Ум как умственная деятельность

Четыре благородные истины напрямую связаны с умом

Ум – возможно, одна из самых важных тем в буддизме. Проанализировав трудности и страдания, наши и других людей, мы поймём, что они созданы умом. Когда речь идёт о четырёх благородных истинах:

  • Страдание, первая благородная истина, переживается умом.
  • Причина страдания – заблуждение, то есть определённое состояние ума. Опять же, это связано с умом.
  • Если мы хотим достичь истинного прекращения, то есть истинного прекращения заблуждения, страдания и причин страдания в нашем уме, – истинное прекращение также происходит в уме.
  • Чтобы достичь истинного прекращения, нужно то, что обычно переводят как истинный путь (lam-bden), но этот перевод сбивает с толку. Это не маршрут, которого мы придерживаемся. Речь идёт об определённом состоянии ума, которое называют путеводным состоянием ума (lam). Это состояние ума, которое послужит путём, ведущим к истинному прекращению. Очевидно, это тоже связано с умом.

Таким образом, все четыре благородные истины связаны с нашим умом: с тем, что в нём происходит и что мы с ним делаем. Большая часть практики Дхармы – работа с умом, с состояниями ума. Ведь то, как мы говорим и взаимодействуем с другими, а также действия нашего тела – всё это в значительной степени зависит от нашего ума.

Определение ума

Поскольку в практике Дхармы мы в первую очередь работаем с умом, было бы правильно разобраться с тем, что это такое. Что такое ум? Слово «ум» (sems, санскр. читта) совсем не простое. Но что такое слова, в конце концов? В целом, слово – это акустический паттерн, просто набор звуков, совершенно произвольный. Какое-то общество решило сделать из него слово, ему дали определение, и теперь это слово. Слова похожи на формы для печенья – тонкие металлические пластины определённой формы, которые используются, чтобы разрезать тесто для печенья. В каждой культуре свои «формы для печенья» – много разных форм, с помощью которых люди «разрезают» свой жизненный опыт. Вот что такое условности. Чем являются слова и вещи – это совершенно произвольно. Но нам начинает казаться, что существуют вещи, соответствующие этим словам, например слову «ум».

Трудность в том, что каждая культура даёт собственное определение той форме для печенья, которая означает «ум». Это определение можно найти в словаре. Определения тоже кто-то придумал. Какая-то группа людей, или комитет, – мы точно не знаем, как это происходило, – приняла решение, каким будет определение. Поэтому, когда на санскрите или в тибетском используют слово, которое мы переводим как «ум», это не та же самая форма для теста, которую мы используем, когда говорим mind на английском или mente на испанском. Слова, которые используются в других западных языках, могут сильно отличаться и от английского слова, и от слов, которыми пользовались тибетцы и индийцы. Английское и испанское слова близки. А, например, у французского слова esprit также есть коннотация «дух». Немецкое слово Geist близко к французскому: оно также означает «дух» и «призрак». Поскольку у этого слова есть и такие значения, это совсем другое печенье. К сожалению (или к счастью, потому что это помогает понять пустотность), почти все технические термины, используемые в буддизме, не полностью соответствуют нашим словам, которые вы найдёте в словаре. В конце концов, это просто словари. То, что слова написаны в словарях, не означает, что они эквивалентны и обладают совершенно одинаковым смыслом.

Когда мы изучаем буддизм, особенно если пытаемся понять ключевые темы, очень важно изучать определения. Потому что большая часть заблуждений относительно буддизма возникает из-за слов. Мы думаем словами из своих западных языков, но их значение может сильно отличаться от того, о чём говорится в буддизме. И ассоциации, связанные с западными словами, уводят нас ещё дальше. Поэтому очень важно всегда ставить эти слова под сомнения, пытаться найти определения буддийских терминов и работать с определениями, чтобы не попадать в зависимость от слов, которые мы, к сожалению, вынуждены использовать на Западе.

