Необходимость среднего и продвинутого уровня ламрима для практики тантры

Другие языки

Введение

Ламрим, то есть этапы пути, состоит из разных уровней, каждый из которых основан на предыдущих.

И первый уровень – это низший уровень мотивации – означает, что мы заботимся о своих будущих жизнях, мы не хотим переродиться в плохих уделах и хотим переродиться в благоприятных, в частности в мире людей, для того чтобы мы могли продолжать нашу практику. Когда мы говорим об этой мотивации, мы пытаемся выйти за пределы интересов только лишь этой жизни. Хотя, конечно, в этой жизни мы также стремимся прогрессировать – мы не игнорируем то, что происходит в этой жизни.

Средний уровень мотивации означает, что мы стремимся преодолеть перерождение в целом – не только худшие перерождения, но любые. То есть в конечном счёте мы стремимся к тому, чтобы полностью избавиться от перерождений, но, до тех пор пока мы этой цели не достигли, пока мы продвигаемся к ней, очевидно, мы будем перерождаться. То есть на этом среднем уровне мотивации мы стремимся к освобождению.

И третий, высший уровень мотивации означает, что мы стремимся к достижению просветлённого состояния будды, для того чтобы помочь всем настолько, насколько это возможно, наиболее эффективно. То есть мы отворачиваемся от принесения пользы только лишь себе, хотя, разумеется, на пути к этой цели просветления мы развиваемся сами.

Средний уровень мотивации

Первая благородная истина – страдания

И если говорить о среднем уровне мотивации, первый шаг, первое, с чего нам нужно здесь начать, и потом мы посмотрим, как это повлияет на нашу тантрическую практику и поможет избежать определённых ошибок, если у нас не будет этого первого шага, – итак, первое, первый шаг – это те трудности, с которыми мы сталкиваемся в высших мирах, в высших рождениях, будь то человеческое рождение или рождение в многочисленных мирах божеств, богов. Когда мы говорим о низшей мотивации, то мы стремимся избавиться от грубого страдания, то есть от боли, несчастья и так далее.

Здесь же мы стремимся осознать, что наше обыденное счастье есть не что иное, как ещё одна форма страдания. Потому что наше обыденное счастье не длится долго; оно ненадежно, мы не знаем, что мы почувствуем после этого; оно никогда нас не удовлетворяет, мы всегда хотим большего; и оно переходит в страдания и несчастья. Например, если мы едим нашу любимую еду, то, казалось бы, чем больше мы съедим, тем более счастливыми мы должны бы стать. Но это не так, и в какой-то момент наступает такое, что мы уже чувствуем несчастье, какое-то неудобство, когда мы насыщаемся.

Как мы видели, рассматривая структуру тантрической садханы, один из её аспектов – это подношения. И когда мы делаем подношение, мы их или делаем другим и представляем, что они испытывают счастье, или мы делаем их сами себе, представляя себя в это время в форме медитативного образа будды, и также испытываем счастье от этих подношений. И вопрос: «Какое счастье мы испытываем?» И на среднем уровне мотивации мы понимаем, что обыденное счастье на самом деле не является счастьем, поскольку оно никогда не удовлетворяет нас полностью, оно изменяется и поэтому фактически является одной из форм страдания. И очень важно понимать, к какому виду счастья мы стремимся. Мы стремимся к свободе от всех беспокоящих эмоций, от омрачений нашего ума, и это совсем другое счастье, нежели наше обыденное счастье.

Когда мы навсегда устраняем причины нашего несчастья, то в результате этого мы обретаем счастье, которое также длится вечно и никогда уже не угасает. Это совсем другое счастье по сравнению с нашим обыденным счастьем. Например, если мы съедим нашей любимой еды слишком много, мы чувствуем несчастье, и точно так же если у нас её нет, если мы не можем её поесть, мы также несчастливы. И мы можем подходить к тантре, желая обрести обыденное счастье. Мы тогда сидим и представляем различные чистые миры и думаем, что всё совершенно, всё очень хорошо. Но стараясь обрести такое обыденное счастье, в конце концов мы пресыщаемся, нам эта практика надоедает, мы заканчиваем медитировать, и мы снова несчастливы. То есть такая практика будет просто побегом из нашего обычного несчастливого состояния.

