результатов, главным образом в будущих жизнях. Они связаны с духовным продвижением, которое является следствием его созидательных действий в соответствии с законами причинно-следственной связи в поведении. Однако такой человек не стремится к этим результатам из эгоистических побуждений, а преподаёт исключительно из желания принести пользу ученикам.

В «Сутре, вызывающей исключительную решимость» (Lhag-pa’i bsam-pa bskul-ba’i mdo, санскр. Adhyāśaya-saṃcodana Sūtra) говорится:

О Майтрея, существует двадцать благ, которые получает тот, кто даёт учение, не стремясь к материальному богатству, выгоде и почестям. Если ты спросишь, что это за двадцать благ, то они таковы. Он будет обладать: (1) памятованием (dran-pa, санскр. smṛti) [об учении] и (2) интеллектом (blo-gros, санскр. mati) [благодаря тому, что прежде слушал учение]; (3) здравым смыслом (blo-dang ldan, санскр. buddhimān) [благодаря размышлению над смыслом учения]; (4) стойкостью (brtan-pa, санскр. dṛḍha) [благодаря медитации на учение]; (5) [мирским] распознаванием (’jig-rten-pa’i shes-rab, санскр. laukikī-prajñā, мирская мудрость) [позволяющим овладеть всеми десятью областями знания].

Десять областей знания подразделяются на пять основных и пять второстепенных дисциплин. Пять основных дисциплин:

• искусство и ремесленничество, 
• медицина,
• языки и грамматика, 
• логика,
• внутреннее (особое) самопознание. 

Тому, кто овладел всеми пятью, присваивается степень махапандиты (pan-chen) – великого учёного мастера.

Пять второстепенных дисциплин таковы:

• поэзия,
• риторика и синонимика, 
• cтихосложение и сочинительство,
• актёрское мастерство и танец,
• астрология и математика. 

По завершении их изучения присваивается степень пандиты (pan-chung) – учёного мастера.

Далее в сутре говорится:

(6) [Он также обретёт] немирское распознавание, благодаря которому будет непрерывно осознавать реальность. Его (7) привязанность, (8) враждебность и (9) наивность ослабнут, а (10) демонические силы больше не смогут одерживать над ним верх.

Демонические силы могут быть внешними и внутренними. К внешним относится, например, сам Мара, который безуспешно пытался помешать Будде Шакьямуни во время медитативной поглощённости под деревом бодхи, когда Будда являл просветление. Поскольку это ограниченное существо относится к числу божеств шестого, то есть высшего божественного мира уровня чувственных желаний, такие препятствия, или демонические силы, также называют «сыном богов». Внутренние демонические силы, с другой стороны, включают в себя три ядовитых состояния ума – привязанность, враждебность и закоснелость ума. Их также называют демоническими силами беспокоящих эмоций и состояний. Есть ещё два вида демонических сил, так что всего их четыре. Это демонические силы Владыки Смерти и демонические силы совокупностей нашего опыта.

Далее в сутре говорится:

(11) [Также] к нему будут благосклонны будды, бхагаваны [Непревзойдённые Побеждающие Мастера]; (12) его будут защищать нечеловеческие существа; (13) его будут прославлять божественные существа. (14) Враждебные силы не смогут одержать над ним верх; (15) он никогда не будет разлучён с друзьями; (16) к его словам будут прислушиваться; (17) он станет бесстрашным [никогда не будет испытывать робости, обучая множество людей]. (18) Его блаженное осознавание будет возрастать; (19) его будут восхвалять учёные. И наконец, (20) он будет [обретать такие перерождения], которые позволят ему [вновь] передавать учение и продолжать хранить памятование о нём. Таковы, Майтрея, эти двадцать благ.

