Разбор совершенства этической самодисциплины

Другие языки

Второе далеко ведущее состояние ума – этическая самодисциплина. Это не дисциплина, которая нужна, чтобы играть на музыкальном инструменте или гонять мяч: она связана с этичным поведением. Однако мы не становимся полицейскими, которые дисциплинируют других, дрессируют собак или тренируют людей в армии: речь идёт о нашей собственной дисциплине.

Этическая самодисциплина, связанная с воздержанием от разрушительных действий

Есть три вида этической самодисциплины. Первый связан с воздержанием от разрушительных действий. Он относится к тому, как мы поступаем, говорим или думаем. Он может быть связан с принятыми обетами избегать определённых видов разрушительного поведения. Но даже если мы не принимали обеты, следует воздерживаться от десяти разрушительных действий – убийства, воровства, лжи и так далее.

Что касается избегаемых поступков: есть действия, которые естественным образом разрушительны, например убийство или воровство; и те, которые сами по себе не разрушительны, но о которых Будда говорил, что некоторым людям или в определённое время их нужно избегать. Например, монахи и монахини должны избегать есть вечером. Это касается не всех, но если мы хотим, чтобы наш ум вечером был ясным, чтобы можно было медитировать, и утром тоже, – тогда лучше вечером не есть. Таким людям Будда рекомендовал избегать есть вечером. Будучи монахом и монахиней, мы должны брить голову, но, разумеется, всем этого делать не нужно. Это этическая дисциплина, связанная с воздержанием от разрушительных действий.

Этическая самодисциплина, связанная с совершением созидательных действий

Второй вид этической дисциплины – совершать положительные, созидательные поступки, которые создают положительную силу, необходимую, чтобы достичь просветления. Это относится к дисциплине, связанной с обучением, размышлением об учениях, медитацией, выполнением нёндро (sngon-'gro, нгондро, предварительные практики), то есть простираний, подношений и так далее, с посещением учений. Для этого нужна дисциплина.

Этическая самодисциплина – тоже состояние ума. Речь идёт не о самом поведении, а о состоянии ума, когда мы намерены воздерживаться от неуместных поступков (от действий, разрушительных с точки зрения обетов), а также совершать положительные действия, не отказываться от них. Дисциплина действует как состояние нашего ума, формируя наше поведение. Без неё мы совершенно ничем не управляем и просто попадаем под влияние беспокоящих эмоций: «Я не хочу этого. Мне не хочется этим заниматься», и тому подобное.

Этическая самодисциплина основана на распознавании. Благодаря этической самодисциплине воздержания от разрушительных поступков, мы распознаём недостатки таких действий. Мы очень решительны и видим их недостатки, поэтому от них воздерживаемся. Что касается второго вида (совершения положительных поступков), мы распознаём пользу, которую приносит медитация, предварительные практики и так далее, поэтому занимаемся ими.

Этическая самодисциплина, связанная с трудом ради пользы других

Третий вид этической самодисциплины – дисциплина, связанная с усилиями, направленными на то, чтобы действительно помогать другим. В данном случае мы распознаём пользу, которую получаем, помогая другим. И мы воздерживаемся от того, чтобы им не помогать, если: «Мне не хочется это делать, – или: – Вы мне не нравитесь, поэтому я не хочу вам помогать».

Четыре способа привлечения учеников

Есть много аспектов помощи другим. Если говорить в общем, есть дисциплина, связанная с четырьмя способами привлечения учеников, буквально – четыре способа собирания учеников (bsdu-ba rnam-pa bzhi). Другими словами, это значит действовать так, чтобы другие стали восприимчивыми и мы могли их учить более глубоким вещам.

Щедрость

Первый способ – быть с ними щедрыми. Простые вещи: если к вам пришли, предложите гостям чашку чая.

Приятная речь

Второй – говорить с другими очень доброжелательно и приятно: для этого, конечно, нужна дисциплина. Это означает говорить понятно, на их языке и с точки зрения их интересов, но не банальные вещи, а так, чтобы это было им полезно. Например, мы не скажем человеку, который интересуется футболом: «Это глупости, трата времени». Мы говорим так, чтобы другие чувствовали себя с нами спокойно и расслабленно. Это очень важно, иначе они не будут восприимчивы и решат, что мы говорим с ними свысока. Необязательно вдаваться в подробности, достаточно спросить: «Кто сегодня выиграл?» – даже если нам всё равно, благодаря этому человек почувствует принятие.

