Как найти духовного учителя

Другие языки

Ситуация, в которой мы находимся, довольно сильно отличается от классической ситуации, которая, например, имела место в Тибете. Во-первых, большинство из нас не монахи и монахини, живущие в традиционном буддийском обществе в Тибете, потому что в том обществе, если вы хотели серьёзно заниматься практикой Дхармы, вы становились монахом или монахиней. У мирян не было такого широкого доступа к учениям. Они периодически посещали какие-то серии учений, но не проходили систематическую подготовку, которую проходили монахи и монахини. Более того, обучение мирян медитации – это относительно недавнее явление, которое впервые возникло в Бирме. Если я не ошибаюсь, произошло это в начале 20 века. Думаю, что даже в 19 этого ещё не было. В тибетской традиции мирян не обучали медитации. Помимо посещения учений миряне, как правило, просто начитывали мантры. Большинство из них было неграмотными, поэтому они в практике ограничивались начитыванием мантр или молитв, обходом священных объектов, поднесением масляных светильников.

Но на Западе ситуация совершенно иная, потому что большинство учеников на Западе не являются монахами и монахинями. Мы уже имеем образование, мы не приходим к Дхарме неграмотными детьми, и, кроме того, в нашей жизни есть и другие занятия. Мы отличаемся от монахов и монахинь, которые в основном занимаются именно изучением и практикой Дхармы. У большинства из нас нет тесной связи с великими духовными мастерами. Мы, безусловно, не живём с ними вместе. И в большинстве случаев нам также приходится платить за обучение, потому что общество, в котором мы живём, в целом не оказывает поддержки буддийским монастырям, не совершает подношений и так далее. Поэтому нам приходится платить арендную плату, оплачивать медицинскую страховку и так далее. Естественным образом ситуация, в которой мы находимся, очень отличается. У большинства из нас очень ограничена возможность встретиться с великими мастерами. Возможно, несколько раз нам удаётся посетить большие открытые учения Его Святейшества Далай-ламы, или кто-то из великих мастеров приезжает в наш город, и в этом случае мы встречаемся с учителем как часть большой толпы. И у большинства из нас есть доступ только к гораздо менее квалифицированным учителям, проживающим в нашем городе. Это могут быть тибетские геше, кенпо или монахи. А иногда и этого нет, и занятия ведут старшие ученики.

Смысла жаловаться на это нет: такова реальность, ситуация, в которой мы находимся. Поэтому стоящий перед нами вызов – извлечь из этого максимум пользы. Поэтому я так подробно объясняю разные виды духовных учителей и разные уровни, на которых можем находиться мы, как ученики, – потому что большинство из нас не способны посвятить духовным учителям всё своё время. Нужно реалистично к этому относиться. И если у нас реалистичный подход, мы не испытываем разочарования по поводу того, что наш местный учитель не сравним по качествам, например, с Его Святейшеством Далай-ламой. И более того: если бы у нас даже и была возможность постоянно находиться с Его Святейшеством Далай-ламой, получать от него личное учение, то эти учения гораздо превосходили бы уровень наших способностей и мы не смогли бы извлечь из них максимум пользы и в должной мере воспользоваться руководством, которое он даёт.

Я помню, когда я впервые приехал в Индию в 1969, перед этим я долго изучал Азию, готовясь к своей докторской диссертации, и изучал азиатские языки. Буддизм в то время преподавали как науку, как нечто мёртвое, и мы только научились читать тибетские тексты. У преподавателей даже не было ясного представления, как произносятся слова. Поэтому я начал учиться, установил связи с учителями в Индии, изучая основы языка и Дхарму. И когда я встретил великих учителей – Его Святейшество и учителей Его Святейшества, – я их воспринимал как лошадь, которая с огромной скоростью несётся вперёд. И никакой возможности взобраться на эту лошадь у меня не было. Учителя говорили слишком быстро, и говорили о темах слишком сложных для моего понимания. Но у меня было сильное стремление к тому, чтобы научиться ездить на этой лошади – подготовиться, дойти до того уровня, на котором я смогу их по-настоящему понимать, – и извлечь пользу из возможности покататься на такой породистой лошади. Но если вы на каруселях, то вам породистая лошадь не нужна: можно сесть на деревянную лошадку и покататься по кругу.

