Размышление о разрушительных кармических импульсах

Любой путь разрушительного кармического импульса – независимо от того, осуществляется ли он через врата тела, речи или ума, – должен включать четыре фактора (yan-lag bzhi), чтобы действие считалось полным. Необходимо наличие:

• основы (gzhi) – объекта, на который направлено действие или с помощью которого оно совершается, 
• мотивирующей ментальной конструкции (kun-slong),
• способа осуществления действия (sbyor-ba),
• окончания действия (mthar-thug). 

В свою очередь, мотивирующая ментальная конструкция включает:

• различение (’du-shes, санскр. saṃjñā) основы действия,
• намерение (’dun-pa, санскр. chandas) – желание совершить действие ради достижения определённой цели, 
• беспокоящую эмоцию или состояние ума. 

Если отсутствует хотя бы одна из этих составляющих, разрушительное действие является неполным (yongs-su mi-rdzogs-pa’i mi-dge-ba). Соответственно, его отрицательная кармическая сила, кармические семена и результаты будут не столь определёнными или не столь мощными.

Согласно «Сокровищнице особых разделов знания» Васубандху, IV.10, можно выделить два уровня мотивирующей ментальной конструкции:

• Причинная мотивация (rgyu’i kun-slong-gi blo) присутствует на стадии одного из трёх разрушительных действий ума, когда обдумывается и принимается решение совершить одно из семи разрушительных действий тела или речи. 
• Сопровождающая мотивация (dus kun-slong-gi blo) присутствует одновременно с действием тела или речи, решение о совершении которого было принято посредством одного из трёх разрушительных действий ума. 

Рассмотрим путь разрушительного кармического импульса, когда мы бьём кого-либо по лицу. Если мы не находим человека, которого нам хочется ударить, потому что у нас возникло соответствующее ментальное побуждение; или находим его, но по ошибке ударяем другого; или ударяем того, кого намеревались, но делаем это случайно; или совершаем это по уважительной причине, а не под влиянием беспокоящего состояния ума; или вовсе не наносим удар, хотя расстроены и испытываем такое желание; или начинаем наносить удар, но затем сдерживаемся либо бьём настолько слабо, что это не причиняет боли, – во всех этих случаях данное разрушительное действие не будет полным. Отрицательная кармическая сила, которую мы накапливаем, соразмерна количеству присутствующих факторов.

Поэтому важно научиться различать все факторы в контексте перечисленных ниже десяти полноценных разрушительных действий. Мы начнём накапливать меньше отрицательной кармической силы и кармических семян и в результате переживать меньше страданий и проблем, не позволяя этим действиям стать полными, когда у нас появляется побуждение к их совершению.

К трём разрушительным действиям тела (lus-kyi mi-dge-ba gsum) относятся:

1. лишение других жизни (srog-gcod-pa, санскр. prāṇātighāta, убийство), 
2. присвоение того, что нам не было дано (ma-byin par len-pa, санскр. adattā-dāna, воровство), 
3. неуместное сексуальное поведение (log-par g.yem-pa, санскр. mithyā-cāra).

Каждое из них можно проанализировать с точки зрения приведённых выше факторов, чтобы определить, при каких условиях разрушительное действие становится полноценным, а возникающее в результате страдание – наиболее сильным.

Лишение жизни

При лишении других жизни основой действия должно быть конкретное живое существо, отличное от нас самих, – человек или не человек, уже родившийся или ещё находящийся в утробе матери. Хотя самоубийство (bdag-srog gcod-pa) безусловно является разрушительным действием, оно не считается столь тяжёлым и не влечёт для нас столь же серьёзных последствий, как убийство другого существа. Это связано с особенностью завершающей стадии действия. Поскольку после завершения самоубийства мы умираем, кармические семена и отрицательная кармическая сила, связанные с убийством, смогут накопиться в ментальном континууме лишь тогда, когда он уже примет следующее перерождение или перейдёт в бардо. Пока же мы ещё живы, завершённым разрушительным действием будет лишь, например, нанесение себе ножевого ранения, но не лишение себя жизни.

Мы должны безошибочно различать, что перед нами тот, кого мы намереваемся убить. Убийство по ошибке менее тяжкое, чем преднамеренное убийство. Кроме того, должно присутствовать намерение окончательно прекратить жизнь этого существа. Случайное убийство не влечёт тех же последствий, что и заранее обдуманное убийство. Поэтому случайно наступить на муравья – менее тяжкое действие, чем намеренно прихлопнуть муху или комара.

Не следует недооценивать убийство насекомых. Как сказал Его Святейшество Далай-лама: «Вам может показаться пустяком прихлопнуть муху. Однако если всякий раз, когда что-либо вас раздражает, вы решаете проблему нападением и убийством, то тем самым развиваете чрезвычайно опасную привычку в своём уме. Вскоре вам будет трудно провести границу, когда не следует убивать ради решения своих проблем».

Лишение других жизни должно быть мотивировано одним из трёх ядовитых состояний ума и сопровождаться им. Под влиянием враждебности мы можем убить врага, насекомое или змею. Под влиянием страстного желания или привязанности мы можем убить овцу ради мяса либо охотиться и ловить рыбу ради развлечения и отдыха. Под влиянием наивности мы можем лишить жизни животное или даже человека, полагая, что принесение кровавой жертвы божественному существу или местному божеству принесёт нам благо.

Само действие должно состоять в лишении жизни другого существа любым способом: с помощью яда, оружия, собственных рук, чёрной магии и так далее. Необязательно совершать убийство самостоятельно. Поручив убийство другому человеку, мы накапливаем столь же большую отрицательную кармическую силу, как и нанятый нами убийца. То же самое относится к случаям, когда мы распоряжаемся зарезать животное, птицу или рыбу для нашего стола либо отдаём приказ войскам во время войны. Так, если генерал отправляет в бой 1000 солдат и они убивают 1000 человек, генерал накапливает такую же отрицательную кармическую силу, как если бы сам убил всех этих людей.

Как говорит Васубандху в «Сокровищнице особых разделов знания», IV.72b:

Во время войны и так далее тот, кто [подстрекает или руководит действиями], испытает те же [мучительные последствия], что и все [участники], поскольку их цели были одинаковыми.

Само по себе употребление мяса в пищу не тождественно убийству животного или явно выраженной просьбе зарезать его для нас. Такое действие может привести к накоплению отрицательной кармической силы, результатом которой, например, станет рождение плотоядным животным или переживание ситуации, когда нашу плоть будут поедать другие. Однако оно не создаёт кармическую силу, ведущую к рождению убийцей или к переживанию ситуации, в которой мы сами будем убиты.

Лишение жизни считается завершённым, если жертва умирает раньше нас. Это может произойти как непосредственно во время нашего действия, так и спустя некоторое время. Если же раньше умираем мы сами или наша смерть наступает одновременно, то, как и в случае самоубийства, отрицательная кармическая сила не будет полной. Это связано с тем, что она сможет накопиться в нашем ментальном континууме лишь после того, как он примет новое перерождение.

Лишение жизни всегда является разрушительным действием, даже если оно совершается в целях самообороны или ради защиты жизни других существ. Даже если наше действие не сопровождается никакими беспокоящими эмоциями или беспокоящими состояниями ума, нам нужно быть столь же смелыми, как Будда в одной из своих прошлых жизней, когда, будучи капитаном корабля, убил гребца Миньяга Думдума, угрожавшего жизни 500 пассажиров. Нашей мотивацией должно быть великое сострадание, и мы должны быть полностью готовы принять на себя мучительные последствия этого поступка, даже если это будет означать, что мы переродимся в одном из безрадостных миров.

Присвоение того, что не было дано

Когда мы присваиваем то, что не было дано, основой воровства должен быть какой-либо ценный предмет, принадлежащий другому. Это может быть всё, что мы не имеем права брать, использовать или оставлять себе. Сюда относятся также вещи, взятые взаймы и не возвращённые владельцу, а также налоги, штрафы, дорожные сборы, входные билеты и стоимость проезда, которые мы обязаны оплатить. Даже если мы находим на земле вещь, которую кто-то явно потерял, следует постараться найти её законного владельца, а не оставлять находку себе. Если бы мы сами потеряли бумажник, а кто-то нашёл его и вернул нам, разве мы не испытали бы облегчение и радость? То же самое относится и к любому другому человеку, потерявшему свою вещь.