Стремясь стать бодхисаттвами, важно интересоваться всеми людьми, их интересами и знать хотя бы немного о разных вещах, чтобы мы могли общаться с разными людьми. Также разговаривать приятно и по-доброму означает с юмором – когда это приемлемо.

Однажды Его Святейшество Далай-лама посещал очень престижный американский университет, и один человек, мой знакомый, оставил у него маску американского комика по имени Граучо Маркс с большими бровями, очками, огромным носом и усами. Затем в комнату Его Святейшества в отеле пришли важные профессора, люди с большим самомнением, для чрезвычайно интеллектуальной дискуссии. Они сидели в костюмах, такие серьёзные и приличные, а Далай-лама вошёл в комнату в маске Граучо Маркса. Это было великолепно: люди были так напряжены и серьёзны, и они не могли удержаться от смеха над абсурдностью этого, а Его Святейшество просто заливался хохотом. После этого обсуждение стало намного расслабленнее – всё было бы просто ужасно, останься они такими скованными. Замечательно, что такие люди, как Далай-лама, поступают подобным образом. Сложно представить, чтобы так себя повёл президент какой-нибудь страны. Его Святейшество не беспокоится о том, что о нём думают, и подобных вещах: тогда он просто увидел искусный метод, который помог людям почувствовать себя уютнее и расслабленнее.

Направлять других к достижению их целей

Третий способ – действовать осмысленно: не просто тратить время, а стараться поддерживать других. Его Святейшество пошутил не для того, чтобы показать, как он умён. В этом был смысл – помочь расслабиться собравшимся, чтобы они не относились к себе слишком серьёзно. Здесь не имеется в виду, что каждую минуту нужно быть глубокомысленными и напряжёнными: «Давайте пообщаемся глубоко и со смыслом», – это уже слишком.

Жить в соответствии с тем, чему мы учим

Четвёртый способ – жить соответственно. Иначе говоря, если мы собираемся учить, дисциплина в том, чтобы самому быть хорошим тому примером, а не говорить одно, поступая при этом наоборот. Благодаря этому люди будут более восприимчивы к нашим словам и мы сможем помочь им на более глубоком уровне. Для этого требуется дисциплина. Мы не должны вести себя глупо или тратить время, которое проводим с людьми.

Одиннадцать случаев, когда необходимо помогать

Этическая дисциплина помощи другим – это дисциплина, благодаря который мы работаем, чтобы приносить пользу другим. Есть список, который снова и снова появляется в учениях о шести далеко ведущих состояниях ума: одиннадцать типов людей, которым мы особенно стараемся помогать.

Страдающие

Во-первых, те, кто страдает или испытывает боль. Кстати, это очень полезный список. Не стоит считать его простым перечнем: благодаря ему, встречая таких людей, мы понимаем, что ими особенно важно не пренебрегать.

Те, кто не может себе помочь

Второй тип – люди, которые не понимают, что может им помочь. Они действительно не знают, что делать, как справиться со сложной ситуацией и нуждаются в помощи, совете или хотя бы понимании: мы можем их выслушать, если не знаем, что делать.

Те, кто помог нам

Мы стараемся помогать тем, кто ранее помог нам. Важно не отвергать своих родителей или тех, кто был к нам добр: важно ценить доброту, которую к нам проявляли другие. Но делать это не из чувства долга, а из признательности.

Испуганные

Далее, мы помогаем преодолеть страх тем, кто боится, стараемся их успокоить.

Глубоко опечаленные

Мы помогаем людям, которые сильно опечалены, например скорбят, потеряв любимых (человек умер или они развелись и тому подобное), на самом деле подавлены.

Бедные и нуждающиеся

Мы помогаем бедным и нуждающимся. Иногда, чтобы действительно это сделать, требуется дисциплина, особенно если это грязные, не очень привлекательные люди и нам не хочется находиться рядом с ними или идти туда, где они находятся. Чтобы не уйти, а на самом деле им помочь, нужна дисциплина.

Те, кто к нам привязан

Мы стараемся помогать тем, кто к нам привязан и хочет постоянно быть с нами. Мы не хотим, чтобы они от нас зависели, но если у них такая сильная связь и привязанность к нам, мы стараемся им помочь: учим их Дхарме или чему-то подобному, если им это интересно. Другими словами, делаем наши отношения осмысленными, но не в тяжёлой миссионерской манере, а в самой обычной. Очевидно, что вместе нас свела какая-то карма.

