Как размышлять о причинно-следственной связи в поведении

В текстах индийских мастеров Наланды приводятся два основных объяснения кармы. Одному следуют философские системы вайбхашика, саутрантика-сватантрика и мадхьямака-прасангика, другому – саутрантика, читтаматра и мадхьямака-йогачара-сватантрика. В текстах по ламриму не даётся определения кармы, а её аспекты объясняются в соответствии с той из этих двух систем, которая предлагает наиболее полное объяснение, как правило, в соответствии с читтаматрой. Согласно этой системе все кармические импульсы являются ментальным фактором побуждения [как объясняет Асанга в «Антологии особых разделов знания», 256-4-7 и далее]. 

В обеих интерпретациях утверждается, что кармические импульсы могут быть созидательными (dge-ba, санскр. kuśala, благие), разрушительными (mi-dge-ba, санскр. akuśala, неблагие) или относиться к категории неопределённых импульсов (lung ma-bstan, санскр. avyākṛta), которые Будда не отнёс ни к первым, ни ко вторым. Последняя категория включает импульсы, препятствующие освобождению, и импульсы, не препятствующие ему.

В каждой из этих трёх категорий различают подготавливающие кармические импульсы (sems-pa’i las) и подготовленные кармические импульсы (bsam-pa’i las). Подготавливающие кармические импульсы – это ментальные импульсы (yid-kyi las, ментальная карма). Они представляют собой ментальный фактор побуждения (sems-pa, санскр. cetanā), который подталкивает ментальное сознание и сопутствующие ему ментальные факторы к тому, чтобы они выполняли свои функции – обдумывали совершение кармических действий тела и речи и принимали решение их совершить. Кармические импульсы, возникающие под воздействием подготавливающих импульсов ума, – это кармические импульсы тела (lus-kyi las, физическая карма) и кармические импульсы речи (ngag-gi las, вербальная карма).

Согласно вайбхашике, саутрантике-сватантрике и прасангике-мадхьямаке [как Цонкапа объясняет в «Большом комментарии на [текст Нагарджуны] “Коренные [строфы о срединном пути, именуемые] ‘Распознавание’”» (rTsa-she tik-chen rigs-pa’i rgya-mtsho) (Sarnath ed., 299–300); а также Васубандху в «Сокровищнице особых разделов знания», IV.1–8], кармические импульсы тела и речи – это движения тела или произнесение звуков, образующих слоги слов, посредством которых осуществляется действие, ранее определённое подготавливающим кармическим действием ума. Следовательно, не всякое побуждение и не всякое движение тела или произнесение звуков слов являются кармическими. Например, побуждения, направляющие телесное сознание или направляющие ментальное сознание на размышление о том, что пора пообедать, не являются кармическими. Точно так же движения тела, когда мы садимся, или произнесение звуков слова «здравствуйте», не являются кармическими.

Все кармические действия являются путями кармического импульса (las-lam, путь кармы). В случае действий ума таким «путём» является ход мыслей, осуществляемый ментальным сознанием и сопровождающими его ментальными факторами, и он не включает в себя кармическое побуждение, приводящее его в действие. В случае действий тела или речи сам путь является подготовленным кармическим импульсом в том смысле, что он включает в себя движение тела или произнесение слов как метод, посредством которого осуществляется действие [как объясняет Васубандху в «Сокровищнице особых разделов знания» (Chos mngon-pa’i mdzod, санскр. Abhidharmakośa), IV.78].

Ментальный фактор кармического побуждения, которое подталкивает ментальное сознание и сопровождающие его другие ментальные факторы к разрушительному ментальному кармическому действию, мотивирован беспокоящей эмоцией или состоянием. «Мотивирован» (kun-slong, санскр. samutthāna) здесь означает просто «вызван». Затем эта беспокоящая эмоция или состояние сопровождает ментальное кармическое действие как один из ментальных факторов, направляемых побуждающим кармическим импульсом, который приводит действие в исполнение. Хотя и побуждение, и беспокоящая эмоция или состояние являются ментальными факторами, у них нет общего локуса (gzhi-mthun, общий знаменатель), то есть нет явления, которое одновременно было бы тем и другим. В случае разрушительного «пути» тела или речи, беспокоящая эмоция или состояние является одним из ментальных факторов, сопровождающих телесное сознание, которое заставляет руку нанести удар ножом или заставляет речь произнести ложь.

В зависимости от того, являются ли они созидательными или разрушительными, кармические действия тела, речи и ума, а также кармические импульсы, которые инициируют или сопровождают их, функционируют либо как положительная кармическая сила (bsod-nams, санскр. puṇya, заслуга), либо как отрицательная кармическая сила (sdig-pa, санскр. pāpa). Положительная сила, созревая в момент смерти, побуждает ментальное сознание принять в следующей жизни неопределённые, не создающие препятствий элементы тела одного из трёх высших перерождений в качестве физической основы, на которую оно будет опираться. В течение этой жизни или одной из последующих жизней положительная кармическая сила также созревает как ментальный фактор чувства счастья, сопровождающий ментальное или чувственное сознание. В случае отрицательной кармической силы элементами тела становятся элементы одного из трёх низших перерождений, а чувством – несчастье.

Не существует «мгновенной кармы». Между проявленным кармическим действием и возникновением проявленного созревшего результата всегда должно пройти время. Связь между ними поддерживается континуумом дремлющего кармического семени (sa-bon, санскр. bīja). Кармические семена – это несоответствующие воздействующие переменные (ldan-min ’du-byed, санскр. rūpa-citta-viprayukta-saṃskāra), устанавливаемые (gdags-pa, санскр. prapti) на основе континуума ментального сознания. Поскольку они не являются ни формой физического явления, ни способом осознавания, у них нет пяти общих характеристик с данным ментальным сознанием, например общего фокального объекта. С одной точки зрения весь континуум проявленных и дремлющих периодов функционирует как созидательная или разрушительная кармическая сила. С другой точки зрения кармические семена сами по себе являются препятствующими неопределёнными явлениями. Они функционируют как причины получения (nyer-len-gyi rgyu, санскр. upādānahetu) каждого последующего момента самих себя и тем самым обеспечивают непрерывность континуума, соединяющего периоды своего проявления.