И также мы говорим, когда речь идёт о подношениях, что нам важно блаженное осознавание, и, определённо, под этим блаженным осознаванием мы не имеем в виду наше обыденное счастье. Поэтому, когда мы на начальных этапах практики пытаемся представить, что это за блаженное осознавание, очень важно не представлять его как наше обыденное счастье, когда у нас достаточно хорошей еды или у нас какие-то приятные физические ощущения. И также важно испытывать это блаженное осознавание без привязанности к нему, поскольку к обыденному блаженству и счастью мы обычно привязываемся.

И также одно из возможных значений слова «божество» или «медитативный образ будды» означает, что это особенное божество, то есть мы не говорим о богах в божественных мирах. Точно так же мы не имеем в виду, когда говорим «особенное» или «исключительное» божество, что это божество, которое просто превосходит других, менее выдающихся. Мы понимаем, что эти образы являются проявлениями будды, который может проявляться в любых формах, и просто та или иная форма подходит для практики. И если у нас на среднем уровне мотивации не будет понимания страданий мира богов, возможно, мы будем воспринимать эти образы будды как богов, особенно если мы визуализируем их напротив себя. Или если не богов, то, во всяком случае, святых. И мы молимся этим богам или святым, просим: «Защити меня, дай мне то или другое». Но в этом случае мы скорее поклоняемся богу или божествам, а это уже не буддийский подход.

И нас может сбить с толку то, что, действительно, в развёрнутых садханах есть многочисленные молитвы к божествам или к мастерам линии преемственности. И действительно ли они представляют собой молитвы к богу, как в других религиях? Например: «Святая Тара или святой Авалокитешвара, у вас такие чудесные качества, даруйте мне то, что я хочу», – иногда это звучит именно так, не правда ли? Но это совсем не так. Какой смысл этих молитв? Действительно ли будду беспокоит, молимся мы ему или нет? Конечно, нет. Одно из качеств будды в том, что, если мы готовы к этому, будда нас будет вести по пути, независимо от того, делаем мы подношения или читаем молитвы или нет, поскольку он относится к каждому существу беспристрастно. Когда мы перечисляем в молитвах различные качества божеств, то мы получаем вдохновение достичь того же самого и мы радуемся тому, что они достигли, и на этой радости делается очень большой акцент. То есть мы думаем, что, поскольку эти божества или учителя уже достигли этих качеств, мы точно так же можем их достичь. Итак, понимание страданий в мирах богов позволит нам не воспринимать этих медитативных образов будд, или божеств, как ещё одну разновидность богов.

Вторая благородная истина: беспокоящие эмоции и неосознавание

Ещё один шаг – это когда мы рассматриваем наши беспокоящие эмоции, в первую очередь, с точки зрения второй благородной истины, то есть истинной причины страдания. Итак, из четырёх благородных истин – истинных страданий, истинных причин страданий, истинного прекращения и истинного пути, который приведёт нас к прекращению страданий, мы здесь рассматриваем вторую. И когда мы говорим о страданиях, мы имеем в виду страдания боли и несчастья, также страдания нашего обыденного счастья, и также нам следует рассмотреть третий тип страдания – это всеобъёмлющее страдание, а именно постоянное перерождение и тело и ум, которые служат основой для этого перерождения.

Итак, мы сначала смотрим на страдания высших миров сансары, потом – на страдания сансары в целом и потом обращаемся к причине страданий, в первую очередь к беспокоящим эмоциям, поскольку именно от них зависит положительные и отрицательные кармические потенциалы. Отрицательный кармический потенциал появляется из-за разрушительного поведения, и он приводит к неблагоприятным перерождениям в сансаре. Положительный кармический потенциал приводит нас к созидательным действиям, если он смешан с непониманием реальности, мы рождаемся в высших мирах сансары, но в обоих случаях мы по-прежнему остаёмся в сансаре.

Мы действуем разрушительно из-за беспокоящих эмоций, и это происходит из-за нашего неосознавания реальности и неосознавания причин и следствий. И если говорить о созидательных действиях, которые приводят к рождению в высших мирах сансары, они могут быть смешаны или с беспокоящими эмоциями, или даже могут быть свободны от беспокоящих эмоций. Но у нас по-прежнему, возможно, остаётся неосознавание – неосознавание того, как существуем мы или, например, тот человек, которому мы помогаем. И в момент смерти эти положительные и отрицательные кармические потенциалы будут активированы из-за беспокоящих эмоций и неосознавания. И именно из-за того, что это происходит, мы оказываемся в высших или низших перерождениях сансары.

И на среднем уровне мотивации мы размышляем об этих беспокоящих эмоциях и о тех методах, с помощью которых мы можем устранить наши беспокоящие эмоции. То есть мы направляем внимание на истинную причину страданий, и этой истинной причиной являются наши беспокоящие эмоции и лежащее за ними неосознавание.