Когда мы намереваемся присвоить предмет, который нам не принадлежит, мы должны безошибочно различать, что мы крадём. У нас должно быть намерение присвоить этот предмет, независимо от того, собираемся ли мы оставить его себе или сразу избавиться от него. У нас обязательно должно присутствовать одно из трёх беспокоящих состояний ума. Под влиянием враждебности мы можем разграбить имущество ненавистного врага. Под влиянием страстного желания мы можем украсть вещь, которая кажется нам неотразимо привлекательной. Под влиянием наивности мы можем считать, что как святой человек имеем право брать всё, что хотим, или что как преданный ученик можем воровать ради своего учителя. Либо можем упрямо и безрассудно считать, что нет ничего плохого в обмане государства или уклонении от любых выплат, если это сходит нам с рук.

Мы должны совершить действие, например украсть товар из магазина, ограбить человека на улице, совершить кражу со взломом, поручить подобное преступление другому человеку, проехать через платный участок дороги, не заплатив, и так далее. Действие считается завершённым, когда у нас возникает убеждение, что взятая вещь теперь принадлежит нам.

Неуместное сексуальное поведение

Неуместное сексуальное поведение может проявляться в четырёх формах:

• с неподходящим партнёром,
• неуместным способом,
• в неподходящем месте,
• в неподходящее время. 

К партнёрам, с которыми неразумно вступать в сексуальные отношения, относятся те, кто уже состоит в отношениях с кем-либо другим; те, кто не согласен на сексуальную связь, даже если не находятся ни с кем в отношениях, либо те, чьи родители, опекуны и другие ответственные лица не дали бы на это согласия и были бы глубоко огорчены, узнав о произошедшем; а также все, кто соблюдает обет безбрачия. Сексуальные действия, которые в будущем приведут к проблемам, например с ребёнком, с человеком своего пола, с самим собой, с животным и так далее, являются саморазрушительными и потому неразумными. Если у нас уже есть партнёр, вступать в сексуальные отношения с кем-либо другим также неразумно.

Неподходящие способы, место и время касаются даже отношений с нашим партнёром. К неуместным способам относятся любые изощрённые практики, позы или приспособления, использование которых обусловлено чрезмерным страстным желанием и неудовлетворённостью, а также любые насильственные действия, причиняющие боль. Неподходящими местами являются алтарная комната, молитвенный зал, место рядом со ступой, в присутствии духовного учителя, родителей, большого количества людей, а также перед статуей или тханкой будды. Неразумно также вступать в сексуальные отношения в таком месте, где это приведёт к болезни или причинит физическую боль нам или нашему партнёру, например на голой, влажной, каменистой земле. Если у нас только одна комната, то в знак уважения следует закрыть тханки занавеской или накрыть статуи тканью, перед тем как заняться любовью. Это подобно тому, как, если бы мы спали в одной комнате с духовным учителем, было бы вежливо и уважительно отделить его кровать занавеской или ширмой от нашей, особенно если мы спим с кем-то.

К неподходящему времени относятся случаи, когда мы сами или наш партнёр приняли обет целомудрия в рамках однодневных обетов (bsnyen-gnas sdom-pa, санскр. upavāsa-saṃvara), а также когда один из нас страдает заболеванием, которое может обостриться из-за сексуального контакта или передаться другому человеку.

Неразумно заниматься любовью слишком много раз подряд или без всякого чувства стыда делать это днём, когда нас могут увидеть либо кто-нибудь может случайно войти в комнату, поставив всех в неловкое положение. Неразумно также вступать в сексуальные отношения во время менструации, в последние месяцы беременности и в период грудного вскармливания.

Что касается четырёх факторов, то при неуместном сексуальном поведении, например при супружеской измене, основой действия должен быть человек, который не является нашим партнёром, если партнёр у нас есть, либо партнёр другого человека. Когда возникает намерение вступить в сексуальную связь, мы должны безошибочно различать, что этот человек не является нашим партнёром. Кроме того, у нас должно быть намерение заняться с этим человеком сексом. Хотя в большинстве случаев неуместное половое поведение обусловлено ослепляющей привязанностью и страстным желанием, оно может быть также вызвано враждебностью, например при изнасиловании жён или дочерей врага, или наивностью, например, когда человек считает сексуальный союз высокой духовной практикой или полагает, что внебрачные связи – это современно и совершенно безвредно.

Если человек принял монашество и обет безбрачия, то любое нарушение целомудрия (mi-tshangs-spyod, санскр. abrahmacarya) является неразумным. Независимо от того, ошибаемся мы или не ошибаемся в различении человека, являющегося основой полового акта, накопленная отрицательная кармическая сила будет одинаковой.

Что касается самого действия, оно в данном случае заключается в соприкосновении двух половых органов. Действие считается завершённым в момент переживания блаженства оргазма.

К четырём разрушительным действиям речи (ngag-gi mi-dge-ba bzhi) относятся:

1. ложь (rdzun-du smra-ba, санскр. mṛṣā-vāda), 
2. сеяние раздоров (phra-ma, санскр. paiśunya), 
3. грубая речь (tshig-rtsub, санскр. pāruṣya),
4. пустословие (ngag-’khyal, санскр. saṃbhinna-pralāpa). 

Чтобы последствия этих четырёх разрушительных действий речи были наиболее тяжёлыми, должны присутствовать все факторы.

Ложь

Ложь может состоять либо в отрицании того, что мы действительно знали, видели, слышали или воспринимали другими органами чувств, либо в утверждении, что мы знали, видели, слышали или воспринимали то, чего на самом деле не было. Сюда относятся случаи, когда мы сознательно вводим других в заблуждение, давая им ложную информацию, намеренно давая им плохой совет или неправильное учение, а также клевещем, то есть отрицаем достоинства других или выдумываем недостатки, и даже когда немного «лжём во спасение», как нам кажется, никому не причиняя вреда. Если мы порочим будд и лжём нашим духовным учителям или родителям, такие действия являются самыми тяжёлыми. Для монахов и монахинь одним из коренных падений является ложь о своих духовных достижениях.

Основой действия должен быть человек, способный понять наши слова. Когда возникает намерение что-либо сказать или выразить жестом, мы должны ясно осознавать, что сообщаемое нами не соответствует истине. Другими словами, мы должны отчётливо различать, каковы были факты, а затем сознательно исказить их. Если же мы не уверены, что было на самом деле, и сообщаем ошибочные сведения, такое действие не является полным.

Нашей мотивацией должно быть намерение солгать, и при этом должно присутствовать одно из трёх ядовитых состояний ума. Мы можем лгать под влиянием страстного желания, стремясь приобрести богатство, славу или власть, либо под влиянием враждебности, желая обмануть врага или разрушить репутацию человека, который нам неприятен. Под влиянием наивности мы можем лгать, считая это забавным, либо отказываясь признать, что в этом есть что-либо дурное. Однако если мы слишком часто лжём, наша способность к распознаванию фактов постепенно станет ненадёжной и мы начнём верить собственным выдумкам.

Само действие должно состоять в выражении лжи – устно, письменно или даже невербально, посредством жеста или кивка, – либо в подстрекании другого человека солгать ради нас. Если нам говорят: «Вы такой добрый, должно быть, вы святой», а мы лишь улыбаемся и молчим, это серьёзная ложь. Или, например, мы говорим: «Я прочитал в одном тексте, что, если провести ночь в одиночестве на месте кремации возле Бодхгаи и остаться невредимым, значит ты архат. Так вот, я провёл там ночь – и, как видите, со мной всё в порядке!» Это ложь посредством намёка, поскольку очевидно, что мы не архаты. Ложь считается завершённой, когда другой человек понял наши слова и поверил в них; в противном случае наши слова остаются лишь пустословием.

Хотя ложь является отрицательным действием, в некоторых ситуациях необходимость важнее запрета, например, если речь идёт о спасении жизни. Предположим, мы видим оленя, в ужасе убегающего прочь, а спустя несколько минут появляются преследующие его охотники. Если они спросят нас, видели ли мы оленя, вовсе не обязательно говорить им правду. Мы можем ответить: «Я только что пришёл, – или: – Я иду в такое-то место». Мы можем уклониться от ответа или даже придумать невероятную длинную историю, чтобы отвлечь и задержать их.

В своих словах важно быть тактичными. Если человек приготовил для нас очень невкусную еду и спрашивает, понравилось ли нам, нет никакой необходимости говорить правду и ранить чувства человека. Его или её намерением было доставить нам радость. Мы можем просто сказать: «Я не очень голоден», «Я не любитель такой еды», «Мне это нельзя», «Сегодня я плохо себя чувствую», и не есть предложенное блюдо.