Подготовленные кармические импульсы тела и речи являются формами физических явлений. К ним относятся обнаруживающие формы (rnam-par rig-byed-kyi gzugs, санскр. vijñapti-rūpa) и необнаруживающие формы (rnam-par rig-byed ma-yin-pa’i gzugs, санскр. avijñāpti-rūpa). Обнаруживающая форма – это движение тела или произнесение звуков речи, которые служат методом, применяемым для осуществления кармического действия. Она существует лишь до тех пор, пока продолжается кармическое действие, и по ней можно «обнаружить», являются ли сопровождающие её мотивирующие ментальные факторы разрушительными или созидательными. Необнаруживающие формы – это тонкие формы физических явлений; по ним нельзя ничего обнаружить. Они возникают одновременно с кармическим действием и после его завершения сохраняются в континууме ментального сознания до тех пор, пока не будут утрачены одним из нескольких способов.

Необнаруживающие формы не состоят из совокупности частиц (rdul-phran, санскр. paramāṇu), хотя и возникают на основе физических элементов, появляющихся одновременно с ними или уже присутствующих в момент их возникновения. Они относятся к формам физических явлений, но у них нет ни формы, ни цвета. Они «накапливаются в ментальных континуумах» (sems-rgyud-la bsdus-pa) существ, однако не «соединены с их сознанием» (rnam-shes-kyis zin-pa). Иными словами, мы не можем ощущать их так, как ощущаем своё тело или состояния ума. Они возникают в наших ментальных континуумах только благодаря сильной мотивации и всегда являются либо созидательными, либо разрушительными; они не могут быть неопределёнными. Они продолжаются с момента возникновения в ментальном континууме и до тех пор, пока не будут утрачены вследствие определённого действия. Они продолжают присутствовать даже во время достижения глубоких медитативных состояний поглощённого сосредоточения, а также когда мы спим, теряем сознание и так далее. Их существование признаётся в вайбхашике и мадхьямаке, но не в других буддийских философских системах. [Объяснение основано на «Сокровищнице особых разделов знания» Васубандху, I.11.]

К необнаруживающим формам относятся все обеты, а также эти формы возникают, когда мы поручаем другому человеку совершить разрушительное или созидательное действие тела или речи; когда строим, создаём или финансируем что-либо, что приносит другим пользу или вред; когда сорадуемся созидательным действиям других и так далее. Будучи кармическими импульсами, они накапливают в нашем ментальном континууме положительную или отрицательную кармическую силу, когда другие совершают действие, которое мы им поручили, когда пользуются тем, что мы создали или профинансировали.

Иными словами, каждый раз, когда мы совершаем созидательное или разрушительное импульсивное действие, мы соответственно накапливаем либо положительную кармическую силу, ведущую к счастью, либо отрицательную кармическую силу, ведущую к страданию и несчастью. Кармические силы приводят к возникновению этих переживаний, когда складываются соответствующие условия. Таким образом, всё наше счастье и всё наше страдание – это результат нашего прежнего импульсивного поведения. Они не появляются без причины и не создаются всемогущей силой, управляющей нашей судьбой. Как сказал Будда:

Ты сам себе лучший друг и заклятый враг.

Независимо от обстоятельств, в которых мы оказываемся, и от существ, создающих эти обстоятельства, мы сами создаём своё счастье и все свои проблемы в зависимости от того, как мы думаем, говорим и действуем.

Как размышлять об аспектах причинно-следственной связи

Есть четыре пункта для размышления над принципами причинно-следственной связи в поведении:

1. Существует определённость в отношении результатов наших действий. 
2. Результаты наших действий многократно возрастают.
3. Если мы не совершили определённое действие, то не столкнёмся с его результатами. 
4. Если мы совершили действие, оно не исчезнет бесследно, не дав результата. 

[1] Независимо от того, что мы думаем, говорим или делаем, и от мотивирующего состояния ума, созидательные действия неизменно приводят к счастью, тогда как разрушительные действия – к страданию и проблемам. Любое счастье, которое мы испытываем, начиная с лёгкого, прохладного ветерка и так далее, является исключительно результатом наших прежних созидательных действий и никак не могло возникнуть из разрушительного поведения. То же самое относится к любому страданию, которое мы переживаем, даже если это всего лишь головная боль. Оно может быть только следствием какого-либо совершённого нами разрушительного действия. Из семян жгучего перца могут вырасти только жгучие плоды, тогда как из виноградной косточки может вырасти только сладкий виноград. Как сказал Будда в одном из «Текстов о правилах дисциплины» (’Dul-ba lung, санскр. Vinaya-āgama):

Какое бы действие ты ни совершил, его результаты будут соответствующими.

В «Текстах о правилах дисциплины», которые входят в состав преподанной Буддой «Корзины правил дисциплины» (Dul-ba’i sde-snod, санскр. Vinayapiṭaka, «Корзина винаи»), есть четыре раздела (’Dul-ba lung sde-bzhi):

• «Основа текстов о правилах дисциплины» (’Dul-ba lung gzhi, санскр. Vinaya Vastu), 
• «Сутра пратимокши» (So-sor thar-pa’i mdo, санскр. Prātimokṣa Sūtra) и «Классификации правил дисциплины» (’Dul-ba rnam-’byed, санскр. Vinaya Vibhaṅga), относимые к одному разделу, 
• «Основа второстепенных аспектов правил дисциплины» (’Dul-ba phran-tshegs-kyi gzhi, санскр. Vinaya Kṣudraka Vastu),
• «Поздняя классика о правилах дисциплины» (’Dul-ba gzhung dam-pa, санскр. Vinayottara Grantha). 