Данная цитата приводится в «Собрании упражнений» (bsLab-btus, санскр. Śikṣāsamuccaya) Шантидевы, XIX.26. Первые шесть благ являются результатами, соответствующими причине (rgyu-mthun-gyi ’bras-bu, санскр. niṣyanda-phala). Благодаря тому что духовный наставник преподаёт с памятованием, разумно и так далее, он будет обладать этими качествами и в будущих жизнях. Следующие три блага – это результаты, являющиеся состояниями отделённости (bral-’bras, санскр. visaṃyoga-phala) от омрачений. Благодаря правильному объяснению Дхармы собственные ядовитые состояния ума учителя будут всё более ослабевать. Последующие девять благ являются преобладающими результатами (bdag-’bras, санскр. adhipati-phala), поскольку затрагивают широкий круг существ – божественных и других существ – и определяют то, как они будут к нему относиться. Последнее благо является созревшим результатом (rnam-smin-gyi ’bras-bu, санскр. vipāka-phala); это совокупности опыта в будущих жизнях – тело, ум и так далее.

Все эти положительные результаты возникают не только благодаря формальному дарованию учений с высокого трона многочисленной аудитории, но и благодаря обучению в частном порядке, в скромной обстановке. Более того, такие плоды могут возникать даже тогда, когда мы читаем тексты Дхармы вполголоса, представляя вокруг себя огромное собрание заинтересованных учеников, внимающих каждому слову. Такая практика соответствует нашему нынешнему уровню. Мы можем получить подобную пользу, даже когда направляем обычные разговоры в русло духовных тем, если делаем это умело, а не назойливо и не высокомерно. Поэтому нам следует размышлять о том, как это правильно и полезно – и для нас самих, и для других – объяснять и обсуждать Дхарму, даже если мы ещё не можем считаться духовными наставниками.

Когда Будда Шакьямуни давал «Сутры о далеко ведущем распознавании» (Sher-phyin-gyi mdo, санскр. Prajñāpāramitā Sūtra) на пике Грифа, он сам подготовил себе трон. Он сделал это не из гордости и своекорыстия, а чтобы выразить уважение и послужить глубокому учению, которое он собирался передать. Точно так же духовный наставник, прежде чем начать говорить, вспоминает доброту и величие Будды как источника учения. После этого он приступает к изложению Дхармы с чувством глубокого почтения и признательности. Он хранит тексты надлежащим образом, с уважением, завёрнутыми в ткань, правильно подготавливает ритуальные принадлежности, а если он монах, то носит монашеские одежды правильно, тем самым выражая уважение к Будде и Дхарме.

Нгаванг Драгпа из Дагпо сказал в своём труде «Сущность хорошо изложенных советов» (Lam-rim legs-gsung nying-khu):

[Духовный наставник] должен отказаться от скупости [в отношении Дхармы], от бахвальства, усталости объяснять, указания на недостатки других, от откладывания [учений] и зависти. Сделав своей привычкой любящую доброту к своему кругу [учеников] и поддерживая пять представлений, он должен считать это созидательное действие – правильное преподавание – сущностью счастья.

Здесь в форме строф пересказан фрагмент текста Цонкапы «Большое руководство по этапам пути» (Lam-rim chen-mo), 20.a6–21.a2, основанный, в свою очередь, на «Лотосовой сутре» (Dam-pa’i chos padma dkar-po’i mdo, санскр. Saddharma Puṇḍarīka Sūtra).

Подлинный мастер никогда не бывает скупым во время даяния Дхармы и не держится за неё, не желая делиться своими знаниями и мудростью. Однако это вовсе не означает, что он выставляет напоказ свою учёность и сбивает учеников с толку потоком информации, сообщая всё, что знает, и давая объяснение, существенно превосходящее уровень их понимания. Он всегда соотносит свои наставления с потребностями и способностями слушателей.