Поступать в соответствии с пожеланиями других

Мы помогаем людям в соответствии с их предпочтениями. Допустим, мы учителя, которые изучали Дхарму, и нас просят научить определённой практике. Возможно, мы сами ей не занимаемся или это не самая наша любимая практика, но, если этим людям она подходит, мы учим их тому, что они хотят изучить. Отправляясь с кем-нибудь в ресторан, необязательно настаивать, чтобы они каждый раз ели только то, что нравится нам: мы соглашаемся с тем, чего хочется им. Очевидно, в отношениях важны взаимные уступки и мы не всегда поступаем так, как хочет другой человек, однако важно не настаивать, чтобы всё всегда было по-нашему.

Ведущие честную жизнь

Мы помогаем тем, кто ведёт «честную жизнь», – такое используется выражение – кто идёт по действительно хорошему пути, работает профессионально и честно: мы поощряем их, хвалим и так далее. Но только когда это приемлемо и полезно: лучше этого не делать, если похвала лишь увеличит их гордыню и высокомерие.

Например, когда я был намного моложе, я был очень горд и высокомерен. Девять лет я работал и помогал своему учителю Серконгу Ринпоче, делая для него очень многое – переводил, организовывал все его поездки, занимался перепиской, бегал за визами и тому подобное. За это время он лишь дважды поблагодарил меня и сказал: «Ты хорошо поработал» – и это за девять лет. В моём случае это было правильно. Другим людям, скажем, с очень низкой самооценкой, такое бы не подошло, но тем, кто чрезвычайно высокомерен, это исключительно полезно. И для меня это было полезно. Как сказал один из моих учителей геше Нгаванг Даргье: «Что вы делаете? Стоите и ждёте, как собака, чтобы вас погладили по голове после того, как вы хорошо сделали своё дело, а вы бы помахали хвостом?»

На самом деле, Серконг Ринпоче очень мне помогал. Я занимался очень хорошими делами, а он помогал мне тем, что не благодарил меня, поэтому я занимался всем этим, просто чтобы другие получили пользу от его учений и поездок. Он никогда и ничему не учил меня лично до самого окончания нашего пребывания вместе: я всегда переводил для кого-то. Он учил меня, только если я переводил для других. Исключительно полезно.

Я делал много хорошего, а он мне помогал, никогда не забывая назвать дураком, когда я вёл себя по-идиотски. Это было очень благотворно, хотя для других это могло быть не очень полезным. Ринпоче был со мной очень строг.

Учителю или человеку, который помогает другим, это исключительно сложно. Необходима огромная дисциплина. Почему? Потому что, оказываясь в этом положении, мы хотим нравиться другим людям. Нам не хочется быть суровыми, ведь мы можем им не понравиться и, возможно, они уйдут. Нужно быть очень дисциплинированным, чтобы вести себя так, как это полезно другим, а не так, чтобы получить пользу самим.

Иногда мы не хотим наказывать своих детей, если они поступили неправильно, но для их же блага необходима строгая дисциплина: «Я не собираюсь давать тебе всё. Ты должен трудиться сам, чтобы это заработать, тогда ты будешь это ценить». Родителям нужна большая дисциплина, особенно когда они могут дать детям всё.

Ведущие разрушительную жизнь

Следующий пункт – помогать людям, которые ведут очень разрушительную и негативную жизнь. Другими словами, мы не просто их прогоняем, отвергаем, осуждаем и так далее: если есть возможность помочь им преодолеть такое поведение, мы пытаемся это сделать. Например, некоторые мастера Дхармы учат в тюрьмах или помогают тем, кто пристрастился к героину. Очевидно, они должны быть восприимчивыми и не отвергать их: «Наркоман! Ты плохой человек!»

Пользоваться сверхъестественными силами, чтобы помогать другим

Последний пункт – работать ради блага других, используя сверхъестественные силы или экстрасенсорные способности, если они у нас есть. Мы их используем, только если все остальные способы не подействовали и это совершенно необходимо.

У моего учителя Серконга Ринпоче, несомненно, были экстрасенсорные способности. Я видел это несколько раз. Однажды я ехал с ним в джипе в медитационный центр «Тушита» в Дхарамсале, и мы почти были на месте, когда Серконг Ринпоче сказал водителю: «Поторопитесь, езжайте быстрее. В храме, в алтарной комнате начинается пожар». Приехав, мы побежали к храму: там действительно упала свеча и загорелась занавеска. Такова была ситуация, когда он не постеснялся и не скрыл свои экстрасенсорные способности, но использовал их, чтобы принести другим пользу. Серконг Ринпоче производил очень сильное впечатление. Большинство лам говорили о нём: «Если вы хотите увидеть кого-то настоящего, а не просто человека с именем – вот пример», и он был таким.