Иногда это совсем не просто, потому что в исходных языках у терминов могут быть разные определения в разных контекстах, точно так же как у слов нашего языка. В конце концов, буддизму 2500 лет, и слова менялись, эволюционировали, и разные авторы использовали их по-разному. Поэтому всегда важно обращать внимание на контекст: как именно автор использует то или иное слово. Важно, чтобы у нас не опустились руки. Именно для этого у нас есть учителя, и также можно найти объяснения в комментариях. Также есть слова, определение которых не сильно менялось со временем или от контекста к контексту, и «ум» – одно из таких слов. Но важно быть очень осторожными с некоторыми терминами, например с термином истинное существование. Его определение может сильно отличаться в зависимости от контекста. Однако сегодня мы говорим об уме.

В буддизме поднимается вопрос: как определить тот или иной объект? Мы можем определить его, сказав, что он – ничто иное, кроме того, чем он является. Это очень важно. Чтобы определить, чем является тот или иной объект, нам придётся сказать: «Есть много других вещей, помимо этого объекта, и данный объект – это то, чем они не являются». В наших языках сказать это не так просто. «Ничто иное», наверно, самое простое выражение. Что это за вещь? Это ничто иное, помимо того, чем она является. Можете ли вы сказать «ничто иное» на испанском? То есть, чтобы определить, что это такое, нужно отложить в сторону всё остальное, чем оно не является.

Для нас это полезно потому, что помогает показать: то, что мы имеем в виду под «умом» – это не то, что под умом имеется в виду в буддизме. Чтобы правильно понять это, нужно исключить лишнее. Таков буддийский метод. На ум очень трудно указать. Мы можем сказать: «Он включает в себя то и это», но затем можем подумать: «Но, может быть, он также включает в себя что-то ещё», так что такое  определение недостаточно точное. У нас может появиться заблуждение и неправильное понимание, потому что на Западе мы включаем в понятие «ум» то, что с буддийской точки зрения к нему не относится. Но у нас это ассоциируется со словом «ум». Поэтому, я думаю, важно следовать этому методу – не только в рамках этой темы, но при изучении Дхармы в целом, – если мы хотим что-либо понять, нужно избавиться от неуместных ассоциаций с этим словом из нашего языка.

Если говорить об уме, в первую очередь мы исключаем, что это мозг. В буддизме речь не идёт о материальном объекте. Мы не отрицаем, что мозг связан с умом, как и вся нервная система, но под умом понимается субъективное восприятие (переживание, опыт), которое происходит благодаря мозгу. Мы говорим об одном и том же событии или предмете, но описываем его по-разному. Можно описать наше восприятие с точки зрения того, что происходит на материальном уровне: это мозг, химические и электрические процессы, – а можно описать его с точки зрения субъективного аспекта. В буддизме под умом имеется в виду субъективный аспект нашего опыта. В конце концов, одну и ту же вещь можно описать по-разному, смотря на неё с разных углов. Одно описание необязательно будет более правильным, чем другое.

В наших языках есть два слова – «ум» и «сердце». Это характерно для западного мышления. Но многие подобные вещи характерны только для определённой культуры и не являются всеобщими. Не все разделяют наш опыт на «ум» и «сердце», и, определённо, это не делается в буддизме. В буддизме есть одно слово, которое включает оба аспекта. Обычно под «умом» на Западе имеют в виду рациональное мышление, интеллект и так далее, а под «сердцем» понимают эмоции, интуицию. Но всё это разные аспекты нашего опыта, или восприятия, не правда ли? Это то, как мы переживаем вещи. Всё это включено в одно слово «ум». Также сюда включено всё сенсорное восприятие – видение, слышание, чувствование запахов и вкусов, физические ощущения, потому что это тоже один из аспектов нашего восприятия, опыта, познания.

Теперь вы можете представить, как сложно, если вы работаете над словарём, решить, какое слово использовать в данном случае для перевода на наши языки. Это очень интересно: на все западные языки это слово переводят как «ум», а не как «сердце» (и, к сожалению, мы игнорируем этот аспект). В китайском и монгольском столкнулись с такой же проблемой, но они выбрали слово «сердце», а не «ум».