Он никогда не даёт сразу все готовые ответы и не складывает за учеников все учения Дхармы в одну общую картину. Подобно преподавателю математики, духовный наставник представляет материал для тренировки ума, ясно формулирует вопросы и даёт руководство для их решения. Однако затем ученики должны самостоятельно работать с материалом, тренируя собственный ум. Как ученик сможет продвигаться к очищенному состоянию, если его не учат мыслить самостоятельно?

Духовный мастер также не объясняет всё полностью и во всех подробностях при первом изложении темы. Если ученик искренне заинтересован, он вернётся с вопросами и будет искать дальнейших наставлений. Это помогает развивать усердие и терпение, поскольку ученику придётся поддерживать интерес и прилагать усилия на протяжении длительного времени. Благодаря этому он начнёт больше ценить наставления и относиться к предписанным методам гораздо серьёзнее. Духовная тренировка – это не просто передача информации от учителя к ученику. Если же ученик не проявляет интереса или ещё не готов углубляться в тему, будет пустой тратой времени и сил объяснять ему заранее больше, чем то, что соответствует его потребностям на данном этапе обучения. На самом деле чрезмерное количество наставлений, полученных сразу, может отбить у ученика желание продолжать духовные занятия.

Далее, подлинный мастер никогда не восхваляет себя, не говорит о собственных достоинствах или способностях и никогда не критикует других из привязанности или враждебности, указывая на их недостатки, чтобы унизить их и возвысить себя. В конце концов, он не состязается с другими духовными наставниками. Он никогда не устаёт, не чувствует скуки и не падает духом во время преподавания. Он также не откладывает занятия из-за лени, перенося учения лишь потому, что у него нет настроения преподавать. Кроме того, он никогда не завидует и не внушает слушателям сомнения относительно достоинств или способностей других людей. Он также не требует платы за свои наставления. Он может принимать добровольно предлагаемые подношения, но без привязанности.

Как говорил Геше Потова:

За все мои учения я никогда не ожидал даже благодарности, не говоря уже о подарках и тому подобном.

Его ученик Геше Шарава (dGe-bshes Sha-ra-ba) (1070–1130) также говорил:

Подлинный духовный наставник радуется практике своих учеников, а не их подношениям.

Короче говоря, мысли подлинного мастера во время преподавания полностью основаны на любви и сострадании к ученикам, и он поддерживает пять представлений, перечисленных в «Сутре, испрошенной Сагарамати» (Blo-gros rgya-mtshos zhus-pa’i mdo, санскр. Sāgaramati Paripṛcchā Sūtra):

• он воспринимает себя как врача,
• своих учеников – как больных пациентов, 
• Дхарму – как лекарство,
• Будду – как святое существо, не вводящее в заблуждение, 
• методы, содержащиеся в учениях, – как ценности, о длительном сохранении которых в нашем мире он молится.

Эти представления сходны с шестью представлениями, которые должны быть у учеников. Отсутствует лишь одно – понимание того, что усердная практика Дхармы является методом лечения, поскольку оно относится непосредственно к ученикам. Первые три представления происходят из «Сутры, раскинувшейся как древесный ствол» (sDong-po bskod-pa’i mdo, санскр. Gaṇḍavyūha Sūtra) (LIII), а два последних – из «Сутры, испрошенной Сагарамати».

Что касается действий духовного наставника во время преподавания, то перед учением он должен совершить омовение и надеть чистую, свежую одежду. Он садится на возвышение или трон, проявляя таким образом уважение к Дхарме. В одухотворённой, радостной и приветливой манере он объясняет смысл учения, приводя истории, аналогии, шутки, цитаты из классических текстов, логические рассуждения, а иногда даже выразительные и жёсткие формулировки, чтобы помочь ученикам почувствовать уверенность в правильности их понимания. Он никогда не путает структуру и последовательность наставлений, подобно встревоженной вороне, которая строит гнездо как попало. Он также не объясняет только лёгкие части, пропуская трудные, подобно старому человеку, который ест мягкий картофель и выплёвывает мясо, требующее пережёвывания. Кроме того, он никогда не пытается объяснять то, чего сам основательно не понимает, лишь догадываясь о смысле, словно слепец, идущий наощупь с тростью. Он говорит уверенно, опираясь на собственные знания и опыт, но никогда – с гордостью или притворством.