В «Сутре о мудреце и глупце» (mDo mdzangs-blun, санскр. Damamūko-nāma Sūtra), в главе 37, рассказывается история Яшабхадрики (sNyan-pa bzang-ldan) – чрезвычайно уродливого карлика с очень красивым голосом, который стал монахом и придал своей жизни смысл. Однажды Прасенаджит, царь Шравасти, прибыл со своей армией в парк Джетавана (rGyal-byed-kyi tshal kun-dga’ ra-ba, санскр. Jetavanārāma) Анатхапиндады в поисках Ангулималы – печально известного убийцы, который носил ожерелье из больших пальцев рук каждой из своих 999 жертв. Не зная, что Будда Шакьямуни укротил этого страшного преступника и тот уже стал архатом, царь услышал, что Ангулимала находится в Джетаване с Буддой Шакьямуни.

Яростно ворвавшись в парк со всем своим войском, царь сразу же услышал прекрасный голос, читающий священные тексты. Пение было настолько чарующим, что даже лошади и слоны остановились, чтобы послушать. Царь также был глубоко тронут. Совершенно забыв о своей цели, он спросил Будду, можно ли ему увидеть монаха с таким восхитительным голосом. Будда ответил, что лучше этого не делать, однако царь настоял. Увидев обезображенного Яшабхадрику, он был потрясён. Спросив Будду, чем объясняется столь разительное несоответствие между голосом и внешностью этого монаха, он услышал следующую историю.

После ухода третьего будды, Кашьяпы, один царь распорядился возвести ступу в его честь. Среди работников на строительстве был монах, который ежедневно ворчал и жаловался на огромный объём работы, сетуя на то, зачем вообще понадобилось сооружать столь громадное строение. По его мнению, вполне хватило бы и гораздо меньшей ступы. В результате он переродился маленьким и уродливым Яшабхадрикой. Однако, когда строительство завершилось, монах почувствовал сожаление и преподнёс в дар золотой колокол, чтобы увенчать им ступу. Именно благодаря этому он обрёл столь мелодичный голос.

У царя Прасенаджита был министр по имени Мригара (Blon-po Ri-dvags ’dzin), мать которого, Сагама (Ma Sa-ga-ma), родила тридцать два сына. Все они были очень сильными и любили борьбу. Царь с удовольствием наблюдал за их состязаниями и оказывал им особое расположение. Другой министр завидовал вниманию, которое царь уделял юношам, и однажды подарил каждому из них по хрустальной палице, искусно спрятав внутри клинки. Обрадованные юноши начали размахивать палицами над головами, изображая шуточный бой при дворе. Царь с улыбкой наблюдал за происходящим. Однако коварный министр сказал царю, что это вовсе не игра, а подготовка к покушению на его жизнь. В подтверждение своих слов он разбил одну из хрустальных палиц и показал спрятанный внутри острый нож. Прасенаджит был настолько потрясён, что приказал немедленно обезглавить всех тридцать двух юношей, а их головы отправить матери, положив на блюдо. Причиной этого было то, что в одной из прошлых жизней юноши были похитителями скота, которые украли быка и закололи его. Царь был тем самым быком, а их мать – женой трактирщика, которая подала тридцати двум разбойникам приготовленную говядину.

Предположим, мы совершаем разрушительное действие, но руководствуемся положительной мотивацией. Всё равно разрушительное действие приведёт к проблемам. Любое счастье, которое возникнет впоследствии, может быть лишь результатом благой мотивации, то есть положительного помысла. Оно не может быть следствием разрушительного кармического импульса (sdig-pa’i las, санскр. pāpa-karma). Например, в одной из прошлых жизней Будда Шакьямуни был капитаном корабля, а одним из гребцов на корабле был Миньяг Думдум (Mi-nyag dum-dum). Однажды, когда они перевозили 500 купцов, капитан узнал, что этот гребец собирается убить всех пассажиров и ограбить их. Чтобы спасти жизни 500 человек и одновременно не допустить, чтобы гребец навлёк на себя ужасные последствия массового убийства, капитан решил убить Миньяга Думдума и принять на себя любые страдания, которые могут возникнуть вследствие этого разрушительного поступка.

В результате благородной и самоотверженной мотивации этот бодхисаттва завершил накопление первой зиллионной эпохи (grangs-med, санскр. asaṃkhya, неисчислимо долгая эпоха) положительной кармической силы, что приблизило его к состоянию будды. Однако по своей природе убийство всё же было разрушительным действием. Чтобы показать, что страдания и проблемы возникают именно из разрушительных действий, Будда явил видимость того, что занозил себе ногу, хотя он уже полностью устранил все омрачения, накопленные вследствие прежних кармических действий, и обрёл освобождение – окончательное избавление от всех проблем, и обычно при ходьбе его стопы даже не касались земли. Объясняя ученикам, что причиной занозы было убийство, которое он совершил, когда был капитаном корабля, Будда из сострадания показал, что разрушительное действие неизбежно приносит результат в виде страдания.

[2] Даже незначительные действия могут привести к огромным последствиям, подобно тому как капля яда способна лишить жизни, а крошечная пилюля – исцелить болезнь. Как-то раз Будда навестил одну семью. Хозяйка дома, будучи его преданной последовательницей, поднесла ему в дар пирожок с кунжутом. Тогда Будда предсказал: «В следующей жизни ты переродишься там-то и там-то и, благодаря этому подношению, станешь архатом-пратьекабуддой». Её муж, не испытывавший доверия к Будде, с презрением сказал: «Зачем ты ради одного пирожка выдумываешь такие истории?» Будда спокойно ответил: «У меня нет причин лгать». Затем он рассказал им о дереве бодхи, настолько большом, что под тенью его ветвей могли укрыться пятьсот повозок. Объяснив, что такое могучее дерево выросло из крошечного семени, не превышающего по размеру кунжутное, Будда на простом примере показал, как из малого действия могут возникнуть чрезвычайно большие последствия.