И до начала практики тантры очень важно ослабить, или очистить, успокоить эти беспокоящие эмоции хотя бы в какой-то степени. Это не значит, что мы должны уже полностью их устранить, потому что такое достижение означает уже состояние архата, но во всяком случае мы должны проделать уже значительную работу по их устранению, для того чтобы заниматься практикой тантры эффективно. Почему? На пути тантры, как вы, наверно, уже слышали, мы используем беспокоящие эмоции на пути, как часть пути. Но очень важно до начала этой практики уже произвести определённую работу по преодолению этих беспокоящих эмоций, потому что в обратном случае есть очень большая вероятность, большая опасность, что мы будем просто переполнены этими эмоциями настолько, пытаясь заниматься этой практикой, что только лишь накопим новую отрицательную карму. Мы хотим использовать гнев, желание, наивность на пути; также мы можем добавить сюда гордыню.

Что касается использования желаний на пути, то многие образы, используемые в тантре, имеют сексуальный характер, и, в частности, мы можем представлять себя в виде пары в союзе. Да, безусловно, когда мы говорим об этой паре в союзе, мы имеем в виду отца и мать, и под отцом имеется в виду метод, а под матерью – мудрость, то есть здесь не имеется в виду мужское и женское начало. Точно так же как союз матери и отца приводит к рождению ребёнка, союз метода и мудрости порождает наше состояние будды – это аналогия. И, да, у этого изображения есть сексуальный аспект, но он нужен для того, чтобы мы как бы включились, то есть чтобы у нас возникло некое ощущение блаженства. Но мы используем его для того, чтобы проникнуть на более и более глубокие уровни нашего ума и более глубоко познать пустотность, то есть это состояние блаженства не должно быть беспокоящим: если оно будет беспокоящим, мы его использовать не сможем.

Как говорится в текстах, мы используем желание для того, чтобы избавиться от желания. То есть мы стараемся, чтобы это желание, которое у нас возникает, не стало беспокоящим и чтобы это блаженство привело нас к более глубоким состояниям ума, чтобы мы познали пустотность и благодаря этому избавились от беспокоящих эмоций, то есть это очень тонкий процесс. И, конечно, очень важно не привязываться к этому состоянию блаженства. Потому что если мы сделаем из него прочную, реально существующую вещь и привяжемся к ней, то каким образом мы сможем развить состояние ума, которое познаёт пустотность?

Гнев – это очень сильная энергия, когда мы стремимся от чего-то избавиться. И в некоторых практиках мы представляем себя в виде мощных, или сильных, божеств. Часто это слово переводят как «гневные божества», но я думаю, что здесь можно легко войти в заблуждение, поэтому я вместо этого использую термин «мощные божества». Слово, которое используется в английском – «wrathful» имеет коннотацию «наказание», здесь мы, определённо, никого не наказываем. Когда мы представляем себя в виде этих мощных божеств с пламенем вокруг, с клыками, излучающих очень сильную, мощную энергию, мы направляем всю эту энергию на наши беспокоящие эмоции и эгоизм. Мы понимаем, что мы не можем вести себя как малое дитя или относиться к себе как к младенцу – что это не поможет нам достичь просветления. С другой стороны, мы, конечно, и не должны на себя давить, себя чрезмерно насиловать: важно относиться к себе серьёзно, без крайности впадения в младенчество. Но мы не должны прилагать усилия, на которые мы на самом деле не способны. И также нам не следует наказывать себя, то есть, когда мы представляем этих гневных божеств, мы не имеем в виду какое-то наказание.

И если мы ещё не преодолели, в определённой степени, гнев, нам очень легко начать себя наказывать и думать: «Я недостаточно хорошо практикую, я должен себя заставить». И в этом случае у нас будут появляться различные отрицательные отношения к самому себе, которые мы уже обсуждали, такие как низкая самооценка, ненависть к себе. И эти состояния, если мы их развиваем неправильно, могут появиться и в нашей повседневной жизни. Например, мы можем начать испытывать желание по отношению к другим людям, если нас они приводят во «включённое» состояние, то есть «заводят» нас, в некотором смысле. И наоборот, если мы нетерпеливы по отношению к чужому гневу, мы можем начать гневаться на них, на их гнев.