Сеяние раздоров

Сеяние раздоров – это высказывания, приводящие либо к расколу между людьми, которые ладят друг с другом, либо к усилению вражды между теми, кто уже находится в конфликте. В более широком смысле это любые действия, вызывающие разобщённость и недоброжелательность. Соответственно, основой этого разрушительного действия должна быть группа из двух или более человек, которые либо находятся в хороших отношениях, либо враждуют. Особенно тяжёлые последствия влечёт внесение раскола между учеником и его духовным учителем или раскол в сангхе.

Когда возникает ментальное побуждение произнести слова, сеющие раздор, мы должны безошибочно различать тех, к кому обращены наши слова, а также характер взаимоотношений двух сторон. Нашей мотивацией должно быть намерение спровоцировать конфликт, вызвать разобщённость и вражду. При этом обязательно должно присутствовать одно из трёх ядовитых состояний ума. Под влиянием страстного желания мы можем пытаться разрушить отношения между мужем и женой, чтобы самим добиться расположения одного из них. Под влиянием враждебности мы можем стремиться поссорить своих врагов, например, действуя как шпион по принципу «разделяй и властвуй». Под влиянием наивности мы можем пытаться посеять разногласия среди последователей какой-либо религии, желая обратить их в другую религию в соответствии с нашими ограниченными представлениями о том, что для них лучше.

Само действие должно состоять в попытке посеять раздор между людьми, находящимися в дружеских отношениях, либо воспрепятствовать примирению враждующих сторон, вмешиваясь и сообщая им что-либо истинное или ложное. Действие остаётся столь же разрушительным, если мы побуждаем другого человека сделать это за нас. Поэтому следует очень внимательно относиться к своим словам. Даже если что-либо соответствует действительности, необязательно говорить об этом, если мы понимаем, что это вызовет у одного человека неприязнь к другому. Сеяние раздора считается завершённым, когда другие люди понимают сказанное нами, верят нашим словам и из-за этого начинают испытывать друг к другу враждебность.

Предположим, группа людей планирует причинить другим вред или совершить антиобщественный поступок, и мы, движимые исключительно состраданием, ссорим их, чтобы предотвратить причинение вреда другим. Хотя такая речь, сеющая раздор, всё равно остаётся разрушительным действием и может привести лишь к страданию, её последствия будут смягчены, поскольку намерение, предшествовавшее действию, не сопровождалось беспокоящими эмоциями или отрицательной мотивацией.

Грубая речь

Грубая речь включает любые формы сарказма, оскорблений, насмешек и брани. Иными словами, это любые слова, жесты или выражения лица, ранящие чувства других. При этом не имеет значения, соответствует сказанное истине или нет. Если мы называем человека с инвалидностью калекой или называем кого-либо свиньёй, в обоих случаях мы задеваем чувства этого человека. Даже если такие слова произносятся мягким и приятным тоном, они всё равно ранят. Это серьёзное разрушительное действие, поскольку оно делает несчастными как нас самих, так и других. Особенно тяжёлым оно становится, если направлено в адрес нашего духовного учителя или родителей.

Основой этого действия должен быть человек, чьи чувства могут быть задеты нашими словами. Когда возникает желание сказать что-либо жестокое, мы должны безошибочно различать человека, которого намереваемся задеть. Нашей мотивацией должно быть намерение произнести подобные слова, и при этом обязательно должно присутствовать одно из трёх ядовитых состояний ума. Из-за страстного желания мы можем использовать грубую и оскорбительную речь, чтобы нас приняли в компанию хулиганов. Из-за враждебности мы можем прибегать к такой речи, чтобы разъярить врага или воодушевить собственные войска на бой. В силу наивности мы можем говорить подобным образом, считая это модным, остроумным и полагая, что, если мы заденем чувства других, это не имеет значения.

Само действие должно состоять в произнесении слов, подчёркивающих недостатки или слабые стороны другого человека, независимо от того, соответствуют они действительности или нет. Сюда также относится подстрекание другого человека произнести подобные язвительные слова вместо нас. Действие считается завершённым, когда другой человек понимает сказанное, верит, что мы действительно имеем это в виду, и испытывает душевную боль. Если мы оскорбляем неодушевлённый предмет, последствия будут менее тяжёлыми, поскольку не задеваем ничьих чувств.

Пустословие

Можно выделить три разновидности пустословия:

• злонамеренное пустословие, например чтение заклинаний чёрной магии или злых молитв с пожеланием, чтобы с другими произошли ужасные несчастья;
• пустословие о мирских делах, например бесконечные бессодержательные разговоры о вещах, которые нас не касаются; 
• пустословие, содержащее истину, например объяснение буддийского учения людям, не являющимся подходящими сосудами для его восприятия, в частности тем, кто не проявляет ни уважения, ни интереса. 

Наиболее тяжёлая разновидность этого отрицательного действия, влекущая самые серьёзные последствия, – прерывание медитирующего или молящегося человека пустыми разговорами или пением.

Основой пустословия должно быть нечто банальное, маловажное или бессмысленное, чему мы придаём значение, будто это действительно значимо и существенно. В отличие от трёх предыдущих разрушительных действий речи, здесь необязательно, чтобы кто-либо слушал нас или понимал ту чепуху, которую мы говорим. Когда возникает желание говорить, мы должны считать, что сказанное нами важно или имеет значение. Нашей мотивацией должно быть намерение произнести данные слова, и при этом обязательно должно присутствовать одно из трёх ядовитых состояний ума. Под влиянием привязанности мы можем предаваться праздной болтовне, желая провести с кем-либо время. Под влиянием враждебности мы можем пустословить, чтобы отвлечь человека и помешать ему совершить что-либо созидательное. Однако чаще всего мы болтаем и сплетничаем под влиянием наивности, поскольку не видим в этом ничего дурного. Само действие состоит в том, чтобы без необходимости предаваться пустым разговорам или побуждать другого человека делать это вместо нас. Действие становится завершённым, когда мы действительно произносим эти слова вслух.

С точки зрения содержания сказанного можно выделить семь разновидностей пустой болтовни:

• ссоры, разговоры за чужой спиной, споры ради споров и провокационные высказывания; 
• чтение или распевание литургических текстов других религий без созидательной цели, а также повторение политических лозунгов или рекламных слоганов; 
• жалобы, сетования и ворчание;
• шутки, кривляние, дурачество, пение, напевание и насвистывание без какой-либо созидательной цели;
• рассказы и сплетни о государственных лидерах, знаменитостях, политике, войнах, преступлениях и тому подобном, когда мы никак не можем повлиять на ситуацию или улучшить её, а просто болтаем; 
• речь, подобная речи пьяного или безумного человека, бессвязная болтовня и глупые разговоры; 
• разговоры, связанные с пятью ошибочными способами добывания средств к существованию, например лесть, давление, запугивание, угрозы, подкуп, хвастовство, напыщенная или лицемерная речь и тому подобное.

Будды полностью избавились от праздных, бессодержательных, ненужных речей. Поэтому, если кто-либо спорит с нами и совершенно не желает нас слушать, лучше просто отвечать: «Угу», что бы невероятное этот человек ни утверждал. Спорить в ответ – лишь пустословие, пустая трата времени. Не следует самодовольно считать, что мы непременно обязаны доказать свою правоту.

В некоторых случаях, если мы шутим и рассказываем истории, это может принести пользу, например успокоить человека, который напряжён или расстроен, либо послужить примером, поясняющим какое-либо положение Дхармы. Во всех остальных случаях, например, когда мы рассказываем непристойные анекдоты лишь для того, чтобы привлечь к себе внимание или произвести впечатление своим остроумием, это чистое пустословие. То же относится к пению или музицированию. Если мы делаем это, чтобы помочь человеку не унывать и воспрять духом, это может принести пользу. Однако если мы поём только для того, чтобы привлечь к себе внимание, или скоротать время, потому что нам нечем заняться, или избежать более созидательной деятельности, то тем самым мы растрачиваем впустую драгоценную человеческую жизнь.

Все эти разновидности пустословия могут казаться совершенно безобидными. Однако, поскольку они отнимают наше время, они весьма разрушительны и становятся причиной множества проблем. Мы можем рассказать историю о человеке, а потом окажется, что это друг нашего собеседника, влиятельная личность или даже бодхисаттва, но мы об этом не знали. В результате мы можем навлечь на себя большие неприятности.