Есть много историй о том, как, казалось бы, незначительные поступки приводили к тяжёлым последствиям. Например, люди говорили монаху, что его голос напоминает лай собаки, кваканье лягушки или крики обезьяны, и в результате сами по 500 раз перерождались этим животным. Можно также вспомнить историю Капилы, сына Ману. Желая стать непревзойдённым мастером дебатов, он обозвал 18 монахов названиями различных животных и вследствие этого переродился морским чудовищем с 18 головами.

Точно так же небольшие созидательные действия могут иметь огромные последствия. Когда Васубандху писал «Сокровищницу особых разделов знания», он держал в клетке голубя, который часто слышал, как он вслух читает свой труд. Благодаря отпечатку, оставленному звуком этих слов в его ментальном континууме, голубь переродился ребёнком, который впоследствии стал известен как Стхирамати (Blo-gros brtan-pa). Едва научившись говорить, он попросил отвести его к своему учителю Васубандху. Очень скоро он стал его близким учеником, а позднее написал знаменитый комментарий к тексту, который столь часто слышал в предыдущей жизни.

Похожая история связана с Нагабодхи (Klu-byang). В своей прошлой жизни он также был птицей, а затем переродился выдающимся учеником Нагарджуны, поскольку часто слышал его учения.

В моём монастыре жил монах, который очень легко освоил достоверное познание, далеко ведущее распознавание и срединный путь, но испытывал большие трудности с более простыми дисциплинами – абхидхармой и правилами монашеской дисциплины. Один великий лама, обладавший ясновидением, объяснил нам, что в прошлой жизни этот монах был скорпионом, который проник на территорию монастыря и успел попасть на площадки, где проходили дебаты по первым трём предметам. Однако, прежде чем он добрался до мест, где велись дебаты по последним двум предметам, его схватил и съел ястреб, и у него не появилось склонностей к их изучению. Именно поэтому мы не прогоняем мух и других насекомых, когда они садятся на статуи будд или тханки. Их соприкосновение с объектом надёжного направления может оставить благотворный отпечаток в их ментальном континууме, который принесёт им пользу в будущих жизнях.

Система монастырского образования в монастырях гелуг включает пять важнейших дисциплин, основанных на пяти великих индийских классических текстах:

• Достоверное познание, прамана (tshad-ma), – изучение доказательств достоверности таких сущностных положений, как Три Высшие Драгоценности, перерождение и всеведение. Эта дисциплина основана на труде Дхармакирти «Комментарий к "[Собранию] достоверных познаний" [Дигнаги]» (Tshad-ma rnam-’grel, санскр. Pramāṇavarttika). 
• Далеко ведущее распознавание, праджняпарамита (phar-phyin), – изучение уровней и путеводных состояний (sa-lam), необходимых для постижения пустотности, освобождения и просветления. Основным текстом является «Филигрань постижений» (mNgon-rtogs-rgyan, санскр. Abhisamayālaṃkāra) Майтреи. 
• Срединный путь, мадхьямака (dbu-ma), – изучение пустотности согласно воззрению мадхьямаки-прасангики. Эта дисциплина изучается на основе текста Чандракирти «Вступление на срединный путь» (dBu-ma-la ’jug-pa, санскр. Madhyamakāvatāra). 
• Абхидхарма, или особые разделы знания (chos-mngon-pa, санскр. abhidharma), охватывает физические и ментальные совокупности ограниченных существ, состояния перерождения, карму, беспокоящие эмоции и состояния, пути к освобождению и другие темы. Абхидхарму изучают на основе «Сокровищницы особых разделов знания» Васубандху. 
• Правила дисциплины, или виная (’dul-ba), посвящены монашеским обетам. Основным текстом является «Виная-сутра» (’Dul-ba’i mdo, санскр. Vinayasūtra) Гунапрабхи. 

Мы уже видели, что даже самое незначительное подношение, сделанное с чистой мотивацией, может принести поистине огромные результаты. Царь Дхармы Ашока в одной из своих прошлых жизней, будучи маленьким мальчиком, поднёс Будде Випашьину (rNam-par gzigs) горсть песка, визуализируя его как золото. Благодаря этому он впоследствии переродился могущественным царём, широко распространившим Дхарму.

Во времена второго Будды, Канакамуни (gSer-thub), жила престарелая супружеская пара, настолько бедная, что у них был всего один изношенный кусок хлопчатобумажной ткани, которым они укрывались по очереди. Когда один из супругов уходил, он надевал эту тряпицу, а другой оставался дома. Однажды женщина пошла в город и увидела, как множество людей делают подношения Будде Канакамуни. Она почувствовала сильное устремление поступить так же, но у неё был лишь ветхий кусок ткани, который был на ней надет. Она обратилась к одному из учеников Будды и спросила, можно ли поднести в дар эту ткань. Тот ответил утвердительно. Они договорились, что на следующий день она оставит ткань на камне у дороги, а сама убежит в лес. На следующий день Будда принял это скромное, но искреннее подношение, прочитал над ним множество молитв, а затем оставил ткань на том же камне, чтобы пожилая женщина могла её забрать. В результате ещё при жизни супруги получили дорогие одежды, достойные царя и царицы, а после смерти женщина переродилась в одежде. Когда она приняла монашество под именем Пандари (dGe-slong-ma dKar-mo), льняная ткань, в которой она родилась, превратилась в шафрановые монашеские одежды.