И когда мы общаемся с нашим местным учителем, разумеется, эти отношения подразумевают уважение и тому подобное. Но отношения с местным учителем не совсем те же, которые связывают нас с величайшими учителями, встретить которых у нас есть возможность один-два раза за жизнь. И возможно, местные учителя не так сильно нас вдохновляют. Тем не менее, мы у них учимся, с их помощью готовимся к встрече с теми, кто нас по-настоящему вдохновляет. И, как я и говорил, нам не обязательно всё время находиться с наиболее вдохновляющими нас учителями. Возможно, они действительно подобны этой лошади, которая слишком быстро несётся и за которой нам не угнаться.

Другой по-настоящему важный момент, который я хотел бы подчеркнуть: отношения с духовным учителем не похожи на службе в армии. Вы не говорите: «Так точно, товарищ сержант», и не подчиняетесь, что бы вам ни сказали сделать. В идеале мы тщательно исследуем учителя перед тем, как ввериться ему и позволить ему вести нас по пути, пусть даже дистанционно. Конечно, в самом начале можно просто ходить на учение как на лекцию, но это совсем не то же самое, что принять на себя обязательства.

И никто из тех, с кем я знаком в тибетской традиции, не придёт к учителю с просьбой: «Можно я буду вашим учеником?», на что учитель скажет: «Да, конечно, можно!» – и обнимет. Это романтические фантазии. И если на основании отпечатка из прошлых жизней учитель и ученик узнают друг друга, из этого не делают каких-то особых представлений.

Помню, Серконг Ринпоче, мой главный учитель, – мне доводилось его встречать и до переезда в Дхарамсалу, но когда я переехал в Дхарамсалу и встретился с ним, он сказал мне: «Просто стой здесь сбоку и наблюдай за тем, как я общаюсь с людьми». То есть это было нечто естественное: он просто начал сразу меня готовить. И с младшим перерождением Серконга Ринпоче у меня также очень тесная связь. Когда я впервые переводил личное учение, которое он давал, я сказал ему: «Как здорово снова иметь возможность переводить для вас!» А он ответил: «Конечно, ничего в этом особенного! Ты снова для меня переводишь. А ты чего ожидал? Ничего особенного во всём этом нет». Это очень полезный подход, поскольку в противном случае всё превращается в мелодраму, где мы раздуваем собственный образ и образ гуру. И всё это становится играми эго.

И когда мы говорим про становление отношений с духовным учителем, это близко к тому, как Цонкапа описывает развитие бодхичитты. Об обстоятельствах зарождения бодхичитты Цонкапа пишет, что есть люди, у которых остались сильные отпечатки, естественным образом притягивающие их к подобным учениям. А есть и те, кому в этой жизни приходится прилагать огромные усилия для того, чтобы развить соответствующие устремления, подобные мысли. И он говорил, что тем, у кого есть инстинктивная тяга к бодхичитте, развить её будет легче, а сама она будет прочнее. Это не означает, что без этого инстинктивного устремления нам будет сложно или даже невозможно развить бодхичитту. Но процесс будет сложнее.

И мы распространяем этот же принцип на поиски духовного учителя. Некоторых из нас естественным образом влечёт к учителю. И это важный признак, который нужно искать. Это вовсе не означает, что это тот учитель, который случайно оказался в вашем Дхарма-центре. Не нужно при этом думать, что это должен быть глава линии или основатель Дхарма-организации, к которой вы относитесь. И не следует думать, что это должно быть связано с громким именем, славой, харизмой и всем, что окружает подобных учителей. Нет абсолютно никаких причин, по которым все, кто посещает Дхарма-центры, должны иметь связь с его основателем или приезжающими туда учителями. И если это единственный доступный в нашем городе Дхарма-центр или лучший из возможных вариантов, то мы можем извлечь пользу, обучаясь в этом центре. В этом нет никаких проблем. Но при этом оставайтесь открытыми, ищите коренного учителя, который будет вдохновлять вас в наибольшей степени.