Как бы там ни было, мы используем слово «ум», но форма для печенья должна быть намного больше. Тем не менее, в неё не нужно включать слово «дух», которое возникает в коннотации во французском и немецком. Оно не должно быть частью формы для печенья. Этой проблемы нет в испанском и английском.

Далее мы должны исключить из этой формы для печенья идею, что под умом имеется в виду вещь, которая что-то делает. Как будто ум – это вещь, которая думает, а сердце – вещь, которая чувствует эмоции. На самом деле речь не идёт о вещи. Довольно странно, но именно так мы обычно и представляем себе ум – как будто это вещь. Например, в английском мы говорим: «Убери это из своего ума», «Он потерял ум», «Он выжил из ума», «Держи это в уме» – как будто это ящик или что-нибудь подобное. Или: «У него хороший ум. У него хорошая машина, хороший дом и хороший ум». Мы привыкли смотреть на ум именно так, поэтому у нас быстро возникает такая ассоциация. Но в буддизме речь идёт не об этом: речь идёт о событии, о деятельности.

Будьте осторожны со словом «переживание» («опыт», «восприятие», англ. experience). Мы говорим о переживании, или опыте, но не в смысле: «О, у меня было хорошее переживание, хороший опыт». Мы говорим о событии, о процессе. И это не просто переживание: это всегда переживание чего-нибудь. Поэтому речь не идёт о вещи: «У этого человека большой опыт», «У меня был плохой опыт». Это «ничто иное». Мы исключаем все остальные вещи, кроме этой. Кроме того, переживание всегда индивидуально: это моё переживание, а не ваше. Если я переживаю голод и вы тоже переживаете голод, это не один и тот же голод. С точки зрения буддизма не существует единого ума или чего-то подобного. У нас есть схожий опыт, мы совершаем одинаковые виды активности: я хожу, вы ходите, кто-то ещё ходит. Все мы ходим, но если иду я, это не поменяет ваше местоположение. Это одни и те же действия, но они совершаются индивидуально.

Теперь, я думаю, самое время дать определение. Определение ума состоит из трёх слов, у каждого из которых глубокий смысл. Мы уже рассмотрели, что наши слова «ум» и «опыт» не совсем соответствуют тому, о чём идёт речь в исходных языках. Точно так же слова из определения ума в том виде, в каком мы их обычно видим в переводах, не эквивалентны нашим словам. Внимательно посмотрев на самые разные темы из буддизма, вы обнаружите, что почти ни у одного слова нет точного эквивалента. Опять же, нам поможет понимание пустотности: почему они должны бать эквивалентны? Эти слова просто искусственно созданы. Это условность, к которой пришла группа людей, и в ней нет ничего священного. Это случайная условность, которая, тем не менее, полезна, потому что помогает нам общаться. В обратном случае коммуникация была бы невозможна. Нам нужен язык, и он работает, но важно быть внимательными и понимать, что происходит.

Вот как обычно переводят определение:

  • Лишь (tsam) – слово, которое означает «только». Это слово не представляет большой проблемы, но важно понимать, что имеется в виду.
  • Ясность (gsal) и осознавание (rig, осознанность). Эти слова уже проблематичны.

Слова «ясность» и «осознавание» звучат так, как будто это вещи, но помните, что мы не говорим о вещах. «Ясность», помимо того что у этого слова есть коннотация света или чего-то подобного, – звучит так, как будто объект должен быть в фокусе, но речь идёт совсем не об этом. А «осознавание» в нашем языке предполагает, что у нас присутствует понимание, но это тоже необязательно. Эти коннотации не должны быть включены в формы для теста «ясность» и «осознавание».

Давайте рассмотрим их по очереди. Помните: мы говорим об активности, о событии – о чём-то, что происходит.

Ясность

Под словом «ясность» имеется в виду создание познаваемых видимостей. Иногда его объясняют через слово «подниматься», «восходить» (shar-ba), подобно тому как восходит солнце. Вот почему я часто использую слово «возникновение». Когда речь идёт о видимостях (snang-ba), важно снова быть внимательными, потому что под видимостями здесь не имеется в виду только то, что воспринимается глазами. Это нужно исключить из формы для печенья «видимость». У нас могут возникать видимости запахов, звуков, эмоций и так далее.