Поэтому мы никогда не должны пренебрежительно относиться ни к одному действию, каким бы незначительным оно ни казалось. Именно благодаря множеству небольших поступков мы постепенно накапливаем всё более мощную кармическую силу, ведущую нас к нашим духовным целям. Как сказал Будда в «Особых строфах, упорядоченных по темам» (Ched-du brjod-pa’i tshoms, санскр. Udānavarga, Тибетская Дхаммапада), XVII.5–6:

Совершив небольшое разрушительное действие, не думай: «В будущем последствия этого поступка меня не коснутся». Подобно тому как большие вёдра наполняются падающими каплями воды, ментальные континуумы незрелых существ понемногу наполняются отрицательной кармической силой. Совершив небольшое созидательное действие, не думай: «В будущем последствия этого поступка меня не коснутся». Подобно тому как большие вёдра наполняются падающими каплями воды, ментальные континуумы непоколебимых существ понемногу наполняются положительной кармической силой.

В «Сутре о мудреце и глупце», в главе 16, рассказывается история мирянина Шриджати (Khyim-bdag sPal-skyes) со множеством дополнительных примеров действия законов причинно-следственной связи в поведении. Во времена Будды Шакьямуни жил мирянин по имени Шриджати, которому было 80 лет. У него была большая семья, однако он был глубоко несчастен. Все его родственники были настроены против него и постоянно насмехались над каждым его словом и поступком. Совершенно отчаявшись, однажды он покинул дом и пришёл к Шарипутре с просьбой посвятить его в монахи. Шарипутра с помощью ясновидения изучил прошлые жизни Шриджати, пытаясь найти хотя бы одно созидательное действие, которое могло бы стать основой для принятия монашества. Однако, ничего не обнаружив, он отослал старика прочь.

Шриджати разрыдался. Услышав его плач, Будда лично подошёл к нему и сказал: «Одержав победу и достигнув полного постижения, я вижу гораздо больше, чем Шарипутра. У тебя есть множество семян положительной кармической силы». Будда рассказал, что много эпох назад Шриджати был мухой, которая села на ослиный помёт. Поток дождевой воды понёс кусок навоза вокруг ступы, и Шриджати совершил три обхождения, так что теперь это семя может послужить основой для принятия монашества и успешной практики.

Будда принял старика в монашескую общину и приставил его к Маудгальяяне. Шриджати поселился в монастыре и обучался вместе с юными начинающими монахами. Мальчики безжалостно дразнили и высмеивали его. Как и во многих странах, быть стариком нелегко. В Тибете есть поговорка: «На старую лошадь, старую собаку и старого человека все смотрят свысока». Шриджати впал в глубокое уныние. Он подумал: «Все против меня, сначала в моей семье, а теперь и в монастыре».

Он отправился к реке Ганг, решив положить конец своим страданиям. Вознося множество молитв, он говорил: «Я не проявляю неуважения к Дхарме, но что мне делать, несчастному старику?» Когда он уже собирался броситься в воду, оказавшийся рядом Маудгальяяна схватил старика и удержал его. Шриджати было очень стыдно, и он рассказал, что довело его до отчаяния. Маудгальяяна сказал, чтобы тот не совершал столь безрассудный поступок, и предложил вернуться вместе с ним в монастырь. Он велел Шриджати ухватиться за край своей монашеской одежды и с помощью сверхъестественных способностей поднялся с ним в воздух.

Пролетая над местностью, старик увидел разлагающийся труп женщины, по глазницам и ноздрям которого ползала змея. Он спросил: «Что это такое?» Маудгальяяна ответил: «Сейчас не время объяснять». Затем он увидел женщину, которая нагрела на огне котёл с водой и, когда вода закипела, сама прыгнула в него. Когда Шриджати снова спросил, что это значит, Маудгальяяна опять ответил, что объяснит всё позже. После этого старик увидел дерево, кишащее червями и насекомыми, которое кричало от боли. Перед его глазами возникало множество подобных необычных зрелищ.

Наконец Маудгальяяна перенёс его через океан. Они высадились на другом берегу, где на песке лежал огромный скелет кита, и сели на одно из его рёбер. Сначала Маудгальяяна рассказал о женщине и змее. Когда эта женщина была жива, она была чрезвычайно увлечена собственной красотой и постоянно любовалась собой в зеркале. Однажды муж взял её с собой в морское путешествие, но она утонула. Её тело выбросило на берег, и вследствие привязанности к собственной внешности она переродилась змеёй, которая теперь вползает и выползает через отверстия тела из своей прежней жизни.

Затем Маудгальяяна рассказал о женщине, варившей саму себя. Когда-то жила очень благочестивая женщина, которая регулярно делала подношения медитирующему отшельнику, жившему в ближайшей пещере. Она просила служанку отнести еду, однако та съедала большую часть подношений сама и приносила отшельнику лишь немного. Однажды хозяйка сама пришла в пещеру и заметила, что медитирующий очень исхудал, тогда как служанка, напротив, заметно поправилась. Когда хозяйка обвинила её в обмане, служанка стала всё отрицать и сказала: «Скорее я сама себя съем!» В результате она переродилась той самой женщиной, которая варит себя в котле.

Затем Маудгальяяна рассказал старику о дереве. Когда-то жил монах, заведовавший хозяйством своего монастыря. Вместо того чтобы раздавать запасы только монахам, как требовали его обязанности, он начал продавать монастырские дрова всем желающим, кто хорошо ему платил. В результате он переродился существом в облике дерева, а те, кто незаконно получал от него дрова, переродились червями и насекомыми, которые мучили и пожирали его.