Как Сакья Пандита (Sa-skya Paṇḍita Kun-dga’ rgyal-mtshan) сказал в «Драгоценной сокровищнице изящных изречений» (Legs-bshad rin-po-che’i gter), VI.36:

Болтливость становится причиной [множества] недостатков, тогда как молчание – основой избавления от них. Попугай сидит в клетке потому, что умеет говорить, тогда как немые птицы свободно летают куда хотят.

Когда мы пытаемся заниматься чем-либо созидательным, мы быстро устаём и не можем долго бодрствовать. Но стоит нам начать сплетничать с другом, как с каждым часом мы становимся всё оживлённее и бодрее. Поэтому Кьябдже Триджанг Ринпоче дал очень практичное наставление. Иногда нам совсем не хочется заниматься ничем созидательным, например, мы раздражены или просто в плохом настроении, и в таких случаях не нужно искать собеседника лишь для того, чтобы убить время или поднять себе настроение. Лучше лечь спать или немного вздремнуть. Возможно, мы таким образом не разовьём никаких положительных привычек, но по крайней мере не создадим и отрицательных. Нейтральное состояние сна гораздо лучше способствует восстановлению сил, чем праздная болтовня с друзьями. Проснувшись, мы почувствуем себя отдохнувшими и будем готовы заняться чем-либо созидательным.

При этом важно не становиться фанатиками и не впадать в крайности, когда мы только начинаем менять свои привычки. Если мы всё время будем серьёзными и суровыми, никогда не будем смеяться и расслабляться, это создаст множество проблем. Скорее всего, позднее мы восстанем против такого подхода и впадём в противоположную крайность. Умение следовать всем тонкостям этической дисциплины приходит гораздо позже на духовном пути. На начальном этапе следует остерегаться самых грубых ошибок, стараясь жить счастливо и быть приятными в общении, не отстраняясь от людей и не производя впечатления настолько серьёзных и святых, что окружающие начинают нас сторониться.

Когда мы станем подобны Миларепе или Цонкапе и будем готовы посвятить себя интенсивной практике, тогда можно будет позаботиться о полном устранении бессмысленного пения и пустых разговоров в течение дня. Главное – радоваться жизни с пониманием принципов причинно-следственной связи в поведении и с глубокой, искренней заботой о других.

Если мы очень ленивы, нам может показаться слишком утомительным совершать разрушительные действия тела и речи, однако разрушительно мыслить совсем нетрудно. Поэтому, практикуя Дхарму, мы в первую очередь работаем со своим умом. Необходимо трансформировать состояния своего ума и стремиться развивать более тёплое и доброе сердце. Хорошими людьми нас делает не внешность и телосложение, а отношение к жизни. Действия тела и речи являются лишь проявлением наших внутренних убеждений и мыслей.

Поэтому, как говорит Атиша в «Гирлянде драгоценностей бодхисаттвы» (Byang-chub sems-dpa’i nor-bu’i phreng-ba, санскр. Bodhisattvamaṇyāvalī), 28:

В присутствии других да смогу я постоянно проверять свою речь. Оставаясь один, да буду я постоянно проверять свой ум.

Разрушительные мысли могут возникнуть в любой момент, и, если только рядом с нами нет человека, обладающего ясновидением, никто, кроме нас самих, не знает, когда это происходит.

Три основных разрушительных действия ума (yid-kyi mi-dge-ba gsum), от которых следует себя оберегать:

1. алчные мысли (brnab-sems, санскр. abhidhyāyā),
2. злонамеренность (gnod-sems, санскр. vyāpāda), 
3. искажённое, неприязненное мышление (log-lta, санскр. mithyā-dṛṣṭi, ложные воззрения). 

Говоря более конкретно, речь идёт об обдумывании того, чтобы совершить одно из разрушительных действий тела или речи, после чего следует принятие решения это сделать. Чтобы разрушительные действия ума были полными, а их неприятные последствия – наиболее тяжёлыми, должны присутствовать все те же самые факторы, рассмотренные ранее.

Алчные мысли

Алчность – это сильное эгоистичное желание сделать что-либо своим, обладать этим как «моим». Основой такого мышления должен быть объект или качество другого человека, например его состоятельность или известность. Это может быть вещь, увиденная в магазине или даже какое-либо качество будды, которым мы хотели бы обладать сами, чтобы обрести власть, славу и тому подобное. Иногда объектом может стать даже то, что нам уже обещано, если мы с жадностью желаем получить это раньше положенного срока, например, ожидая, когда мы получим наследство или когда подойдёт наша очередь.

Мы должны безошибочно различать именно тот объект, которым стремимся завладеть. Это должно быть что-либо конкретное. Мотивацией должно быть желание, чтобы этот объект стал нашим, и обязательно должно присутствовать одно из трёх беспокоящих состояний ума. Под влиянием привязанности мы можем жаждать приобрести множество совершенно ненужных вещей, которые, как нам кажется, необходимы или сделают нас счастливыми. Под влиянием враждебности мы можем стремиться купить что-либо раньше человека, которого не любим, лишь бы лишить его удовольствия обладать этой вещью; или, например, мы можем хотеть забрать из библиотеки книгу, необходимую нашему конкуренту для учёбы. Под влиянием наивности мы можем считать, что стремление купить как можно больше вещей – это хорошо, поскольку полезно для экономики.

Само действие состоит в том, что из сильного желания обладать объектом мы начинаем всерьёз думать о том, чтобы им завладеть. Это разрушительное действие ума становится завершённым, когда наша одержимость становится настолько сильной, что мы принимаем твёрдое решение попытаться завладеть этим объектом. Таким образом, мотивация, само действие и завершение этого мыслительного процесса должны происходить в рамках одной последовательности мыслей. Иными словами, сначала мы желаем обладать каким-либо предметом, затем размышляем о том, чтобы сделать его своим, а затем принимаем решение найти способ этого добиться. Алчное мышление как завершённое действие – не просто желание обладать чем-либо, но и твёрдая решимость предпринять конкретные шаги для получения желаемого. При этом наше решение необязательно должно быть осуществлено. Речь идёт о разрушительном состоянии ума и о возникающей последовательности мыслей.

Кроме того, чтобы алчное мышление было полным действием и привело к наиболее серьёзным последствиям, наша мотивация должна включать следующие пять беспокоящих состояний ума:

• исключительную привязанность к вещам, которыми мы пользуемся и наслаждаемся; 
• жадность (btkam-chags), побуждающую накапливать всё больше и больше; 
• пристрастное любопытство (’chums-pa), из-за которого мы чувствуем непреодолимое желание внимательно рассматривать всё качественное, например чужие ценные вещи, и самим пробовать или примерять это; 
• соперничество (’khu-ba’i sems), когда мы чувствуем, что непременно должны обладать тем же, чем обладает другой человек; 
• упрямое стремление превзойти другого (zil-gyis non-pa’i sems), когда мы совершенно не испытываем стыда за свою алчность, нисколько не считаем её недостатком и даже не думаем избавиться от неё. 

Таким образом, простые мечтания вроде: «Как было бы замечательно, если бы мой начальник стал моим слугой и беспрекословно выполнял все мои распоряжения, а всё его богатство и власть принадлежали мне», «Как было бы прекрасно, если бы все знали, какой я хороший практикующий, какой учёный и щедрый человек и как усердно тружусь ради других», «Как было бы замечательно, если бы меня уважали все люди в мире», не являются полноценным алчным мышлением. Для этого необходимо, чтобы присутствовали сильная привязанность к объектам, жадность, пристрастное любопытство, соперничество и стремление превзойти других, а затем должно возникнуть осознанное желание с твёрдым намерением добиться своей цели, например: «Я хочу обладать богатством и могуществом этого существа мира богов», «Я хочу владеть всеми деньгами мира». Если хотя бы одно из этих пяти беспокоящих состояний отсутствует, алчное мышление не является полным. 

Злонамеренность

Злонамеренность – это желание причинить вред или боль какому-либо человеку или живому существу: убить его, ударить, прихлопнуть или иным образом сделать ему что-либо неприятное. Поэтому объектом такого негативного мышления, как и в случае грубой речи, должно быть живое существо, которому был бы причинён вред, если бы мы осуществили своё желание. Злонамеренность, подобно враждебности, всегда направлена на живое существо, тогда как гнев и ненависть могут быть обращены на что угодно – как на существ, так и на неживые объекты, например на неисправную плиту или автомобиль.