Думаю, относительно нетрудно понять, что имеется в виду под «ясностью», если объяснить её как умственную деятельность, создающую ментальные голограммы. «Создавать» – тоже немного странное слово в данном случае, потому что это не эльфы, изготавливающие в мастерской Санта-Клауса какие-то вещи, которые затем появляются в нашей голове. Это возникновение. Я позаимствовал концепцию ментальной голограммы из западной мысли, а именно из книги «Голографическая вселенная», но, я думаю, эта концепция очень точно описывает то, что имеется в виду в буддизме.

Что происходит, когда мы что-либо видим? Сейчас я приведу западное описание. Разнообразные лучи света, фотоны и так далее (это в том числе связано с волнами), попадают на различные клетки сетчатки. Вся эта информация переводится в формат электричества, и также происходят химические процессы. На Западе мы бы сказали, что наш ум создаёт ментальную голограмму: именно её мы видим. Но в нашем контексте речь идёт не о том, что что-то производит голограмму: она просто возникает. Мы не отрицаем физиологический и химический аспекты, но исключаем существование конкретного предмета, механизма под названием «ум», который бы всё это производил. Мы не отрицаем физиологический и химический аспекты, а просто описываем происходящее с другой точки зрения.

То же самое, когда мы слышим человеческую речь. В одним момент времени мы слышим только один момент речи – мельчайший фрагмент звука какого-то слова. Когда мы слышим второй звук слова, первый звук уже не существует, он закончился. Тем не менее, что мы слышим? Мы слышим не только целое слово, но и целое предложение с определённым смыслом. Вы когда-нибудь задумывались о том, как это вообще возможно? Это невероятно, ведь в один момент мы слышим только один звук. Это другая ментальная голограмма, ведь голограммы могут быть не только визуальными. Нам нужно расширить свою концепцию голограмм.

Это касается всех органов чувств. Например, в клетках вкусовых рецепторов языка возникают электрические импульсы. Что это такое? Это ментальная голограмма вкуса, и точно так же есть ментальные голограммы запахов и физических ощущений. Это касается мышления, эмоций и тому подобного: всё это ментальные голограммы.

Нужно подбирать слова очень тщательно. Говоря о познании, многие используют слова «прямое» и «непрямое» для разных переменных. Иногда эти слова используют одновременно для нескольких разных переменных, что может совершенно сбить с толку, особенно когда слова «прямое» и «непрямое» используются в значении «концептуальное» и «неконцептуальное». Некоторые переводчики – и я с ними согласен – используют слова «прямое» и «непрямое» в контексте наличия или отсутствия ментальной голограммы. С точки зрения некоторых буддийских теорий восприятие работает без ментальных голограмм, и тогда оно прямое. Если ментальные голограммы существуют, оно непрямое, потому что мы познаём мир посредством ментальных голограмм.

В школе вайбхашика говорится, что мы воспринимаем мир напрямую, то есть без ментальных голограмм, а все остальные индийские буддийские философские школы утверждают, что мы познаём мир через ментальные голограммы. Важно знать, что интерпретации тибетских школ также отличаются:

  • В гелуг говорится, что ментальные голограммы полностью прозрачные и мы на самом деле видим мир.
  • Другие тибетские традиции, то есть сакья, ньингма и кагью, говорят, что ментальные голограммы непрозрачные, потому что они возникают на одну миллисекунду после того события, которое они отражают, то есть с задержкой.

Здесь есть над чем задуматься: мы всё-таки воспринимаем мир или всегда существует секундная задержка? Очевидно, это очень важно для космологов – учёных, которые исследуют природу времени, пространства и тому подобного. Это очень интересные темы, о которых стоит глубоко поразмышлять. Но теория ментальной голограммы кажется очень разумной.