Как же узнать, что у вас с кем-то есть инстинктивная связь? Один из признаков – то, что вам удаётся встретиться: вы оказываетесь в том же месте, что и этот учитель. Вы приходите куда-то и встречаете его, он при этом не отсутствует. Другой признак – то, что этот человек для вас подобен магниту: вы не можете от него оторвать глаз. Это совсем не то же самое, что страстное желание или похоть, направленное на красивого человека. Это переживание не беспокоит ваш ум. И когда вы видите этого человека, то чувствуете покой, комфорт, расслабление и радость. Это не глупая радость, просто всё кажется правильным.

Я думаю, все мы понимаем, что это значит, если нам доводилось покупать обувь. Вы примеряете несколько разных пар и в конце концов находите одну, которая вам подходит – всё кажется правильным, – и именно её покупаете.

Вот такое ощущение и должно возникать – «всё подходит, всё правильно» – относительно духовного учителя. Но, как и в случае с бодхичиттой, существует вероятность, что мы ни с кем не будем ощущать подобную связь. Буддизм объясняет это отпечатками из прошлых жизней. Конечно, другой вопрос – верим ли мы в прошлые жизни. И в этом случае нам нужно приложить значительные усилия, чтобы установить отношения с учителем. Как же этого добиться? Нужно быть очень серьёзным и искренним искателем, по-настоящему желать учиться, практиковать и изменять себя.

Помню, когда я приехал в Индию, то впервые встретил Его Святейшество Далай-ламу и меня глубоко тронуло понимание того, что всё, что я изучал в университете, где буддизм преподавался как мёртвый предмет, по-настоящему существует и действительно есть человек, который понимает всё это и воплощает. И как вы помните, я встретил Его Святейшество всего через десять лет после изгнания. И в то время всё отличалось от нынешней ситуации. Тогда было гораздо проще встретиться с Его Святейшеством и его учителями.

И во время второй или третьей нашей встречи – не помню уж точно – я сказал Его Святейшеству: «Я подношу себя вам. Прошу вас, дайте мне возможность. У меня много недостатков. Но я постараюсь их устранить и буду вам служить – не как слуга, а в том смысле, что буду способствовать продвижению вашего дела». Я был очень искренен в своей просьбе, и Его Святейшество предоставил мне все условия для того, чтобы остаться в Индии и пройти наилучшую возможную подготовку. И когда я стал всё чаще бывать с Серконгом Ринпоче, то часто обращался к нему с классической строкой, которая звучит как: «Пожалуйста, тренируйте меня, как осла тренируют для того, чтобы он стал человеком». Перед этим я был невероятно умным студентом в Гарварде, невероятно высокомерным. У меня была очень слабая способность общаться с другими людьми, было совершенно ужасное, невероятное высокомерие. Я не умел общаться с людьми, и именно этому Серконг Ринпоче меня учил. И думаю, именно поэтому те пять лет он меня постоянно бранил, обзывал идиотом и всего два раза поблагодарил. Это невероятно полезно. «Считаешь себя умным? А ты ничтожество!» И он никогда не упускал возможности указать на глупости, которые я сделал или сказал, особенно если при этом присутствовало много людей.

Но я здесь говорю о том, что для того, чтобы выдержать подобную подготовку, нужно быть очень мужественным и сильным человеком. И со своей стороны прилагать все усилия: тренируйте меня, готовьте меня, я готов к этому процессу. И затем это и происходит. И таким образом вы устанавливаете связь.

И, как здесь говорится, нужно помогать учителю, если вы хотите приблизиться к учителю, стать его переводчиком, секретарём, организовывать его путешествия. Не нужно ожидать, что вы будете сидеть в большой толпе, а учитель к вам подойдёт и скажет: «Добро пожаловать!» Но необходимо быть полностью искренними. Для этого вам нужно тщательно проверить себя, чтобы убедиться, что вы достаточно сильны для того, чтобы выдержать эти отношения. Или, возвращаясь к нашей метафоре, для того, чтобы проехаться на этой лошади.

В целом можно сказать, что бесполезно жаловаться на то, что у нас нет возможности достаточно близко общаться с великими духовными мастерами, а те учителя, которые у нас есть, недостаточно хороши. Так мы ни к чему не придём. Чтобы по-настоящему продвигаться, нужно прилагать усилия. И посмотрите на то, какие огромные усилия прилагали в своё время великие тибетские мастера, когда столько сил требовалось просто для того, чтобы дойти из Тибета в Индию и получить в Индии учение. К счастью, нам это не требуется.