Так, сидя на ребре кита, они вели долгую и очень поучительную беседу. Наконец разговор зашёл и об огромном морском существе. «Это кости твоего предыдущего тела», – сказал Маудгальяяна поражённому старику. Он объяснил, что до рождения китом Шриджати был царём Дхармы. Однажды царь играл в шахматы, когда один из министров привёл к нему преступника и спросил, что с ним делать. Царь был настолько поглощён игрой, что, даже не подняв головы и не выяснив обстоятельств дела, лишь сказал: «Поступите с ним по закону». Законы того государства были чрезвычайно суровы. Исполняя приказ царя, министр вывел несчастного и немедленно казнил его. Позднее, когда партия закончилась, царь поинтересовался у министра: «О чём ты хотел меня спросить?» Министр рассказал о преступнике и с гордостью сообщил, что исполнил приказ и предал его смерти. Услышав это, царь пришёл в ужас и глубоко раскаялся в собственной невнимательности. «Именно благодаря сожалению, которое ты испытал тогда, будучи царём, ты не переродился существом, заключённым в одном из безрадостных миров (существом ада), а стал этим китом», – сказал Маудгальяяна.

Затем Маудгальяяна продолжил рассказ. Он поведал изумлённому старику, что, будучи морским чудовищем, однажды раскрыл свою огромную пасть, когда мимо проплывал корабль. Пассажиры настолько испугались, что все громко произнесли: «Мы обращаемся за надёжным направлением к Трём Редким и Высшим Драгоценностям». Услышав эти слова, гигантский кит сомкнул челюсти и погрузился обратно в морскую глубину, пощадив людей на корабле. «Когда ты наконец умер в облике этого кита, твои кости вынесло на берег именно здесь», – заключил Маудгальяяна.

Шриджати долго размышлял над всеми этими примерами законов причинно-следственной связи в поведении. Осознав, что неведение является причиной всех разрушительных действий, приведших к столь различным несчастливым ситуациям, он, сидя на рёбрах чудовища, которым некогда был сам, достиг состояния архата. Когда пришло время возвращаться через океан обратно в монастырь, он уже мог лететь самостоятельно, не держась за монашеское одеяние Маудгальяяны. Позднее, во время одного из собраний, Будда указал на старого монаха перед многочисленной аудиторией и попросил его подняться и рассказать о своём опыте. Шриджати поведал всем, что благодаря доброте и искусным методам Маудгальяяны он полностью избавился от своих эмоциональных омрачений и стал архатом. Собравшиеся были глубоко потрясены.

Мы тоже можем многому научиться из этих историй. Тщательно поразмыслив над первыми двумя положениями – о неизбежности результатов наших действий и о том, что последствия действий многократно возрастают, – мы должны принять твёрдое решение. Мы должны стремиться совершать как можно больше созидательных действий и избегать как можно большего числа разрушительных, а также не пренебрегать даже самыми незначительными благими поступками и воздерживаться даже от самых малых разрушительных действий.

[3] Во время войны или крупной катастрофы погибает множество людей, однако некоторые остаются совершенно невредимыми. Это происходит не случайно и ясно указывает на следующий принцип причинно-следственной связи в поведении: если мы не совершили определённого действия, то не столкнёмся с его результатом.

Когда родился старейшина Канакаватса (gSer-be’u), чудесным образом появились семь золотых слонов. Их помёт был чистым золотом, и на протяжении всей его жизни они следовали за ним повсюду. Иногда это даже ставило его в неловкое положение, но, что бы Канакаватса ни предпринимал, слоны не покидали его. Причина заключалась в том, что в одной из предыдущих жизней он отреставрировал глиняную статую слона – ездового животного второго будды, Канакамуни, – и покрыл её золотой краской.

Царь Аджаташатру возжелал заполучить этих семерых золотых слонов и семь раз пытался похитить их у владельца. Однако всякий раз, когда он уводил их, слоны исчезали под землёй и чудесным образом вновь появлялись рядом со старейшиной. Причина заключалась в том, что царь не совершил в прошлом ни одного действия, которое могло бы привести к обладанию столь неиссякаемым источником богатства.

Канакаватса был одним из 16 непоколебимых старейшин (gnas-brtan bcu-drug, санскр. ṣoḍaśa-sthavira, 16 архатов), учеников Будды, достигших состояния архата и направленных в различные страны для распространения и сохранения Дхармы. Остальными 15 были Ангаджа (Yan-lag ’byung), Аджита (Ma-pham-pa), Ванавасин (Nags-na gnas), Калика (Dus-ldan), Ваджрипутра (rDo-rje-mo’i bu), Бхадра (bZang-po), Канакабхарадваджа (Bha-ra dha-dza gser-can mchog), Бакула (Ba-ku-la), Рахула (sGra-gcan zin), Пиндолабхарадхваджа (Bha-ra dha-dza bsod-snyoms len), Нагасена (Klu’i-sde), Гопака (sPed-byed), Абхеда (Mi-phyed-pa), Махапантхака (Lam-chen, Большая Дорога) и Чудапантхака (Lam-chung, Маленькая Аллея).

Царица Шьяма (bTsun-mo sNgo-bsangs-ma), супруга царя Удайи (rGyal-po Shar-pa) из Варанаси (Ba-ra na-si, Бенарес), достигла состояния не возвращающейся, а все 500 её придворных дам постигли пустотность. Хотя они обладали сверхъестественными способностями и могли летать по воздуху, однажды дворец царицы загорелся и ни одна из них не смогла улететь. Причина заключалась в том, что в одной из прошлых жизней все они участвовали в поджоге хижины семьи священнослужителей-браминов. Сказав: «Если человек сам не испытает результатов собственных действий и кармических сил, то кто же их испытает?» – царица вместе со всеми своими придворными дамами бросилась в пламя и погибла, подобно мотыльку, влетевшему в огонь светильника.

Однако среди них была одна неприметная горбатая служанка по имени Сукубджа (Bran-mo sGur-mchog), которая не участвовала в том поджоге. Хотя она не обладала сверхъестественными способностями, ей удалось выползти из горящего дворца по водостоку и спастись. Это произошло потому, что она не совершила действия, создающего отрицательную кармическую силу, и потому не столкнулась с его катастрофическими последствиями.