Конечно, ментальные голограммы не всегда в фокусе. Сняв очки, я увижу ментальную голограмму расплывшегося пятна. Однако в комнате нет расплывшегося пятна, не правда ли? Объект не в фокусе, но слово, которое переводят как «ясность», и не подразумевает, что он должен быть в фокусе. Вот почему это слово часто сбивает с толку.

«Ясность» – первое слово из трёх. Мы ещё не рассмотрели слово «лишь», но оно последнее, в том числе в исходном определении. В нашем языке порядок слов отличается: мы поставили бы слово «лишь» в начале, но в тибетском это третье слово.

Осознавание

Второе слово – осознавание, и это тоже деятельность, активность. Это когнитивное восприятие объекта, или, если дословно, «когнитивное принятие объекта», хотя в наших языках это звучит не очень хорошо.

Если говорить о «принятии» объекта, многие вещи «принимают» или «берут» объекты. Например, с помощью лопаты берётся снег. У нас не могло бы быть лопаты для уборки снега, если бы не было снега. Мы не смогли бы изобрести специальную лопату для уборки снега и дать ей такое название. Но если говорить об уме, он «принимает» (воспринимает) объекты в каждый момент времени, даже если мы спим или без сознания. Объектом может быть темнота, отсутствие света, звуков, сенсорного восприятия. Это тоже объект.

Отсутствие – это объект, который можно познать. Все мы можем увидеть отсутствие слона в этой комнате. Здесь нет слона. Что мы на самом деле видим, когда видим, что в комнате нет слона? Что возникает в нашем уме? Что это за ментальная голограмма отсутствия слона в комнате? Это очень интересно. Но в любом случае мы это познаём, все мы это видим.

«Принятие» объекта, о котором мы говорим, – это когнитивный процесс. Это какой-либо тип познания объекта. Есть много разных типов познания, или восприятия объекта: видение, слышание, чувствование запаха и вкуса, физическое ощущение (например, жарко или холодно), и также сюда относится мышление. Физические ощущения – это не только ощущения мягкого или жёсткого, не только прикосновения. Речь также идёт о тёплом и холодном, о движении и так далее. Всё это физические ощущения. Итак, это когнитивное восприятие объекта. Иногда используется слово «вовлечённость» (jug-pa), и это нормально, но тоже может привести к недопониманию.

Можно воспринимать объект правильно или неправильно, а также с уверенностью или без уверенности: «Интересно, что это такое», «Предполагаю, что это…» Это тоже восприятие объекта, но без уверенности: мы не знаем, что это.

Итак, у нас есть две активности – возникновение ментальной голограммы и восприятие («когнитивное принятие») объекта, причём последнее необязательно предполагает, что мы знаем, что это за объект: это просто когнитивная вовлечённость. Происходят ли эти две активности последовательно или одновременно? У нас сначала возникает мысль, то есть ментальная голограмма мысли, а затем мы ещё думаем? Сначала возникает ментальная голограмма зрительного образа, а затем мы его видим? В этом случае откуда мы знаем, что ментальная голограмма возникла? Звучит странно, не правда ли? На самом деле создание ментальной голограммы – это и есть видение объекта. Смысл не в том, что две активности происходят одновременно. Это одна и та же активность, описанная с двух точек зрения.

«Лишь»

Третье слово обычно переводят как «лишь» – это то же самое слово, что и «только». Слово «только» что-то исключает. Исходное слово используется для исключения других объектов. В наших языках, я думаю, тоже: «Это только это». Это только это, а не то. В данном случае исключаются две вещи:

  • Во-первых, что ум – это вещь, подобная механизму, который выполняет всю эту работу.
  • Во-вторых – и понять это ещё важнее, – не существует отдельного «я», или личности, которая была бы отдельна от этого процесса. Как будто где-то внутри есть «я», которое возьмёт этот механизм (ум), включит его, и машина начнёт думать, видеть и так далее. Ничего этого не происходит. Не существует отдельной личности, которая всё это делает. Ум – не механизм, который всё это делает. Это просто происходит. Конечно, существует личность, которая мыслит. Когда я мыслю – это не вы мыслите. Когда я вижу – это не вы видите. Я этого не отрицаю. Но нет сущности, отдельной от всего этого процесса. Как бы там ни было, мы вернёмся к этому вопросу, когда будем обсуждать пустотность. Очевидно, это очень важно.   

