Что такое практика Гухьясамаджи?

Другие языки

Сегодня вечером меня попросили рассказать о системе Гухьясамаджи, относящейся к высшему классу тантры – ануттарайога-тантре.

Мой опыт Гухьясамаджи

Позвольте начать с рассказа о том, как я сам приступил к изучению этой системы. Я начал изучение системы Гухьясамаджи в 1968 году, когда я учился в аспирантуре в Гарвардском университете. Когда я учился в аспирантуре, у нас были занятия, в рамках которых мы читали первую главу коренной «Гухьясамаджа-тантры», сравнивая санскритский, тибетский и китайский варианты. Эти же занятия вместе со мной посещал и мой друг Боб Турман. Мы в Гарварде были однокашниками. Меня эта система очень привлекала, мне она очень нравилась. Хотя, разумеется, у нас не было никакого представления о том, что всё это означает, что это подразумевает. Мы в первую очередь обращались к тому, как что переведено с одного языка на другой. Но мой профессор, Нагатоми, японский профессор, предложил мне изучить Гухьясамаджу в качестве темы моей докторской диссертации, написать диссертацию по этой теме. Я получил грант Фулбрайта, именно на то, чтобы отправиться в Индию и изучать Гухьясамаджу с тибетцами. Но я до того изучал только письменный тибетский, я не был знаком с устной формой языка, и в то время не было учебников. Мне, когда я приехал в Индию, пришлось, подобно антропологу, изучать фонетическую систему и устный язык.

Я встретился в Ценшабом Серконгом Ринпоче в январе 1970 года – в конечном итоге он стал моим главным учителем, вместе с Его Святейшеством Далай-ламой. Я спросил у него совета, с кем можно эту систему изучать. Хотя я, очевидно, в то время не обладал никакой квалификацией для того, чтобы этим изучением заниматься. Он предложил мне изучать эту систему с одним из бывших настоятелей Нижнего тантрического колледжа, поскольку этот бывший настоятель жил в Дальхузи – там же, где я жил в начале своего пребывания в Индии. Однако в то время этот бывший настоятель проходил трёхлетний ретрит. Ценшаб Серконг Ринпоче мне сказал, что он выйдет из этого ретрита в мае и тогда я смогу его повидать. Меня это совершенно устраивало, потому что мне как раз нужно было довести свой разговорный тибетский до того уровня, на котором я смог бы с этим учителем общаться.

За это время я как раз получил посвящение от Линга Ринпоче, старшего наставника Его Святейшества. Возможно, я получил посвящение немного раньше того, как я обратился к этому настоятелю, возможно, чуть позже, но примерно в одно время произошли эти два события. В любом случае, я обратился к этому настоятелю, когда он вышел из своего ретрита. Он мне сказал: «Замечательно, что ты хочешь это изучать. Через неделю я иду в очередной трёхлетний ретрит, и он как раз будет посвящён Гухьясамадже. Не хочешь ли ты пройти этот ретрит вместе со мной?» Я понял, что это, очевидным образом, намного превосходит мой уровень подготовки. Я сказал: «Нет, мне нужно получше подготовиться». И очевидно, Серконг Ринпоче именно этого и ожидал, и именно поэтому отправил меня к этому настоятелю. Тогда я отправился повидаться с Триджангом Ринпоче, покойным младшим наставником Его Святейшества, и он мне предложил заняться изучением ламрима. Происходило это до того, как хоть какие-то тексты по ламриму были переведены на западные языки, ещё до того, как была переведено «Драгоценное украшение». Я решил, что изменю тему своей диссертации с Гухьясамаджи на устную традицию ламрима, а изучение этой системы отложу на потом.

Я как раз теперь вспоминаю: уже после этого я впервые получил посвящение Гухьясамаджи. Это был замечательный случай. Произошло это на самом деле в 1971 году. Это был последний раз, когда Его Святейшество выступал в качестве основного ученика, основного получателя посвящений, последний раз, когда он получил три посвящения трёх великих божеств от своих наставников. Триджанг Ринпоче передал посвящение Чакрасамвары, а Линг Ринпоче передал посвящения Гухьясамаджи и Ямантаки. Так что это была замечательная возможность это посвящение получить.

После этого я ещё несколько раз получал посвящение от Его Святейшества и получал несколько учений от Его Святейшества по стадии зарождения Гухьясамаджи (не уверен, на какой текст тогда опирался Его Святейшество); учение Его Святейшества по тексту Цонкапы «Светильник, освещающий пять стадий» (Rim-lnga gsal-sgron), посвящённому пяти стадиям завершённой стадии Гухьясамаджи; и довольно обширно изучал эту систему под руководством Ценшаба Серконга Ринпоче, которого называли ассистирующим наставником Его Святейшества. Под его руководством я изучил четыре различных текста по стадии зарождения, текст Цонкапы по завершённой стадии и комментарий Гью Шераба Сенге «Обширное толкование “Проясняющего светоча”» (sGron-gsal rgya-cher bshad-pa) на первую главу «Коренной тантры Гухьясамаджи» (gSang-ba ’dus-pa rtsa-rgyud).