[4] Если действие совершено, оно не исчезнет бесследно, не дав результата. В «Сутре о сотнях кармических деяний» (mDo-sde las brgya-pa, санскр. Karma-śataka Sūtra) Будда сказал:

Кармические действия воплощённых существ не исчезают бесследно, даже если [пройдут] сотни эпох. Когда возникнут необходимые условия и придёт время, каждое из них непременно принесёт свой плод.

Положительные и отрицательные кармические силы, накопленные в наших ментальных континуумах, никогда не исчезают сами собой. Если сложатся необходимые условия, они непременно созреют. Можно вспомнить историю мирянина Шриджати, чья кармическая сила, созревшая как основа для принятия монашества, была накоплена много эпох назад, когда он был мухой, трижды объехавшей вокруг ступы на куске ослиного навоза. У царя Шатаваханабхадры (rGyal-po bDe-spyod bzang-po), покровителя Нагарджуны и адресата его «Письма другу» (bShes-spring, санскр. Suhṛllekha), который также известен как царь Удаяна, был сын, которому его мать, царица, однажды сшила великолепное царское одеяние. Однако мальчик сказал, что наденет его, только когда станет царём. Мать ответила, что этого никогда не случится, потому что он никогда не взойдёт на престол. Нагарджуна благословил его отца, чтобы тот прожил столько же, сколько сам Нагарджуна, а тот уже мог полностью управлять сроком своей жизни.

Принц не пал духом и решил убить Нагарджуну, но, несмотря на все попытки, ему никак не удавалось осуществить задуманное. В конце концов он сам пришёл к Нагарджуне и стал умолять его позволить себя убить. В силу особых причин Нагарджуна согласился. Вспомнив все свои прошлые жизни, он сказал юноше, что единственная отрицательная сила, которая могла бы стать причиной его убийства, осталась после того, как в одной из прошлых жизней он был монахом и косил траву. Тогда он сознательно отсёк голову муравью. Если принц возьмёт острую травинку и проведёт по его шее, этого будет достаточно, чтобы его убить. Принц последовал этому совету, и, как только травинка коснулась шеи Нагарджуны, его голова тотчас отделилась от тела.

Перед этим Нагарджуна благословил свою голову и своё тело, чтобы они не подвергались разложению. Принц спрятал их как можно дальше друг от друга, однако расстояние между ними постепенно уменьшается. Когда они вновь соединятся, Нагарджуна оживёт и снова будет распространять воззрение мадхьямаки. Такое пророчество содержится в «Тантре Калачакры» (mChog-gi dang-po’i sangs-rgyas-las phyung-ba rgyud-kyi rgyal-po dpal dus-kyi ’khor-lo zhes-bya-ba, санскр. Paramādibuddha-uddhṛta-śrī-kālacakra-nāma-tantra-rājā).

Согласно описанию устройства мировой системы в источниках, относящихся к этой ануттарайога-тантре, в северной части нашего материка Розовых Яблок расположена страна Шамбала (bDe-’byung). Хотя её населяют люди, они сами и их страна обычно остаются для нас невидимыми. Царь Шамбалы Сучандра (Zla-ba bzang-po) прибыл в Индию и получил «Тантру Калачакры», когда Будда даровал её у ступы Шри Даньякатака (dPal ’bras-spungs, «Всецело Совершенная Рисовая Гора»). Затем царь принёс это учение в Шамбалу, где положил начало линии семи царей Дхармы и двадцати пяти правителей Калки (rigs-ldan, санскр. kulika, «держатели каст»). Хотя позднее это учение распространилось в Индии, а затем и в Тибете, главным местом его сохранения по-прежнему остаётся Шамбала.

Сейчас идёт эпоха двадцать первого правителя Калки. Во время будущего царствования Рудрачакрина (Drag-po ’khor-can), двадцать пятого держателя каст, в Индии разразится великая война против орды диких племён. Этот царь придёт в Индию, победит их, после чего наступит золотой век. Учение Калачакры (Dus-’khor) широко распространится, и именно тогда вновь оживёт Нагарджуна.

Маудгальяяна славился своими сверхъестественными способностями, однако однажды его избила и забросала грязью шайка разбойников. Шарипутра спросил, почему он не воспользовался своими способностями, чтобы избежать нападения. Маудгальяяна ответил, что созревание его прежней кармы было настолько мощным, что ему даже не пришло в голову использовать какие-либо сверхъестественные способности, не говоря уже о силах эманации. В одной из прошлых жизней он был груб во время разговора со своей матерью и произнёс оскорбительные слова, глубоко ранившие её сердце. Отрицательная кармическая сила, накопленная этим поступком, не исчезла бесследно.

Поэтому, подобно тому как семя прорастёт, если его не склюёт ворона, точно так же, если мы не очистимся от своей отрицательной кармической силы посредством искреннего признания своих проступков и применения четырёх противодействующих сил, мы непременно испытаем результаты своих разрушительных действий. Точно так же как семя, если оно не будет повреждено или сожжено солнцем, даст крепкий росток, когда совпадут все необходимые условия, так и наша положительная кармическая сила, если мы не разрушим её гневом, принесёт свои результаты во всей полноте и в надлежащее время.

Хотя отрицательная кармическая сила вместе со своими корнями – то есть склонностями, возникшими вследствие разрушительных действий и вновь побуждающими к их совершению, – может быть полностью устранена благодаря решительному применению противодействующих сил, с положительной силой дело обстоит иначе. Корни созидательной силы (dge-rtsa), ведущей к счастью, не могут быть полностью отсечены. Сильный гнев способен лишь серьёзно ослабить их способность приносить результат, вследствие чего их созревание (rnam-smin, санскр. vipāka) будет отсрочено и окажется значительно слабее. 

Поэтому нам следует тщательно поразмышлять и над двумя последними законами причинно-следственной связи в поведении: о том, что если мы не совершили определённого действия, то не столкнёмся с его результатом, и что ни одно совершённое действие не исчезнет бесследно, не принеся плода. Затем, приняв во внимание методы очищения от отрицательных кармических сил и методы, помогающие не ослаблять свои положительные силы из-за гнева, мы должны прийти к твёрдому решению руководствоваться в своей жизни здравым смыслом – совершать одни действия и избегать других в соответствии с законами причинно-следственной связи в поведении.