Мы должны безошибочно различать, какому человеку или существу мы хотим причинить вред. Нашей мотивацией должно быть желание убить его, ударить по лицу и тому подобное, либо мысли, например: «Как было бы здорово, если бы я или кто-нибудь другой внезапно лишил его всего, чем он владеет!» При этом обязательно должно присутствовать одно из трёх ядовитых состояний ума. Под влиянием страстного желания мы можем захотеть убить собственного отца, чтобы получить деньги, которые, как нам известно, он завещал нам. Под влиянием враждебности мы можем захотеть прихлопнуть муху, которая нас раздражает. Под влиянием наивности мы можем стремиться причинить кому-либо вред, полагая, что насилие – это благо или что наши поступки по отношению к другим не имеют никакого значения.

Действием здесь является размышление о том, чтобы осуществить своё намерение, и данное негативное действие ума достигает завершения, когда мы окончательно принимаем решение причинить вред человеку или живому существу. Таким образом, завершённое действие в случае злонамеренности – это не просто недоброжелательность или пожелание кому-либо зла, а твёрдое решение действительно причинить вред.

Как и в случае с алчностью, для того чтобы это разрушительное действие ума было полным, наша мотивация должна включать следующие пять беспокоящих состояний:

• враждебность, возникающая вследствие цепляния за признак, ассоциирующийся с причиной нашего желания причинить кому-либо вред; 
• неспособность терпеть (mi bzod-pa’i sems) – когда мы больше не можем выносить ситуацию, не причиняя вреда; 
• злопамятность (’khon-du ’dzin-pa, санскр. upānaha), возникающая из-за того, что мы снова и снова с неправильным восприятием (tshul-min yid-bcas) возвращаемся мыслями к причинам своего гнева и раздражения; 
• соперничество, из-за которого возникает мысль: «Как было бы здорово, если бы я смог ударить или убить своего соперника»; 
• упрямое стремление превзойти другого, когда мы нисколько не стыдимся своего желания причинить ему вред ради собственного превосходства и совершенно не осознаём, что это недостаток и что от него следует избавиться.

Простая злонамеренность (gnod-sems tsam-du ’gyur-ba) – это лишь надежда на то, что с человеком, причинившим нам вред, случится какое-либо несчастье, либо молитва о том, чтобы он всего лишился или отправился в ад. Полноценная злонамеренность подразумевает наличие враждебности, неспособности терпеть, злопамятности, соперничества и стремления взять верх над другим человеком, после чего возникает сильнейшее желание свернуть ему шею и планирование того, как мы на самом деле это осуществим.

Злонамеренность чрезвычайно разрушительна для духовного развития. Желание причинить другим страдание является полной противоположностью великого сострадания – пожеланию, чтобы все существа освободились от проблем и чтобы мы сами помогли им этого достичь. Поэтому, если мы замечаем в себе ментальное побуждение, подталкивающее нас к подобному негативному мышлению, необходимо постараться остановить его до того, как эта цепочка мыслей завершится. С безначальных времён мы привыкли к подобным пагубным шаблонам мышления, поэтому неудивительно, что порой мы обнаруживаем в себе злонамеренность. Однако нужно быстро отпустить это и устранить такое состояние, применяя противодействующие силы, например, размышляя о любви и сострадании. 

Как сказал Нагарджуна в «Письме другу», 17:

Знай, что мысли могут быть подобны рисункам на воде, на земле или на камне. Для тех, чьим умом владеют беспокоящие эмоции, лучше всего, чтобы они были подобны первым; для тех же, кто устремлён к Дхарме, – чтобы они были [подобны] последним.

Искажённое, неприязненное мышление

Искажённое, неприязненное мышление – это закоснелое, невежественное состояние ума, когда мы упрямо стремимся что-либо опровергать или отрицать (skur-’debs, санскр. abhyākhyāna). Его объектом должно быть какое-либо существующее явление или факт, например факт о нашей жизни, чьи-либо качества, какая-либо ситуация и тому подобное. При этом мы должны быть убеждены, что наше отрицание данного явления правильно, подобно тому как преступник считает свои действия правомерными и намерен доказывать это в суде. Мотивацией должно быть желание опровергнуть нечто существующее. При этом обязательно должно присутствовать одно из трёх беспокоящих состояний ума. Из-за привязанности мы можем мыслить подобным образом потому, что таких взглядов придерживается наш влиятельный друг и согласие с ним принесёт его расположение. Из-за враждебности мы можем испытывать неприязнь к человеку, придерживающемуся правильной точки зрения, и, будучи не в силах согласиться с ним, любой ценой отстаивать противоположное мнение. Подобная своенравность весьма незрела. Был один человек, чей заклятый враг ездил верхом, сидя лицом к голове лошади. Желая любой ценой отличаться от него, человек садился в седло лицом к хвосту. Однако чаще всего искажённое, неприязненное мышление возникает вследствие наивности, например, когда мы ошибаемся в чём-либо и убеждены, что никто не знает, как правильно.

Действием здесь является мысль о том, чтобы начать это опровергать, например посредством распространения ложной пропаганды или высказывания своего мнения другим людям. Это действие достигает завершения, когда мы окончательно принимаем решение опровергать данный факт. Таким образом, искажённое, неприязненное мышление – это не просто неверие в какой-либо факт, например в существование перерождений. Оно включает в себя твёрдое решение пытаться активно отрицать этот факт.

Мы можем планировать отрицать причины, результаты, функции или существующие явления. Пример первого – отрицание того, что есть благие и неблагие поступки, что одни действия следует совершать, тогда как другие имеют недостатки. Отрицать результаты – значит цинично утверждать, что подобные поступки не влекут никаких последствий. Отрицая функционирование чего-либо, мы фактически отвергаем, что посев семян и уход за ними могут привести к определённому результату. Например, мы считаем, что события происходят без всякой причины, что равносильно убеждению, будто дети появляются без родителей. Тем самым мы отрицаем ценность совершения созидательных поступков ради достижения благоприятных результатов. Или мы отрицаем функционирование процессов появления и ухода, например отвергаем прошлые и будущие перерождения, утверждая, что наш ментальный континуум, продолжающийся каждое мгновение жизни, приходит из ниоткуда и полностью прекращается в момент смерти. Либо мы отрицаем функционирование возникновения определённых явлений, таких как существа бардо, существа, застрявшие в безрадостных мирах, или божественные существа, которые мгновенно возникают как проявление кармических импульсов, присутствовавших в предыдущем мгновении их ментального континуума. Если же мы отрицаем возможность существования архата – того, кто полностью устранил все свои эмоциональные омрачения, – мы отвергаем существующее явление.

Кроме того, чтобы искажённое, неприязненное мышление было полным, наша мотивация должна включать следующие пять беспокоящих состояний ума:

• слепоту (zhva-ba), возникающую из-за непонимания того, каким образом существует или имеет место какое-либо познаваемое явление или факт; 
• конфликтность (drag-shul-gyi sems), возникающую из-за извращённого удовольствия от совершения негативных поступков; 
• глубокую погружённость в свои искажения (log-par rgyun-du zhugs-pa’i sems), возникающую вследствие уверенного анализа какого-либо явления посредством ошибочного восприятия; 
• крайнюю низость (rab-tu nyams-pa’i sems), выражающуюся в обесценивании щедрости, благотворительности, добрых поступков, духовной практики и тому подобного; 
• упрямое стремление превзойти другого, когда мы нисколько не стыдимся своего антагонизма и желания опровергать чужие убеждения и совершенно не осознаём, что это недостаток и что от него следует избавиться.

Есть множество уровней искажённого, неприязненного мышления, но полноценное разрушительное действие этого типа возникает лишь тогда, когда мы слепы в отношении чего-либо, конфликтны, глубоко погружены в собственные искажения, проявляем этическую низость и стремимся взять верх над другим человеком, а затем принимаем решение опровергнуть его правильное утверждение. Это наиболее тяжёлая форма искажённого мышления, поскольку столь сильное негативное состояние ума мешает нашей положительной кармической силе послужить корнем духовного продвижения и счастья. Поэтому важно тщательно оберегать себя от возникновения подобного саморазрушительного отношения.