Если мы занимаемся этими практиками в контексте махамудры, то есть пытаемся достичь тончайшего уровня ума, там эти практики используются для того, чтобы распознать природу ума. Поскольку у этих эмоций, у желания или у гнева, есть большая сила и мы можем направить её на распознавание природы ума. Но если мы ещё не преодолели эту беспокоящую эмоцию и она нас может переполнить, то, конечно, мы не сможем, увлекаемые этой беспокоящей эмоцией, распознать природу ума.

Что же касается использования наивности на тантрическом пути, и под наивностью мы понимаем опять же или незнание, или неправильное понимание. Разница в терминах «неосознавание» и «наивность» в том, что хотя это, в принципе, одна и та же беспокоящая эмоция, если она появляется сама по себе или вместе с конструктивными, созидательными состояниями ума, то мы не называем это наивностью, а говорим о неведении. Если же у нас присутствуют одновременно разрушительные состояния ума, то мы назовём это наивностью.

В любом случае, говоря здесь в общем, итак, в тантрической практике мы стремимся к тому, чтобы добраться до тонкого уровня нашего ума, который обычно создаёт обыденные видимости, и прекратить это создание обыденных, нечистых видимостей. И вместо этого сделать так, чтобы наш тончайший ум начал создавать чистые видимости, то есть, в некотором смысле, мы пытаемся закрыть, пытаемся прекратить, отгородиться от этих обыденных видимостей. То есть мы как бы говорим: «Я не хочу знать, не хочу иметь дело с этими обыденными видимостями». И мы сосредотачиваемся только на чистой видимости. Точно так же, когда мы стремимся достичь тончайшего состояния нашего ума, мы стремимся не знать, не познавать более грубые уровни нашего ума, которые создают беспокоящие эмоции и концепции. Соответственно, мы опять же отгораживаемся, мы блокируем эти более грубые уровни ума, точно так же как наивность старается заблокировать что-либо. И в данном случае мы не просто отгораживаемся от этих нечистых видимостей и говорим: «Я не хочу иметь с этим дело, я хочу от этого сбежать». Мы познаём их природу, поскольку мы познаём пустотность. Если мы ещё не преодолели в той или иной степени нашу наивность, то наш метод может деградировать как раз до бегства от реальности, когда мы говорим: «Я не хочу иметь с ней дело, с этой обыденной реальностью».

И точно так же с гордостью. У нас в этой практике есть то, что называется божественной гордостью, когда мы обозначаем эту чистую видимость божества как «я», но это не обыденная гордость. Опять же нам не нужно, чтобы это деградировало до обычной гордыни, хотя мы используем то же самое слово, например «гордость» или «высокомерие». Обыденная гордыня – то есть когда мы будем считать, что «это божество – это наше и есть подлинное “я”, оно существует прочно, реально, и, конечно же, я лучше других».

Третья благородная истина – отречение

Итак, мы рассмотрели истинные причины наших страданий, сами эти страдания, и мы обретаем уверенность, что от этих страданий можно освободиться, можно достичь их полного прекращения. И далее, следующий шаг в среднем уровне мотивации – это развитие отречения, когда мы говорим: «Да, я определённо хочу избавиться от этих страданий». Но это не просто какие-то благие пожелания: мы действительно убеждены в том, что этого достичь можно, возможно.

И от чего мы хотим освободиться – не только от перерождений. Мы понимаем, что именно от перерождений нам нужно освободиться, что этого достаточно, для того чтобы освободиться от всех страданий, и поэтому в практике мы стремимся прекратить смерть, бардо и перерождение. Более того, мы стремимся освободиться от наших обыденных видимостей, которые создаёт наш ум, именно на это направлено наше отречение, то есть от этих невозможных способов существования – якобы всё существует именно так, как представляется нашему уму, как будто все явления существуют отдельно, независимо друг от друга, словно бы в пластиковой упаковке, самодостаточно. Потому что, когда мы видим мир именно таким образом, мы начинаем чувствовать привязанность к одним объектам, чувствовать отвращение от других, мы игнорируем третьи. И именно от этих обыденных видимостей мы и стремимся здесь избавиться, именно на них направлено наше отречение.

И мы не просто отрицаем эти обыденные видимости, не просто говорим, что их не существует, поскольку другие существа продолжают воспринимать мир именно с точки зрения этих обыденных видимостей. Мы стремимся к тому, чтобы мы сами, наш собственный ум, прекратил их создание, этих обыденных видимостей, чтобы он прекратил считать, что вещи существуют так, как они нам кажутся, и достичь этого довольно трудно.