В общем, это просто процесс умственной деятельности.

Другие важные термины

Понимание

Сначала я хотел бы поговорить о слове «понимание» (rtogs-pa). Это очень общее слово. Что мы имеем в виду, когда говорим, что понимаем? Нужно внимательно рассмотреть каждое слово. Понимание определяется как правильное и уверенное «принятие» объекта.

Если мы принимаем пугало за человека – это неправильное восприятие. Если мы принимаем человека за человека – это правильно. Неуверенность – это если мы, например, не уверены, что это – человек или пугало. Объект слишком далеко, я его не вижу. Это отсутствие определённости. Это один из типов восприятия объекта, потому что мы, конечно, что-то видим. Если мы правильно видим, что перед нами человек, и в нашем восприятии есть уверенность, – это понимание. Необязательно использовать слова или нечто подобное: в обратном случае получилось бы, что понимание возможно только на концептуальном уровне, но это не так. Неконцептуальное понимание тоже возможно. Это очень интересно. В некотором смысле, мы знаем, что находится перед нами, даже без слов, не правда ли? Нам не нужно думать: «О, это человек». Мы с определённостью видим человека как человека, понимаем, кто это.

Явное и неявное понимание

Есть ещё одна переменная, которую при переводе тоже часто называют «прямое» и «непрямое», но в этом случае возникнет путаница с предыдущей переменной. Лучше сказать «явное» (эксплицитное) и «неявное» (имплицитное). Явное (dngos-su rtogs-pa) означает, что при познании и понимании объекта возникает ментальная голограмма. В случае неявного понимания (shugs-la rtogs-pa) ментальная голограмма не возникает.

Когда мы видим человека и с уверенностью понимаем, что это человек, присутствует явное знание, или понимание: «Это человек». Возникает ментальная голограмма человека. Одновременно с этим мы также можем понять неявным образом: «Это не пугало». У нас не возникает ментальной голограммы «не пугала»: только ментальная голограмма человека. Тем более у нас не возникает ментальной голограммы пугала. Но мы знаем, что это не пугало, и наше знание – правильное и уверенное. Поэтому понимание присутствует, просто оно неявное. Я думаю, буддийский анализ умственной деятельности прекрасен, он невероятно точен.

Концептуальное и неконцептуальное познание

Следующие термины, которые часто сбивают с толку, – концептуальный (rtog-pa) и неконцептуальный (rtog-med). Очень важно знать смысл этих слов в буддийском контексте. Это различные способы восприятия, или познания объекта. Концептуальное познание происходит с помощью категорий. Я уже говорил о них, приводя пример с формами для теста.
Категории разделяются на разные типы, и один из них – звуковые категории (sgra-spyi). Это необязательно должен быть звук слова. Это может быть звук будильника, у которого тоже есть смысл. Категория может включать множество вещей. Слово не относится лишь к одной вещи во всей вселенной. Нам пришлось бы непросто, если бы для каждой, даже самой небольшой вещи потребовалось бы своё слово. Например, если бы не было слова «стол» и для каждого стола нужно было использовать отдельное слово. Вот что такое категория, в данном случае категория «стол». Это просто звуковой паттерн: «с-то-л», какой-то совершенно произвольный звук, который издавали неандертальцы или кто-то ещё, и они решили: «Хорошо, будем считать это словом, и эта категория будет относиться к таким-то предметам». Во-первых, у нас есть словесная, или звуковая категория. Это очень интересно: нам неважно, каким голосом произнесено слово и как быстро. Слово можно произнести высоким голосом, низким голосом, громко, тихо, детским голосом, но оно остаётся словом. Неважно, как оно написано (это ещё более удивительно). Дело не в том, что мы произносим разные слова каждый раз, когда говорим «стол». И когда другие люди произносят слово «стол», это не какое-то другое, несвязанное слово. Это звуковая категория. Иногда это называют «общим», но, я думаю, будет понятнее, если называть это категорией.