Так что я взаимодействую с этой системой уже довольно долгое время. Это очень, очень обширная система, которой посвящено великое множество различных текстов. Цонкапа считал эту тантру главной для той системы, которая от него происходит, той системы, которую он основал. Именно ей он посвятил большинство своих текстов: пять томов из его собрания сочинений посвящены его комментариям на систему Гухьясамаджи.

История Гухьясамаджи

Откуда же происходит эта тантра? Некоторые западные учёные, полагают, что эта тантра впервые появилась в начале VIII века, потому что первая отсылка к этой тантре возникает в тексте, который в VIII веке написал согдианский монах. Звали его Амогхаваджра, он на китайском перечисляет – он был переводчиком на китайский – 18 текстов, которые были переведены на китайский. Один из них – Гухьясамаджа. Согдианцы были главными купцами, которые двигались по Великому шёлковому пути, и осуществили значительное число переводов на китайский язык. Собственно, этот его текст датируется серединой VIII века.

Таким образом, возникают разные версии. Есть версия, выдвигаемая западными учёными, и есть традиционная версия истории этой тантры. Традиционная версия утверждает, что Будда проявился как Ваджрадхара и преподал систему Гухьясамаджи царю Индрабхути, царю Уддияны, которая по-тибетски называется Ургьен (U-rgyan), то есть того же самого места, где позже проявился Гуру Ринпоче.

Как же нам, как выходцам с Запада, к этому относиться? Потому что затем от Индрабхути прослеживается множество различных линий, и причём не только от Индрабхути. Если посмотреть на линии передачи, есть линия передачи коренной тантры (она восходит к Индрабхути), есть также линия передачи посвящения, линия передачи стадии зарождения и садханы. В молитве, обращённой к линии передачи, которая приводится в садхане Гухьясамаджи, вы обращаетесь к Ваджрадхаре, который передал эту тантру проявлению Манджушри, который передал её Нагарджуне, и это совсем разные исторические периоды. И есть также разные линии передачи завершённой стадии. Как же это понимать?

Во-первых, нам нужно отойти от того понимания истории, которое проистекает из наших западных библейских традиций. Тут не подразумевается, что Будда, подобно всемогущему Богу, передал своё слово Иисусу, или Моисею, или Мухаммеду, и теперь это слово передаётся от Будды (как Ваджрадхары) массам. Речь совсем не об этом. Нам, в силу той традиции, из которой мы происходим, очень легко всё это уподобить некоему откровению, о котором речь идёт в библейских традициях. К чему ведёт подобное наложение? К чрезвычайно сектарным представлениям о том, что это истина, это самое лучшее, это высшая истина.

Но для индийских традиций всё обстоит не так, идёт ли речь об индуизме или буддизме. У них совершенно другое представление об истории. Наше представление об истории обычно очень линейное и основывается на том, что мы называем объективными фактами или объективными летописями. В то время как индийское представление об истории очень сильно переплетено с мифом – с тем, что мы на Западе назвали бы мифом. С индийской точки зрения Кришна со своими девами-пастушками так же реален, как, скажем, царь Ашока. И когда мы смотрим на историю, история призвана нас чему-то научить, что-то проиллюстрировать, а не просто приводить некие факты. С точки зрения буддийской тантры – и не только тантры, но и, скажем, махаянских сутр – есть очень много историй о том, как кто-то получил откровения, учения от Ваджрадхары или его проявлений или, скажем, Будда преподал учение кому-то, кто затем передал его нагам, и эти учения передавались дальше. Или кто-то, например, поднимался в землю Тушита и получал учения от Майтреи. В буддизме множество подобных историй.

Ваджрадхара – это тантрическое проявление природы ясного света, которая присуща нам всем, каждому из нас индивидуально. В индийском контексте нам всем присуща способность постичь истину, обрести путь, который ведёт к освобождению и просветлению. Все мы на это способны, потому что всем нам присущ ум ясного света. Любой, кто получает такое откровение или понимание, получает его от Будды Ваджрадхары, потому что Будда Ваджрадхара – это не объективное историческое лицо в нашем привычном западном понимании. Человек, который впервые получает это откровение или понимание и затем передаёт его дальше, не является окончательным высшим пророком. Разумеется, это объект уважения и почтения, но совсем не в том смысле, в каком для нас это Иисус или Мухаммед, например.

Думаю, это очень важно понимать, когда мы рассматриваем такие тантрические системы, как Гухьясамаджа, и смотрим на невероятные лабиринты линий передач, которые от них проистекают; или когда вы считаете лиц, перечисляемых в этой линии передачи и картинка не складывается, потому что указываются два человека, а между ними огромный исторический разрыв. Его Святейшество очень хорошо это объясняет, описывает. Когда люди подвергают сомнению тот факт, что тантрические учения и учения махаяны передавались тайно и изустно до тех пор, пока не были в конечном итоге записаны, если причина, по которой вы в этом сомневаетесь, заключается в том, что «мне так не кажется», это не достоверный довод, это ничего не опровергает.