Различение и рассмотрение отдельных аспектов

Смысл размышления над общими законами причинно-следственной связи в поведении состоит в том, чтобы обрести веру в эти факты, основанную на веской причине. Мы не должны уподобляться кочевнику, который не верит в существование самолётов только потому, что никогда их не видел. Точно так же не следует отвергать законы причинно-следственной связи в поведении лишь потому, что раньше мы о них не знали. Когда кочевник впервые приезжает в город, входит в маленькую комнату, двери которой закрываются, затем комната начинает подниматься, а после открытия дверей он оказывается уже в другом месте, или когда он видит в небольшом ящике крошечного человека, рассказывающего новости, – он не может поверить собственным глазам. Когда кочевники впервые увидели людей, ездящих по Лхасе на велосипедах, они решили, что перед ними призраки. Лучше быть как люди, которые много читали и путешествовали. Люди с широким кругозором и богатым жизненным опытом не бывают суеверными и не приходят в изумление от чего-либо нового. Как сказал один из геше традиции кадам:

Не размышляй слишком много, но если уж размышляешь, то размышляй о законах причинно-следственной связи в поведении.

Все познаваемые явления можно разделить на три категории:

• очевидные явления (mngon-gyur),
• неочевидные явления (lkog-gyur),
• совершенно неочевидные явления (shin-tu lkog-gyur). 

Очевидные явления, такие как ваза или колонна, могут быть познаны с помощью достоверного непосредственного познания любым человеком с правильно работающими органами чувств.

Неочевидные явления, такие как зависимое возникновение или пустотность, могут быть познаны посредством правильной цепочки умозаключений – через основанное на выводах достоверное познание, полагающееся на «силу явлений» (dngos-stobs rjes-dpag).

Совершенно неочевидные явления, такие как законы причинно-следственной связи в поведении, могут быть достоверно познаны только посредством основанного на выводах познания, полагающегося на уверенность (yid-ches rjes-dpag), то есть посредством опоры на человека, являющегося достоверным источником информации.

Как сказал Шантидева в тексте «Вступая на путь поведения бодхисаттвы», IV.7:

Работа кармы [...] всем мыслям запредельна: понять её способен только тот, кому всё ведомо.

Будда является таким достоверным источником знания. Почему? Потому что, если всё сказанное им о таких глубоких и неочевидных предметах, как пустотность и методы достижения спокойного и устойчивого состояния (шаматхи), а также исключительно восприимчивого состояния (випашьяны), может быть подтверждено нашим собственным опытом, мы вправе заключить, что и всё сказанное им о совершенно неочевидном предмете – причинно-следственной связи в поведении – также истинно. Кроме того, если единственной мотивацией Будды к достижению всеведения и просветления были любовь и сострадание, побуждавшие его приносить благо другим и помогать им преодолевать проблемы, было бы нелогично предполагать, что он стал бы лгать или вводить кого-либо в заблуждение по столь важному вопросу, как поведение и его последствия.

Поэтому, как сказал Цонкапа в «Восхвалении зависимого возникновения» (rTen-’brel bstod-pa), строфа 30:

Именно благодаря пути зависимого возникновения, на основании которого твои слова признают непревзойдёнными, можно обрести уверенность и в достоверности всех остальных твоих утверждений.

Приняв надёжное направление, показанное буддами, и убедившись, что они являются достоверным источником знания, а также, в частности, обретя уверенность в истинности их наставлений о причинно-следственной связи в поведении, теперь мы должны изучить, что следует делать, а чего следует избегать, чтобы достичь своих целей. Нам необходимо не только понять, какой образ действий наиболее полезен и созидателен, но и действительно начать жить в соответствии с ним.

Иными словами, мы должны вести этичную жизнь, основанную на здравом суждении, не просто потому, что так сказал Будда, а потому что:

• мы хотим быть счастливыми и не сталкиваться с проблемами, 
• Будда объяснил, каким образом этого можно достичь,
• Будда является достоверным источником. 

Будда ясно указал: независимо от того, какие чувства сопровождают наши поступки (мы можем испытывать поверхностное удовольствие, совершая изнасилование, а можем сталкиваться с лишениями и трудностями, воздерживаясь от воровства), – долгосрочным результатом разрушительного поведения неизбежно становятся страдание и проблемы [как объясняет Асанга в «Антологии особых разделов знания» (Chos mngon-pa kun-las btus-pa, санскр. Abhidharmasamuccaya), 257-4-5 до 5-3].

Поэтому, кем бы мы ни были и каких бы целей ни стремились достичь, для этого необходимо мыслить, говорить и действовать этично и созидательно.

Как сказал Чандракирти в тексте «Вступление на срединный путь» (dBu-ma-la ’jug-pa, санскр. Madhyamakāvatāra), II.8:

[Коренная] причина [обретения] высшего перерождения или окончательного блага [освобождения либо просветления] для обычных существ, [ещё не развивших ни одного путеводного состояния ума], для [шраваков], развивших [их] благодаря [слушанию] просветляющей речи, для [пратьекабудд], утвердившихся в природе [путеводных состояний, ведущих] к их собственному очищенному состоянию, а также для духовных детей Победоносных [бодхисаттв], – не что иное, как этическая самодисциплина.

Таким образом, на данном этапе духовной практики, когда мы уже развили мотивацию начального уровня и стремимся избежать худших перерождений и обрести более высокое рождение – человеком или одним из божественных существ, – нам необходимо научиться хорошо различать разные виды импульсивного поведения и их последствия. Тщательно обдумав эти вопросы, мы сможем развить здравое этическое суждение и повлиять на своё будущее.