И если сравнить то, как тибетский буддизм изучается сейчас, и то, как его изучали пятьдесят лет назад, когда я начинал, то сейчас стало намного проще. Просто пример: тогда не было никаких материалов для изучения тибетского языка. Был всего один учебник, по которому тибетскую грамматику пытались объяснить с точки зрения латыни, в чём вообще не было никакого смысла. Мой учитель в Гарварде не знал, как тибетские слова произносятся. Поэтому, когда я приехал в Индию, мне пришлось самому изучать звуковую систему языка – как если бы я приехал на Борнео и пытался работать с каким-то племенем. Посмотрите, сколько материалов доступно сейчас! Тогда не было доступно ничего, а сейчас – так много, что мы даже жалуемся, что уж слишком много, и не знаем, с чего начать.

И поэтому нет смысла жаловаться, жалеть себя и говорить: «Ах, мы в этом заброшенном месте...» Место не такое уж и заброшенное: сейчас в Москву приезжает гораздо больше учителей, чем когда я впервые приехал сюда в конце советской эпохи. Так что если вы хотите этим заниматься, то занимайтесь, если по-настоящему серьёзны. И если у вас серьёзный настрой, то и учителя будут относиться к вам серьёзно.


Качества духовного учителя

Есть много уровней духовных наставников и можно найти разные списки необходимых качеств. Каждый следующий уровень должен обладать качествами предыдущего, а также определённым набором дополнительных. Самые важные качества:

  • нравственная дисциплина;
  • хороший уровень сосредоточения;
  • наставник должен в значительной степени усмирить свои беспокойные эмоции;
  • с огромным энтузиазмом должен подходить к передаче учений, наслаждаться этим процессом;
  • должно быть больше познаний чем у нас, и больше опыта;
  • побуждать учителя на всё это должно искреннее желание помочь ученику, любовь и сострадание;
  • учитель не должен быть лицемерным, притворяясь, что у него есть несуществующие качества, он должен быть честным.

Как говорится во всех текстах, найти учителя, у которого был бы полный набор этих качеств, очень сложно. Поэтому нам важно найти учителя, который будет обладать какими-то качествами, лучше, если у него больше хороших качеств, чем плохих. У него должна быть искренняя мотивация, желание помочь другим, больше опыта и познаний чем у нас и честное отношение к этому. Очень важно чтобы человек не был лицемером.

Когда мы говорим о качествах, которые мы должны раскрыть в духовном учителе, мы говорим о мотивации бодхичитты. Как мы можем проверить, что учитель обладает бодхичиттой, если сами пока ею не владеем?

Когда мы смотрим на квалификации, которые описываются в текстах, списки качеств, там упоминается любящая доброта (brtse-ba), то есть в этих списках она приводится как качество бодхичитты. И это качество любящей доброты применяется к любому духовному учителю, оно есть в общем списке наставников. Так что это должно касаться в равной степени наставников хинаяны и махаяны. Когда же мы говорим о наставнике махаяны, мастере, который передаёт обеты бодхичитты, то такой человек должен ей обладать.

Как же нам убедиться в том, что человек обладает бодхичиттой, если мы пока сами её не развили? Приводится такое сравнение: мы можем не видеть, что глубоко в воде находится рыба, но обнаруживаем её присутствие благодаря волнам на воде. В том, что касается любящей доброты, мы спрашиваем себя, интересуют ли этого учителя его ученики, интересует ли его их благополучие или он просто эксплуатирует их для того, чтобы получить известность, деньги или сексуальные услуги. С точки зрения бодхичитты мы проверяем, к чему стремится учитель, продолжает ли он стремиться к достижению состояния будды, продолжает ли он сам посещать учения, выполнять ретриты по медитации, то есть хочет ли этот человек по-настоящему принести пользу другим или просто старается стать самым великим учителем с огромной империей. На основе собственного взаимодействия или спрашивая других людей, вы производите эту оценку, проявляете своё различающее осознание. И помните: у любого вида духовной реализации (мы говорим о духовных реализациях как о качествах, которые необходимы духовным наставникам) есть разные уровни и мы это оцениваем с точки зрения того, как это повлияло на человека, как это его изменило.