Далее, есть смысловая категория (don-spyi). На тибетском то же самое слово относится к другому типу категории – к категории объекта, однако между ними есть разница. В эту категорию включены все объекты, к которым относится звуковая категория, например звуковая категория «стол». Смысловая категория включает все объекты, которые можно достоверно назвать столами. Соответственно, в эту категорию попадут не все объекты во вселенной. У смысловых категорий есть определения, и вещи должны соответствовать определениям: чтобы относиться к категориям, они должны обладать определяющими характеристиками. Но определения – просто условности, придуманные людьми. Например, что стол – это плоский объект с ножками, на который можно что-нибудь поставить. Очевидно, этому определению будет соответствовать множество предметов. Слово «стол» относится больше, чем к одному предмету.

Хотя в тибетском для смысловой категории и категории объекта используется одно и то же слово, в познании живого существа категория объекта – это необязательно категория смысла какого-то слова. Например, у коровы есть категории объектов «хлев», «мой телёнок» и так далее. Но для коровы ­– это не смысловые категории слов. Это смысл соответствующих слов для людей. Тем не менее, корова знает, что такое еда, съедобное. Корова понимает разницу между едой и асфальтовой дорогой. Она воспринимает разные типы травы как «еду». Это категория объекта, но не смысловая категория, хотя она соответствует смысловой категории человеческих слов. У собак есть умственные голограммы запахов. Откуда собака знает, что один из запахов принадлежит её хозяину? Как она понимает, что это запах её хозяина, каждый раз, когда она его чувствует? Есть ментальное восприятие запаха, его категория и голограмма «запах моего хозяина», и каждый раз собака понимает, что это запах её хозяина. При этом она не пользуется словами.

Если познание объекта происходит с помощью категории, это концептуальный процесс. Однако у самих категорий нет формы. Поэтому кроме категории существует дополнительная ментальная голограмма – голограмма того, что представляет для нас эту категорию. То есть существует две ментальные голограммы, и та, которая представляет категорию, с точки зрения гелуг является полупрозрачной. Она накладывается, или проецируется, поверх первой голограммы, когда мы, например, что-либо видим, и, поскольку она полупрозрачна, одновременно с ней мы также воспринимаем ментальную голограмму внешнего объекта, но менее ясно.

Даже когда мы думаем, возникает ментальная голограмма, которая представляет или зрительный образ категории объекта, или звук звуковой категории. Эти ментальные голограммы также полупрозрачны. Очевидно, объект, о котором мы думаем, необязательно должен находиться в этот момент рядом с нами, но с точки зрения тибетцев у нас всё равно происходит познавательная вовлечённость. Когда я думаю о своей матери, происходит познавательная вовлечённость, хотя она умерла шесть лет назад и, конечно, не может находиться рядом со мной. Присутствует ментальный образ, ментальная голограмма, и затем возникает категория «моя мать». Но я не просто думаю о ментальной голограмме: я думаю о своей матери. Её образ не будет очень чётким, потому что это смешанная голограмма. Даже если я буду визуализировать свою маму идеально, образ не будет таким же чётким, как если бы я видел её лично.

Вот что имеется в виду под концептуальным и неконцептуальным. У животных также есть концептуальное познание, и оно необязательно интеллектуальное. «Интеллектуальное» – это западное слово, западное печенье. Оно не соответствует печенью из буддийской формы.

Мышление

Последнее слово, которое я хотел очень кратко обсудить, – это слово «думать». Что такое мышление? Обычно под этим словом мы понимаем только вербальное мышление и обычно имеем в виду целые мыслительные цепочки. Но в случае с любым восприятием объекта – правильным или неправильным, уверенным или неуверенным, – если оно происходит с помощью категории, это мышление. В этом смысле собака думает. Собака думает о хозяине, например о запахе хозяина, и использует категорию «мой хозяин». У неё нет слов. Конечно, это не интеллектуальный процесс. С буддийской точки зрения даже один момент, одна секунда такой умственной деятельности – это мышление. Мышление необязательно должно включать цепочки рассуждений.

Top