И если мы не перестанем цепляться за эти нечистые видимости, то есть если у нас не будет отречения от них и мы начнём без этого создавать, пытаться создавать какие-то чистые видимости, то это приведёт просто к углублению нашей сансары. Просто теперь она будет на двух уровнях и мы будем держаться, хвататься за оба. Возможно, мы делаем медитацию, представляем различные чистые формы, и нам кажется, что всё замечательно, они прекрасны. Потом мы из медитации выходим и думаем: «Мы не хотим возвращаться мы хотим вернуться к нашей повседневной жизни, потому что мы относимся к повседневной жизни как к реальности, мы воспринимаем совершенно реально наше влечение к одним объектам, отвращение от других объектов, мы за это цепляемся, а медитацию мы считаем чем-то не имеющим особого к этому отношения.

Или мы можем удариться в другую крайность и начать считать обыденные видимости совершенно несуществующими. Поскольку они не соответствуют реальности, мы думаем, что их и вовсе нет. И в этом случае это может быть опасно для нашего сострадания, потому что мы будем видеть существ, у которых ум создаёт эти нечистые видимости. Мы, допустим, сами от них освободились, но мы не считаем других реальными, потому, что мы думаем, что всё обыденное, что мы воспринимаем, не существует – сострадания мы не чувствуем.

Четвёртая благородная истина – три высших упражнения

Далее, обладая отречением, мы переходим к трём тренировкам, или трём упражнениям. Это этическая дисциплина, сосредоточение и распознавание. Без дисциплины мы, определённо, практиковать не можем. И если мы сначала не добились хорошей дисциплины с нашей речью и нашими поступками, то нам будет ещё труднее достичь дисциплины в работе с нашим умом. Точно так же нам необходима концентрация, или сосредоточение, как для работы с визуализациями, так и, особенно, для работы с тонкой энергетической системой нашего тела.

Да, мы можем развивать сосредоточение по мере нашей тантрической практики, но начать её вообще без какого-то бы ни было сосредоточения будет очень сложно Для того чтобы практиковать действительно эффективно, нам нужен уже по-настоящему высокий уровень сосредоточения. Нам нужно не только избавиться от блуждания ума, от его подвижности и от притупленности и обладать радостным, возвышенным состоянием ума, – и это как раз будет достижение шаматхи. Когда мы можем поддерживать это состояние четыре часа без каких бы то ни было препятствий и без того, чтобы наше состояние ума приходило в упадок. На стадии зарождения мы представляем одновременно множество различных образов в мандале, и там много мельчайших подробностей, и всё это нам нужно удерживать в уме. А когда мы работаем с нашей тонкой энергетической системой, нам нужно уметь всё то же самое представлять в микроскопических каплях, например, на кончике нашего носа, точно так же поддерживая сосредоточение четыре часа. И некоторые визуализации огромны, размером со вселенную, и одновременно нам нужно удерживать и вот эти микроскопические визуализации в разных частях нашего тела. Например, у нас в сердце может быть какое-то божество, у него в сердце – ещё одно божество, у него в сердце – ещё одно божество, а у него в сердце – полностью вся мандала божеств со всеми семенными слогами. И, действительно, такую визуализацию создать невероятно сложно.

И если у нас нет способности представлять всё это на стадии зарождения, то совершенно безнадёжно, что мы сможем на стадии завершения представлять все чакры, каналы, все слоги, которые там находятся, и манипулировать, управлять этими тонкими энергиями. Наш ум для этого должен быть подобен лазеру – настолько сильной должна быть наша концентрация. И если мы стараемся делать эти практики и у нас нет ни сосредоточения, ни визуализации, особенно способности представлять все эти микроскопические детали, то наша практика с ветрами и каналами будет или шуткой, игрой, или мы просто не сможем удерживать наши энергии, они расстроятся, и это приведёт к многочисленным трудностям, психическим и так далее, поскольку все наши ветры тонкого тела выйдут из равновесия. Поэтому очень важно уважать эти практики с тонкой энергетической системой и не относиться к ним как к практикам для начинающих, которые довольно лёгкие, которыми мы можем сразу начинать заниматься.

И также нам важно распознавание, то есть умение отличать реальность от фантазии, и понимать пустотность, потому что, если у нас этого нет, наша практика будет довольно шизофренической: мы будем действительно думать, что мы божество. И если мы отождествляем своё прочное «я» с этим прочным божеством, то есть мы думаем, что и то, и другое существует вот таким прочным, изолированным образом, то это просто станет причиной для рождения в мире призраков, или голодных духов, в форме этого божества.