Подводя итог, каждое из десяти разрушительных действий может быть инициировано с любым из трёх ядовитых состояний ума, однако лишение жизни, грубая речь и злонамеренность достигают завершения исключительно с мотивацией враждебности; присвоение того, что не было дано, неуместное сексуальное поведение и алчность – с мотивацией страстного желания или привязанности; тогда как искажённое, неприязненное мышление достигает завершения только под влиянием наивности. Ложь, сеяние раздоров и пустословие, напротив, могут достигать завершения под влиянием любого из трёх ядовитых состояний ума.

[Объяснение основано на «Сокровищнице особых разделов знания» Васубандху, IV.68–71, и «Антологии особых разделов знания» Асанги, 257.2.3–6.]

Из семи разрушительных действий тела и речи все, кроме неуместного сексуального поведения, создают одинаковую отрицательную кармическую силу в нашем ментальном континууме независимо от того, совершаем ли мы их сами или поручаем другим. Однако в случае неуместного сексуального поведения действие должны совершить именно мы сами, поскольку никто другой не способен испытать оргазм вместо нас [как объясняет Васубандху в «Сокровищнице особых разделов знания», IV.67].

За более подробными разъяснениями того, сколько разрушительных действий может быть совершено одновременно, какие из них возможны в различных мирах и так далее, следует обращаться к «Сокровищнице особых разделов знания» Васубандху и «Антологии особых разделов знания» Асанги. Необходимо научиться различать все эти тонкости, чтобы более осознанно относиться к своим действиям. Благодаря способности к распознаванию мы сможем начать воздерживаться от разрушительных действий и уменьшать отрицательную кармическую силу, которую создаём ежедневно, не задумываясь.

На тяжесть последствий наших разрушительных действий влияют шесть факторов (lci-yang-gi khyad-par drug):

1. природа действия,
2. ментальный импульс, 
3. само действие,
4. основа действия, 
5. частота (dus rtag-pa, lan-mang), 
6. отсутствие противодействующих сил (gnyen-po med-pa). 

[1] Из семи разрушительных действий тела и речи наиболее тяжёлые последствия по своей природе имеет лишение жизни другого существа. Затем тяжесть последовательно уменьшается вплоть до седьмого действия – пустословия, которое по своей природе является наименее тяжким, хотя и в наибольшей степени растрачивает наше время. Тяжесть действий уменьшается потому, что каждое последующее действие причиняет другому существу всё меньше страданий. Поскольку каждое живое существо дорожит своей жизнью больше, чем имуществом, убийство по своей природе является более тяжким проступком, чем воровство.

Из трёх разрушительных действий ума наименее тяжёлые последствия у алчности, тогда как искажённое, неприязненное мышление по своей природе является самым тяжёлым из всех десяти разрушительных действий: оно серьёзно подрывает способность всей нашей положительной кармической силы приносить свои плоды, в отличие даже от лишения жизни [как объясняет Васубандху в «Сокровищнице особых разделов знания», IV.79].

[2] Чем сильнее конкретная беспокоящая эмоция или состояние, сопровождающее желание совершить разрушительное действие, тем тяжелее будут его последствия. Хотя само по себе враждебное мышление – это более серьёзное беспокоящее состояние, чем привязанность или наивность, поскольку оно причиняет вред и страдания как тому, кто испытывает враждебность, так и тому, на кого она направлена, – здесь различие проводится не на основе природы беспокоящих состояний. Значение имеет лишь сила беспокоящего состояния, мотивирующего разрушительное действие. Если мы в разговорной манере небрежно назовём кого-нибудь сволочью, то, хотя это и грубо и оскорбительно, последствия будут относительно небольшими. Но если обозвать человека этим же словом с глубокой враждебностью, выкрикнув его в приступе ярости, последствия будут значительно тяжелее.

[3] Тяжесть неприятных последствий разрушительного действия возрастает пропорционально тому, сколько страданий мы причинили. Это относится к убийству, воровству, изнасилованию, супружеской измене, лжи, оскорблениям и так далее. Рассмотрим в качестве примера лишение живого существа жизни.

Когда мы случайно наступаем на насекомое, оно погибает быстро и испытывает сравнительно небольшие страдания. Однако если мы, например, убиваем более крупное животное, забрасывая его камнями, смерть наступает не сразу. Поскольку тело этого животного значительно больше и оно испытывает более сильные и продолжительные страдания, то и последствия, которые придётся испытать нам самим, будут намного тяжелее. Боль, которую мы испытаем, будет пропорциональна той, которую мы причинили. Даже если убитое нами насекомое невелико, последствия будут гораздо серьёзнее, если мы сначала оторвём ему крылья и лапки, а затем бросим в огонь, чем если мы быстро его прихлопнем. Представьте себе великана, который отрывает нам ноги и бросает нас в огонь!

Истязание и медленная пытка жертвы перед убийством являются чрезвычайно тяжким деянием. Помимо физических мучений, которые мы причиняем, если мы вызываем у жертвы сильнейшие эмоциональные страдания, последствия становятся ещё более тяжкими, как когда перед казнью человека полностью лишают человеческого достоинства, приводят его в ужас, морят голодом, заставляют унижаться и молить о пощаде. Более того, если при этом мы испытываем садистское удовольствие, радуемся своим действиям, хвастаемся ими, выставляем их напоказ, сопровождаем их леденящими кровь криками и так далее, последствия становятся исключительно тяжёлыми. Возможно, мы не преступники-психопаты, как палачи из концентрационных лагерей, однако нам следует внимательно наблюдать за теми состояниями ума, которые возникают, когда мы преследуем и убиваем комаров, блох, клопов, тараканов, уничтожающих урожай вредителей. Мы можем ужаснуться тому, что обнаружим в самих себе.

[4] Тяжесть последствий негативного действия возрастает в зависимости от той пользы и помощи, которую мы сами или другие люди получали в прошлом, получают в настоящем или могли бы получить в будущем от основы, на которую направлено это действие. Поэтому даже неодобрительный взгляд, брошенный на нашего духовного наставника, учителя, члена сангхи бодхисаттв, родителей и других подобных людей, может повлечь тяжёлые последствия.

В случае убийства тяжесть последствий возрастает в зависимости от объекта действия: от насекомого до небольшого животного, крупного животного, плода в утробе матери, человека, близкого друга, брата или сестры, родителя, духовного наставника, бодхисаттвы, архата и будды.

Воровство становится более тяжким, если объектом кражи является большое количество вещей или ценности; имущество бедного и нуждающегося человека; учебные материалы, молитвенные тексты, тексты Дхармы; имущество духовного наставника, архата, сангхи, содержимое ступы.

Неуместное сексуальное поведение становится более тяжким, если совершается с одним из родителей, монахом или монахиней, принявшими обет безбрачия, или партнёром близкого друга; если в процессе унижаются наши врата речи, то есть если они используются в качестве полового отверстия; если половой акт совершается перед ступой или на территории монастыря; либо если это происходит тогда, когда мы сами или наш партнёр приняли однодневные обеты безбрачия, болеем или женщина находится на позднем сроке беременности.

Последствия лжи становятся особенно тяжёлыми, когда мы сознательно даём неверный ответ, чтобы обмануть человека, задавшего искренний вопрос, или когда мы лжём относительно множества важных вещей, а также – как и в случае с тремя разрушительными действиями тела – когда человеком, которому или о котором лжём, является наш родитель, духовный наставник, член сангхи, будда и так далее. Самыми тяжкими считаются ложные утверждения, направленные на раскол сангхи.

Сеяние раздоров становится особенно тяжким, если направлено против людей, которые долгое время были близкими друзьями или состоят в родственных отношениях, особенно если это ребёнок и его родители, духовный наставник и ученик или члены сангхи. Поэтому следует проявлять особую осторожность и никогда не говорить духовному наставнику ничего дурного о его учениках. Это крайне негативный поступок.

Грубые слова становятся особенно тяжким проступком, если мы говорим их родителям, духовному наставнику и так далее и если мы намеренно хотим причинить кому-либо боль, отчитать или запугать, а также когда они содержат грубую ложь о достойных людях или предметах, заслуживающих уважения.

Пустословие влечёт тяжёлые последствия, когда проявляется в виде препирательств, злословия за чужой спиной, склонности к спорам, провокационных высказываний; в виде декламации литургий и текстов других религий под влиянием беспокоящей привязанности; в виде сарказма, грубости, оскорблений, бессмыслицы и затрагивания неуместных тем в разговорах с нашими родителями, духовными наставниками и другими подобными людьми или если мы говорим таким образом о них.