Шантидева об этической самодисциплине

Шантидева говорит о дисциплине в двух главах текста «Начиная практику поведения бодхисаттвы».Первая из них называется «Забота о [бодхичитте]», и это основа этической самодисциплины. Другими словами, мы заботимся о последствиях своего поведения и относимся к этому серьёзно. Мы стараемся не попасть под влияние беспокоящих эмоций. Мы серьёзно относимся к тому, что другие – тоже люди, у которых есть чувства, и наше разрушительное поведение их ранит. Мы задумываемся о последствиях своего поведения для нас самих в будущем и принимаем это всерьёз. Вот основа этической самодисциплины. Если мы не заботимся об этом: «Мне всё равно. Меня не волнует, что произойдёт. Мне безразлично, если вас задело моё опоздание», – то будем совершать неэтичные поступки.

Слово «забота» (bag-yod, санскр. апрамада) очень сложно перевести на многие языки, например на немецкий и на испанский. На русский тоже? «Осторожность» и «внимательность» здесь также подразумеваются, но это не означает, что мы беспокоимся или всего лишь осторожны. Это серьёзное, искреннее отношение к последствиям своего поведения.

Вторую главу о дисциплине Шантидева посвящает теме памятования (dran-pa, санскр. смрити) и бдительности (shes-bzhin, санскр. сампраджанья). Памятование означает способность удерживать в уме дисциплину, то есть определённые действия, и не попадать под влияние беспокоящих эмоций. Это похоже на умственный клей, который что-то удерживает. Например, будучи на диете, мы проходим мимо булочной, видим на витрине наш любимый вкусный торт, но просто продолжаем придерживаться диеты, не бросаем её: «Я не собираюсь туда заходить, чтобы купить этот кусок торта, я не попаду под влияние жадности и привязанности» – это очень важно для этической дисциплины. А затем с помощью бдительности мы можем отследить, когда начинаем колебаться и говорить: «Ну, может быть, всего лишь маленький кусочек», или что-нибудь подобное. Моя сестра, когда она на диете, не берёт кусок торта, а только крошки: «Это не считается». Крошки, маленькие частички, которые остались на тарелке от торта, не считаются: торт мы не взяли. Нужно следить за такими вещами. Таковы опоры для этической дисциплины: инструменты, с помощью которых мы способны её соблюдать; позже мы используем их для практики сосредоточения.

И, наконец, Шантидева указывает три фактора, которые помогают нам развить и сохранять памятование:

  • Во-первых, быть рядом со своим духовным учителем или всегда думать о том, что он присутствует. Будь он здесь, мы не поступали бы глупо или разрушительно, потому что уважаем его. Очень полезно размышлять: «Поступил или говорил бы я так в присутствии учителя?» Если нет, тогда Шантидева говорит: «Застынь как бревно» – не делай этого. Это помогает сохранять памятование. Очевидно, за ужином с учителем мы не стали бы набивать желудок тортом или на кого-нибудь кричать.
  • Второе – следовать наставлениям и советам учителя, помнить его слова. Это помогает сохранять памятование.
  • И третье – опасение в отношении последствий отсутствия памятования. Это не просто страх: «Я действительно опасаюсь и не хочу пережить последствия того, что у меня нет памятования». Это основано на чувстве собственного достоинства, здоровой самооценки. Я достаточно хорошего мнения о себе и не хочу опускаться до того, чтобы всегда поступать под влиянием гнева, жадности и так далее.

Шантидева говорит, что с этим связано наше благоговение перед духовными учителями. Это сложное слово, и оно не означает, что мы боимся учителя – что он нас отругает или что-либо в этом роде. Благоговение означает, что мы так сильно уважаем духовных учителей и буддизм, что почувствовали бы себя ужасно при мысли о том, как наше негативное поведение отразится на том, что подумают другие люди: «Вот как ведут себя ученики этого учителя». Или они могут очень плохо подумать о буддизме и духовной практике: «Вы, кажется, буддист? И вы скандалите, напиваетесь, ломаете вещи, сильно злитесь и так далее». Мы сохраняем памятование и этическую самодисциплину именно из чувства благоговения и уважения.