Продвинутый уровень: беспристрастие, любовь и бодхичитта

И здесь, на среднем уровне мотивации мы занимаемся практикой этих трёх высших упражнений, и особенный упор здесь делается на высшей этической дисциплине, поскольку высшее сосредоточение и высшее распознавание будут описаны и мы будем ими заниматься более подробно на высшем уровне мотивации.

И когда мы говорим о высшем уровне мотивации, он начинается с развития беспристрастности, или равностности, то есть мы относимся ко всем существам одинаково: у нас нет любимчиков, мы не думаем, что «я одним хочу помогать, а другим нет». Поскольку, когда мы представляем, что из нашего сердца исходят лучи света и помогают другим существам, они, подобно лучам солнца, приносят пользу абсолютно всем.

И когда мы представляем, что лучи света исходят из нас и очищают страдания живых существ и приносят им счастье, нам, конечно, важны любовь и сострадание, то есть любовь – желание, чтобы все были счастливы и имели причины для счастья; сострадание – то есть желание, чтобы все не имели страданий и их причин. И если у нас действительно на эмоциональном уровне любви и сострадания нет, то тогда зачем нам делать эти практики визуализации? Если у нас нет этих эмоций: любви и сострадания – и здесь мы имеем в виду именно не беспокоящие эмоции, то, когда мы представляем, как лучи исходят из нас, возвращаются обратно, это будет просто подобно проигрыванию фильма в нашей голове, и ничего особенно продвинутого в этом, пожалуй, нет. И когда мы представляем, что эти лучи исходят из нас, они приносят счастье и уничтожают страдания всех существ. Когда они возвращаются обратно в нас, мы представляем, что тонкие ветры растворяются в центральном канале. И здесь может быть много разных вариантов интерпретации, что именно символизируют эти визуализации, но смысл в том, что обязательно нам нужно уже обладать любовью и состраданием.

И бодхичитта, то есть стремление достичь просветления, которого пока мы ещё не достигли, но которого можем достичь на основе нашей природы будды и проделанной большой работы. И когда я достигну этой цели, я намерен принести другим столько пользы, сколько это возможно. И у нас есть намерение этого состояния достичь. И в практике тантры мы представляем себя в форме медитативного образа будды, или божества, которое символизирует именно это достижение состояния просветления. В обратном случае, какой смысл представлять себя в этой форме? И также, представляя себя в виде этого образа будды, мы стремимся к тому, чтобы наши тонкие энергии…

То есть сначала мы представляем, работаем с воображением. Сначала мы представляем, что эти тонкие энергии принимают форму этого божества, а потом действительно эти тонкие энергии принимают эту форму, точно так же как и во сне у нас появляется тело сновидения. И всё это по-прежнему происходит в сфере сансары. И, конечно, это зависит от той стадии, на которой мы этой практикой занимаемся, но, тем не менее, это пока ещё не просветлённое состояние, определённо. Поскольку мы работаем с тонкой, а не с тончайшей энергией здесь. Но когда мы сможем сделать так, что уже наша тончайшая энергия предстанет в этой форме, тогда мы уже достигнем состояния будды на самом деле. И как говорится в текстах, если мы представляем себя в виде этой формы, но эта форма не символизирует для нас наше будущее, пока ещё не случившееся просветление, то точно так же такая визуализация приведёт к рождению в мире призраков, или голодных духов, в форме этого божества. И с развитием бодхичитты связана практика шести так называемых «далеко ведущих состояний ума», или шести парамит.

Если у нас нет понимания пустотности, то мы не сможем растворить обыденную видимость, которую создаёт наш поток ума, и вместо неё создать чистую видимость. Если мы не обладаем пониманием пустотности, то просто на смену нашей нечистой видимости – а под нечистой видимостью имеется в виду, когда мы воспринимаем явления, как будто бы они реально существуют, – и если у нас понимания пустотности нет, то мы точно так же, как у нас раньше были нечистые видимости, которые, как нам казалось, реально существуют, мы будем создавать чистые видимости, которые нам также будут казаться совершенно реально существующими.

Резюме

Итак, мы рассмотрели, это был обзор различных шагов ламрима, и мы увидели, что каждый из них помогает нам практиковать тантру более эффективно. И если мы пропустим тот или иной шаг, то это приведёт к тем или иным проблемам. Поэтому, если мы уже занимаемся теми или иными тантрическими практиками, важно вернуться к этим основам, к различным этапам ламрима, и, работая над ними совершенно искренно и упорно, прийти к тому, что наша практика тантры станет более эффективной.