Алчность становится особенно тяжким проступком, когда объектом наших желаний являются имущество или подношения, принадлежащие сангхе или нашему духовному наставнику, или то, что содержится внутри ступы, а также когда из высокомерной одержимости и тщеславия мы стремимся обрести уважение и привилегии, которыми пользуются царь или обладающие безупречной этической дисциплиной учёные.

Злонамеренность становится особенно тяжкой, когда направлена против наших родителей, родственников, духовных наставников, безупречных людей, бедных, угнетённых, несчастных, достойных сострадания или тех, кто искренне извинился и раскаялся в своих ошибках.

Искажённое, неприязненное мышление становится исключительно тяжким, когда мы активно планируем опровергать существование будд, освобождения от всех проблем и страданий или законы причинно-следственной связи в поведении. Такое мышление значительно тяжелее, чем простое циничное отрицание существования архатов в современном мире или вообще чего-либо благого и каких-либо ценностей.

[5] Чем чаще мы совершаем разрушительное действие, тем тяжелее будут его последствия, поскольку у нас появляется всё более сильная привычка повторять это действие. Поэтому даже пустословие, если оно становится постоянной привычкой, влечёт тяжёлые последствия, тогда как единичный негативный поступок является менее серьёзным.

[6] Наконец, если мы совершаем множество разрушительных действий, не предпринимая никаких созидательных поступков, которые могли бы уравновесить их последствия и послужить противодействующими силами, тяжесть этих негативных действий возрастает.

В отличие от этих шести факторов, приведённых Пабонгкой в тексте «Освобождение в вашей ладони», Цонкапа в «Большом руководстве по этапам пути» приводит пять факторов:

• намерение,
• совершаемое действие, 
• отсутствие противодействующих сил; 
• искажённое, навязчивое устремление (log-par mngon-par zhen-pa); 
• основа. 

Фактор частоты здесь включён в фактор совершаемого действия, а «природа действия» в этот перечень не входит. Под искажённым навязчивым устремлением понимается наличие или отсутствие искажённого воззрения, движущего нами в процессе действия, например, когда животное убивают в качестве кровавого жертвоприношения, исходя из ложного понимания законов причинно-следственной связи в поведении.

Цонкапа далее приводит ещё один перечень из шести факторов, встречающийся во «Всеобъемлющем тексте для подлинной основы» (Sa’i dngos-gzhi, санскр. Vastusaṃgraha) Асанги:

• природа,
• предшествующая воздействующая сила (mngon-par ’du-byed-pa, санскр. abhisaṃskāra), 
• привычка,
• основа,
• явное присутствие неблагоприятных факторов (mi-mthun-pa’i phyogs gcig-tu nges-pa),
• устранение неблагоприятных факторов (mi-mthun-phyog sel-ba). 

Предшествующая воздействующая сила объясняется так же, как намерение в перечнях Пабонгки и Цонкапы. Привычка соответствует фактору частоты, тогда как присутствие или устранение неблагоприятных факторов соответствует отсутствию противодействующих сил.

В «Сокровищнице особых разделов знания» Васубандху приводит ещё один перечень из шести факторов, позволяющих оценить тяжесть последствий:

• завершение или последующее продолжение,
• поле,
• основа, 
• совершаемое действие, 
• намерение, с которым действие завершается, 
• намерение, которым оно было мотивировано (bsam-pa). 

Под завершением понимается то, повторяем ли мы данное действие в будущем. «Поле» соответствует тому, что в перечнях Асанги, Цонкапы и Пабонгки называется основой, тогда как здесь основа соответствует тому, что в других списках называется природой действия. [Основано на объяснении Первого Далай-ламы (rGyal-ba dGe-’dun grub) в «Прояснении пути» (mDzod-tik thar-lam gsal-byed), 275.]

Если нам всё же приходится совершить негативное действие, следует постараться, чтобы присутствовало как можно меньше факторов, усиливающих тяжесть его последствий. Например, если нам абсолютно необходимо провести обработку помещения от клопов, следует сделать это с как можно меньшим количеством беспокоящих эмоций, причиняя как можно меньше страданий, прибегая к этому как можно реже и уравновешивая это действие созидательными поступками, например открытым признанием того, что это действие неправильно, и немедленным применением противодействующих сил (сожаления и других). Следует избегать участи человека, ставшего классическим примером присутствия всех шести факторов – профессионального мясника, который постоянно совершает негативные поступки, никогда не делает ничего созидательного и в приступе сильнейшего гнева убивает собственных родителей, подвергая их девяти самым ужасным пыткам.

Разумеется, лучше вообще не пятнать себя отрицательной кармической силой. Смысл не в том, чтобы презирать тех, кто совершает разрушительные поступки с тяжёлыми последствиями, и считать, что нам позволительно продолжать совершать негативные действия, поскольку мы делаем их менее тяжёлыми.

Как сказал Арьядева в «Трактате из четырёхсот строф» (bZhi-brgya-pa, санскр. Catuḥśataka), III.22:

Если бы [некоторые из людей], испачканные мочой, были ещё и прокажёнными, то все они уже не были бы одинаковыми. Подобно тому как испачканные мочой, [но не больные проказой, зажимали бы нос] при виде прокажённых, точно так же их самих обходили бы стороной все остальные.

Иными словами, представим группу людей, испачканных в моче, среди которых некоторые также больны проказой. Те, кто не страдает проказой, могли бы с отвращением зажимать нос при виде людей, поражённых этой страшной болезнью. Однако, поскольку они сами источают запах мочи, остальные люди точно так же будут зажимать нос при виде их самих. Подобным образом, даже если мы совершаем разрушительные поступки лишь в относительно лёгкой форме, но при этом с презрением относимся к тем, кто поступает хуже нас, окружающие всё равно будут избегать нас из-за наших собственных действий. Поэтому необходимо помнить, что даже незначительные разрушительные поступки неизбежно приводят к страданию.

Каждое разрушительное действие приносит три вида результатов:

1. созревший результат (rnam-smin-gyi ’bras-bu, санскр. vipākaphala),
2. результат, соответствующий причине (rgyu-mthun-gyi ’bras-bu, санскр. niṣyanda-phalam), 
3. преобладающий результат (bdag-’bras, санскр. adhipati-phalam). 

[1] В общем смысле созревшие результаты – это неопределённые явления (lung ma-bstan, санскр. vyākṛta, нейтральные явления), соединённые с ментальным континуумом (rnam-shes-kyis zin-pa) ограниченного существа и возникающие либо из отрицательных, либо из испорченных положительных явлений в качестве своей созревающей причины. Иными словами, в данном контексте речь идёт о совокупностях восприятия (скандхах) – о теле, уме, органах чувств и тому подобном – следующего перерождения; они созревают как результат кармической силы, накопленной вследствие прежнего компульсивного поведения. Хотя эти совокупности могут участвовать как в созидательных, так и в разрушительных действиях, сами по себе они представляют собой непрепятствующие неопределённые явления, то есть Будда не относил их ни к созидательным, ни к разрушительным; они нейтральны.

Созревшим результатом тяжёлого разрушительного действия является то, что ментальное сознание оказывается заброшенным к совокупностям существа в момент его рождения в одном из безрадостных миров (адов): к его телу, к тем ужасающим явлениям, которые оно видит и переживает, к ощущениям боли, страха и так далее. Созревшим результатом разрушительного действия средней тяжести является забрасывание к совокупностям цепляющегося духа (голодного духа), а результатом менее тяжёлого разрушительного действия – к совокупностям ползающего существа (животного). Каким будет разрушительное действие – тяжёлым, средним или лёгким – определяется либо степенью интенсивности беспокоящих эмоций или состояний, которыми оно было мотивировано, с которыми оно было совершено и закончено, либо тем, было ли оно совершено полностью или частично, либо тем, сколько присутствовало факторов, увеличивающих его тяжесть. Таким образом, любое негативное действие может в момент смерти созреть в виде забрасывания в перерождение в безрадостном мире, если оно было завершённым, достаточно тяжёлым и совершалось в очень беспокойном состоянии ума.

[2] После того как закончится наше переживание совокупностей существа, родившегося в одном из низших миров, ставших созревшим результатом того или иного разрушительного действия, нас всё ещё ожидают дальнейшие последствия (las-mtha’, санскр. karmānta), возникающие из-за кармической силы, накопленной этим же действием. Когда впоследствии, в качестве созревшего результата положительных кармических сил, накопленных в предыдущих жизнях, мы вновь обретём человеческое рождение, эти последствия проявятся в виде результатов, соответствующих своей причине. Они будут соответствовать причине с точки зрения нашего переживания (myong-ba rgyu-mthun-gyi ’bras-bu) и с точки зрения нашего поведения (byed-pa rgyu-mthun-gyi ’bras-bu) в той прошлой жизни.