Дагпо Джампел Лхундруб дал следующие рекомендации для проведения формального учения. Учитель должен зародить твёрдую мотивацию ещё по пути из дома в зал, где он будет давать учение. Входя в зал, он визуализирует духовного наставника, от которого получил эти наставления, сидящим на троне в окружении предыдущих мастеров линии преемственности, и выражает почтение, совершая перед ними три простирания. Затем он визуализирует, как мастера линии преемственности последовательно растворяются друг в друге и в конце концов растворяются в его коренном учителе.

Поднимаясь на трон, он представляет, что его коренной гуру растворяется в нём. Усевшись, он читает благоприятные строфы и щёлкает пальцами, чтобы вспомнить о нестатичности всех ситуаций и тем самым преодолеть любую гордость, которая могла бы возникнуть из-за того, что он сидит на высоком троне и пользуется уважением окружающих. Иначе он может возгордиться и стать высокомерным, чувствуя себя очень святым и учёным. Затем, чтобы устранить любые препятствия – например, собственную нервозность или вялость ума (bying-ba, санскр. nirmagna) у слушателей, он читает подходящую мантру или «Сутру сердца» (bCom-ldan-’das-ma Shes-rab-kyi pha-rol-tu phyin-pa’i snying-po, санскр. Bhagavatī Prajñāpāramitā Hṛdaya, «Сердце далеко ведущего распознавания, Непревзойдённая Побеждающая Владычица»). После этого ученики начитывают слова ритуального подношения мандалы, тем самым формально испрашивая учение.

Затем, чтобы выразить почтение, наставник касается головой текста, который собирается объяснять, после чего читает несколько строф, помогая и себе, и присутствующим зародить правильную мотивацию. После всех этих действий, когда начинается само учение, он представляет перед собой огромное собрание всех существ вселенной во всём многообразии форм жизни, внимательно слушающих и получающих большую пользу.

Эти методы происходят из традиции Друбканга Гелега Гьяцо (Grub-khang dGe-legs rgya-mtsho) (1641–1713). Когда этот знаменитый наставник давал учение, значительная часть каждого занятия посвящалась подобным и другим подготовительным практикам. Некоторые ученики жаловались, однако он неизменно отвечал, что именно эта часть самая важная для обретения устойчивых постижений. Гелугпинский мастер Друбканг Гелег Гьяцо был коренным учителем Пурчога Нгаванга Джампы (Phur-lcog Ngag-dbang byams-pa) (1682–1762), которому Пятый Панчен-лама передал линию преемственности ламрима.

Гунапрабха объясняет в «Сутре правил дисциплины» (Dul-ba’i mdo, санскр. Vinaya Sūtra), что духовный наставник не должен преподавать Дхарму без просьбы. Поэтому он никогда сам не предлагает себя в качестве учителя, поскольку это может быть самонадеянным. Даже если его просят дать учение, он не делает это немедленно. Напротив, как сказано в «Сутре о царе поглощённых сосредоточений» (Ting-nge-’dzin rgyal-po’i mdo, санскр. Samādhirāja Sūtra), он говорит: «Я не очень хорошо знаю этот предмет, – или: – Как я могу что-либо объяснять человеку столь образованному и учёному, как вы?» Таким образом учитель уменьшает возможную гордыню и сохраняет скромность – одно из величайших качеств, которыми может обладать духовный наставник. Кроме того, он использует эту возможность для тщательного изучения характера потенциального ученика, чтобы понять, готов ли тот к подобному обучению и подходит ли оно ему, а также определить, как его лучше всего направлять.