Мы обсуждаем здоровые виды отношений с духовным учителем. Но как поступить, если человек, которого на протяжении более чем пятнадцати лет я считала своим одним из духовных учителей, совершает поступки с мирской точки зрения весьма странные. Я не бодхисаттва, я не могу судить о его поступках с абсолютной точки зрения, но с мирской точки зрения они кажутся недопустимыми. Правильно ли будет относиться к такому человеку, чьи лекции и учения я могу слушать или посещать, или мне нужно продолжать считать его одним из своих учителей и при этом считать, что какие-то его поступки недопустимы?

Во множестве текстов совершенно ясно сказано, что, если мы преждевременно вступили в отношения с каким-то учителем, не выполнив предварительно полную проверку, а затем начали видеть в этом наставнике недостатки, то мы должны с уважением относиться к той пользе, которую извлекли благодаря отношениям с ним, но при этом сохранять почтительную дистанцию.

Также во многих текстах ясно говорится, что на протяжении отношений с духовным учителем мы не теряем способность к распознаванию. И если мы обнаруживаем, что учитель ведёт себя неэтично или просит нас сделать что-либо неэтичное или неправильное, нужно без гнева отказать, ни в чём его не обвиняя, то есть не говоря, что он плохой. Или мы можем сказать: «Вы попросили меня сделать то, что неэтично или бессмысленно, – это необязательно должно быть что-нибудь неэтичное, это может быть что-то неразумное, – Вы не могли бы объяснить, почему вы это сказали? Что вы имели в виду?»

Если человек поступает неэтично, нужно сохранять дистанцию?

Если он просит нас сделать что-либо неэтичное, нужно или сказать нет, или вежливо сказать: «Почему вы сказали мне это сделать? В чём причина?» Если учитель просит нас сделать то, на что мы совершенно не способны, можно сказать: «Вы не могли бы объяснить, почему вы просите меня это сделать? Что вы имеете в виду?»

Я вам расскажу о собственном опыте. Как-то раз его Святейшество Далай-лама попросил меня и двух ринпоче, с которыми я работал в качестве переводчика, перевести огромную энциклопедию, написанную Конгтрулом Ринпоче – «Океан бесконечного знания»(Shes-byakun-khyab). Над этим текстом сейчас работает группа переводчиков Калу Ринпоче, они трудятся уже больше 25 лет, и проект всё ещё не закончен. Мы сказали: «Большое спасибо, Ваше Святейшество, но на это уйдёт оставшаяся часть нашей жизни. Вы не могли бы объяснить, почему вы хотите, чтобы мы всю нашу оставшуюся жизнь занимались именно этим переводом?» То есть не пришли в ужас, а очень вежливо спросили. Его Святейшество сказал: «Ну, я подумал, что было бы хорошо, если бы вы перевели этот текст, но это действительно слишком сложно», и освободил нас от задания.

Но были и другие поручения, которые мне давал Его Святейшество, которые мне казались невыполнимыми. Например, как-то раз он сказал: «Хочу, чтобы ты нашёл и привёз мне чернокожего суфийского мастера из западной Африки». Некоторые из этих вещей, которые поручал мне Его Святейшество, я так и называл – «миссия невыполнима». Но у меня есть вера в Его Святейшество, он способен видеть причинно-следственные связи, которые всё соединяют. И что самое изумительное, без больших усилий мне удалось найти такого человека. Вскоре после этого я встретил немецкого дипломата, который работал в Африке и обратился к нему с вопросом. Он ответил: «Мой друг – суфийский лидер Гвинеи», страны в Западной Африке. Чисто случайно он приехал в Индию, чтобы полечиться методом аюрведы и чисто случайно оказался в Дели в тоже время, что и я, и чисто случайно у него нашлось несколько свободных дней, чтобы я смог сопровождать в Дхарамсалу, где жил Его Святейшество. И хотя можно просто шутить и говорить что это совпадение, очевидно, Его Святейшеству были известны все кармические причины, которые могли привести к подобным событиям.

Поэтому нужно различать такие вещи как перевод огромной энциклопедии, на который уйдёт вся жизнь, и приглашение западноафриканского суфийского мастера в Дхарамсалу.