Если мы совершили убийство, первым созревшим результатом станет, например, перерождение в одном из безрадостных миров (в адах). Когда кармическая сила, обусловившая адское перерождение, исчерпается и мы вновь родимся человеком, то, поскольку в прошлом мы сократили чью-то жизнь и лишили другое существо благополучия, мы в соответствии с этим сами будем жить недолго, постоянно страдая от болезней и несчастий. Кроме того, в соответствии с нашим прежним поведением, ещё с раннего детства мы будем инстинктивно получать удовольствие, мучая животных, насекомых и так далее, а наши компульсивные кармические импульсы в итоге вновь приведут нас к убийству.

Если в одной из предыдущих жизней мы воровали, то в человеческом рождении мы будем бедными, сами будем становиться жертвами краж и всё, что нам удастся заполучить, придётся либо отдавать, либо делить со многими людьми, а склонность к воровству будет проявляться уже с самого детства.

Если мы изменяли, то наши отношения с супругом или супругой будут неблагополучными, партнёр окажется неверным, наши семейные и близкие отношения будут недолговечными, а мы сами будем испытывать сильную тягу к внебрачным связям.

Последствием лжи станет то, что мы утратим влияние на окружающих, никто не будет доверять нашим словам, люди будут оскорблять нас и распространять о нас ложные слухи за нашей спиной, а мы сами в своей речи не сможем не преувеличивать и не искажать реальность.

Следствием сеяния раздоров станет то, что у нас будет мало друзей, они будут покидать нас или отворачиваться от нас, мы будем разлучаться со своими духовными наставниками и возлюбленными, тогда как сами будем постоянно создавать другим трудности и неудобства, ябедничая, высказывая непрошенное мнение и вызывая взаимное недопонимание.

Из-за грубой речи нас будут постоянно критиковать, мы будем выслушивать от всех плохие новости и жить в очень шумном месте, а сами будем по привычке грубо разговаривать и сквернословить.

Последствие пустословия проявится в том, что нам не будут доверять, все будут смеяться над нами, никто не станет воспринимать нас всерьёз, а мы сами будем говорить без умолку, перебивая других. Даже если человек будет глубоко погружён в медитацию, мы почувствуем непреодолимое желание заговорить с ним и даже ткнём его в бок, чтобы привлечь внимание.

Из-за алчного мышления мы никогда не сможем довести до конца ни одного дела: начиная бесчисленное множество проектов, мы почти сразу будем хотеть заняться чем-нибудь другим. Кроме того, мы будем испытывать потребность потрогать всё, что видим, узнать стоимость каждой вещи, а услышав, что кто-то совершил покупки, непременно захотим пойти посмотреть на новую вещь и попробовать или примерить её.

Последствие злонамеренности – нас будут постоянно мучить чувство вины, подозрительность и параноидное отношение к окружающим, а мы сами будем получать садистское удовольствие, причиняя боль людям и животным и совершая пакости. Мы будем класть камни на дорогу, чтобы повредить проезжающие машины, подкладывать мышь кому-нибудь на кухню, а при виде собаки почувствуем непреодолимое желание её дразнить и мучить.

Следствием искажённого, неприязненного мышления станет то, что при попытках практиковать Дхарму мы будем постоянно ощущать вялость ума, словно у нас на голове горшок, а при занятиях омрачёнными, мирскими делами будем чувствовать необычайную лёгкость. При этом мы будем непрерывно критиковать других, находить во всём недостатки, считать любые действия окружающих неправильными или бесполезными, а наше понимание Дхармы будет совершенно неверным. Таким образом, последствия негативного действия всегда соответствуют своей причине.

Плод, соответствующий своей причине в нашем инстинктивном поведении, – самый горький из всех. Рождаясь с врождённой склонностью вновь совершать те же разрушительные действия, что и прежде, мы создаём сансару, порочный круг неуправляемо повторяющегося существования с его проблемами, и этот круг можно разорвать, лишь применяя методы Дхармы.

[3] Предыдущие результаты негативных действий влияют на тип нашего перерождения, на наше положение, на то, какие компульсивные кармические импульсы формируют наше поведение. Преобладающий результат, в свою очередь, созревает в виде окружающей среды, нашего имущества и того, как мы взаимодействуем с этим, когда обретаем человеческое рождение. Он также может влиять на множество существ коллективно, и поэтому иногда называется управляющим результатом (dbang-gi ’bras-bu).

Следствием убийства станет рождение в низшей касте и в трущобах, где нет ничего хорошего. Медицинская помощь там будет очень плохой, а пища и лекарства – низкого качества. Даже если нам удастся получить еду и лекарства, которые теоретически должны помочь, пища будет давать мало сил, а лекарства окажутся неэффективными для лечения наших болезней.

Последствием воровства станет то, что всё посаженное нами либо не будет расти, либо даст очень скудный урожай. Если нам продадут корову, она будет давать меньше молока, чем прежде. Нашу местность будут часто поражать наводнения, засухи и град.

Из-за неподобающего сексуального поведения место, где мы будем жить, окажется грязным, болотистым, неудобным, будет пахнуть отхожими местами и будет совершенно неприятным.

Следствием лжи станет рождение в месте, где все коррумпированы и нечестны. Наши деловые начинания будут терпеть неудачу, мы будем терять капитал, работники будут обкрадывать нас, а окружающие – обманывать и использовать в своих интересах.

Следствием сеяния раздоров станет жизнь в каменистой и неудобной местности с резкими подъёмами и обрывами, поскольку мы разрушали внутреннюю уравновешенность других.

Последствие грубой речи – жизнь в местности со множеством колючек, острых камней и битого стекла. Ландшафт там будет суровым, сухим и бесплодным, без водоёмов, со множеством скорпионов, змей и больших солончаков.

Следствием пустословия станет то, что наши плодовые деревья не будут плодоносить в положенное время и начнут расти не в тот сезон. Их корни окажутся слабыми, сами деревья – недолговечными, они будут легко падать или их будут вырубать, а окружающие нас парки, леса и озёра будут переполнены людьми и утратят привлекательность.

Следствием алчного мышления станет быстрое изнашивание и обветшание нашего имущества, дома и вещей. Стоит нам поселиться в новом доме, как мебель начнёт разваливаться, краска – облезать, и совсем скоро всё приобретёт запущенный вид. Купив новую рубашку и надев её первый раз, мы обнаружим, что она уже порвалась или в ней появилась дырка.

Из-за злонамеренности мы будем постоянно оказываться среди войн, бедствий и эпидемий. В местности, где мы живём, будут встречаться ядовитые насекомые и змеи, опасные дикие животные и даже пугающие духи и призраки.

Последствием искажённого, неприязненного мышления станет истощение природных ресурсов вокруг нас, пересыхание источников, загрязнение окружающей среды, исчезновение законности и порядка, отсутствие какой-либо защиты и чего-либо священного.

[Основано на объяснениях Нагарджуны в «Драгоценной гирлянде» (Rin-chen ’phreng-ba, санскр. Ratnāvalī), 14–18, и Дхармаракшиты в «Диске с острыми лезвиями», 10–45.]

Не следует думать, что всё это происходит без причины. Наше перерождение, различные переживания, инстинктивное поведение и окружающая среда – всё это результат кармических сил, накопленных нашим прежним поведением. Нам может казаться, что всё происходящее с нами – следствие действий, совершённых в этой жизни, однако такое бывает довольно редко. Если бы это было всегда так, нам было бы трудно понять, почему с добрыми людьми постоянно случаются несчастья. Большая часть того, что мы переживаем в этой жизни, является результатом наших действий в прошлых жизнях, а то, что мы делаем сейчас, главным образом повлияет на наши будущие перерождения.

Как сказал Дхармаракшита в «Диске с острыми лезвиями», 46:

(46) Вкратце всё нежеланное, что внезапно сваливается на нашу голову, подобно молнии, – это диск с острыми лезвиями негативной кармы, который, сделав круг, возвращается к нам, подобно тому как кузнеца убивают [изготовленным] им самим мечом. Отныне давайте будем осторожными, чтобы не совершать отрицательных поступков.