Образованный ученик без доброго сердца столь же бесполезен, как плывущее по реке срубленное дерево: оно не приносит плодов. Совсем другое дело, если ученик просто добр. Если мастер научит его хотя бы чему-нибудь, подобно тому как поливают молодой саженец, это принесёт большую пользу.

Поэтому Геше Потова сказал:

Если потенциальный ученик не очень умён, но у него хороший характер, доброе сердце и мягкий нрав, непременно принимайте его в ученики. Если он не учится, это из-за того, что вам как учителю не хватает искусности. Если же к вам приходит человек очень сообразительный и умный, но с жестоким сердцем, грубыми манерами и большим высокомерием, прогоните его. Не тратьте своё время.

Таким образом, подлинный мастер принимает только тех, кто является подходящим сосудом для духовной тренировки. Однако в некоторых особых случаях он всё же может сам предложить дать учение или намекнуть, что даст учение, если его об этом попросят. Но это касается лишь чрезвычайно восприимчивого ученика, который уже стал достаточно зрелым для получения какого-либо конкретного метода.

Также правила, связанные с выражением почтения и надлежащим поведением при даровании учения и личных наставлений, приведены в тексте Ашвагхоши II (rTa-dbyangs) (10 век) «Пятьдесят строф о гуру» (Bla-ma lnga-bcu-pa, санскр. Gurupañcāśikā). Наставник не должен преподавать тому, кто сидит на месте, которое расположено выше его собственного или превосходит его по качеству, а также тому, кто стоит. Он также не должен давать учение человеку, который лежит или сидит с покрытой головой, если только тот не болен. Неподобающим считается присутствие в обуви или с любым оружием. Однако, когда все достойные ученики надлежащим образом собрались и вновь формально испросили учение, поднеся мандалу, наставник с радостью преподаёт Дхарму, движимый любовью и состраданием. Кроме того, как уже упоминалось ранее, в начале важно вместе с учениками прочитать строфы для зарождения правильной мотивации. Иными словами, все совместно молятся о том, чтобы вся положительная кармическая сила (bsod-nams, санскр. puṇya, заслуга), накопленная благодаря этому, послужила благу всех ограниченных существ.

В целом есть два вида молитвы. Первый – это устремление (smon-lam), то есть пожелание достичь определённой цели. Второй – это посвящение (bsngo-ba, санскр. pariṇāmanā), при котором мы также устремляемся к определённой цели, но одновременно посвящаем её достижению ту кармическую силу, которую мы накопили благодаря таким созидательным действиям, как изучение Дхармы, совершение подношений и так далее. Таким образом, любое посвящение одновременно является устремлением, однако не любое устремление является посвящением. Оба вида молитвы служат методами, с помощью которых мы направляем своё намерение на достижение определённой цели. Однако посвящение опирается на какую-либо основу – подносимый материальный объект или ранее совершённое действие, тогда как устремление не требует такой опоры.

Три главные цели обычно являются общими для устремления и посвящения:

• достичь просветления, чтобы самим обрести способность освобождать всех существ, 
• быть объектом заботы духовных наставников во всех будущих жизнях,
• поддерживать учение Будды, способствуя его постоянному укоренению как в нашем ментальном континууме, так и в ментальных континуумах других существ. 

Закончив сессию изучения этапов пути, учитель и ученик вновь совместно совершают подношение мандалы в знак благодарности, а затем читают молитвы посвящения. Сосредоточивая внимание на кармической силе, накопленной благодаря нашим созидательным действиям – преподаванию и изучению, – мы посвящаем её как корень положительной силы (dge-ba’i rtsa-ba, санскр. kuśalamūla, корень добродетели) достижению просветления нами самими и всеми существами. Мы искренне молимся о том, чтобы корень положительной силы не иссяк до тех пор, пока эта цель не будет полностью осуществлена. Именно таков смысл хорошо известной фразы: «Мы посвящаем корни нашей положительной силы достижению состояния будды всеми существами».