Гухьясамаджа как отцовская тантра

Так или иначе, система Гухьясамаджи считается одной из древнейших или даже древнейшей тантрической системой, которая в письменной форме появилась в Индии. С точки зрения классификации тантр, которая была разработана школами новых переводов (gSar-ma), эта тантра относится к ануттарайоге. Это означает, что она работает с системами тонкого тела – каналами, чакрами, ветрами и тому подобными аспектами, для того чтобы открыть доступ к тончайшему уровню умственной активности, так называемому уму ясного света, и использовать ум ясного света в качестве прямой причины для обретения четырёх тел будды.

Ануттарайога-тантра разделяется на несколько классов. Можно провести целое историческое исследование по поводу того, какие классификации предлагались и какие доводы лежали в основе каждой из этих возможных классификаций. Но в любом случае, если мы обратимся к той системе, которую основал Цонкапа, он разделял ануттарайога-тантру на тантры отцовские и материнские (pha-rgyud, ma-rgyud). Основа, которую он использовал, чтобы проводить различие, заключается в том, что отцовская тантра более подробно объясняет то, что называется иллюзорным телом (sgyu-lus), в качестве причины, которая преобразится в тела форм будды, а материнская тантра делает упор на практиках, позволяющих развить ум ясного света. С другой стороны, отцовская тантра уделяет особое внимание йогам, связанным с управлением ветрами, которые используются для того, чтобы достичь тончайшего состояния ума, а материнская тантра подробно описывает, как использовать уровни возрастающего блаженного осознавания в центральном канале для того, чтобы дойти до уровня ясного света, как работать с такими практиками, как туммо (gtum-mo), внутренний жар.

Гухьясамаджа – это главная система среди отцовских тантр. В ней невероятно детальное описание того, как работать с ветрами, с чакрами и каналами для того, чтобы дойти до тончайшего уровня, и объяснение того, как преобразовать, или проявить, тончайший уровень ветра, который является основой для тончайшего уровня ума, и использовать этот тончайший ветер, чтобы проявить из него иллюзорное тело, которое станет основой для тела форм будды. И если системы разделить на так называемые метод и мудрость, то Гухьясамаджа уделяет больше внимания стороне метода.

В основной системе Гухьясамаджи, которая практикуется в традиции гелуг, присутствуют 32 божества. В качестве примера упора, который делается на сторону метода: в садхане метод, который применяется на первой стадии практики, на стадии зарождения (bskyed-rim), в которой вы работаете со своим воображением, – вы представляете, что вы как образ будды испускаете каждый из этих 32 образов и каждый из этих образов помогает другим существам устранить ту или иную беспокоящую эмоцию или тот или иной вид препятствий. Это замечательная система для того, чтобы развить понимание того, что вам нужно проявляться великим множеством способов, чтобы помогать другим людям преодолевать стоящие перед ними проблемы. Поскольку это столь обширная система с таким обширным количеством текстов, из неё проистекает, так скажем, шаблон для практики стадии зарождения (bskyed-rim) и завершённой стадии (rdzogs-rim) для других тантрических систем, или, другими словами, структура, на основе которой осуществляется практика других систем.

Значение названия Гухьясамаджи

Название «Гухьясамаджа» (gsang-badus-pa) означает «собрание тайных, или скрытых, факторов». Гухья (gsang-ba) значит «тайный», а самаджа (’dus pa) – это «собрание». Когда мы говорим «гухья», это не означает тайный в смысле «у-у, никому не рассказывай». Не таков основной оттенок этого слова. Это означает, что эта система естественным образом сокрыта, или тайна, для тех, кто не готов её понять. Именно поэтому она должна держаться в тайне. Она тайна не только в силу своего языка, который сложно понять, но и учить ей следует тайно от тех, кто пока не готов к её пониманию.

Собрание тайных факторов может подразумевать всех божеств, которые используются в этой системе, или этим термином могут обозначаться три так называемых «скрытых фактора», три ваджры – ваджрное тело, ваджрная речь и ваджрный ум, под которыми подразумеваются просветляющие аспекты этих трёх врат. У этого термина всегда два оттенка: просветлённый и просветляющий. С одной стороны, эти три аспекта – тело, речь и ум – были развиты до просветлённого состояния, но, с другой стороны, они вдохновляют других существ и в этом смысле являются просветляющими.

Линии передачи

Сами по себе тексты таковы. Есть коренная тантра (gSang-ba ’dus-pa rtsa-rgyud), которая содержит 17 глав. Семь из этих глав были переведены на китайский язык Данапалой в 1002 году. Но ритуалы Гухьясамаджи, практика этой системы так никогда и не укоренились в Китае, хотя тексты переведены были. Примерно в то же время коренная тантра была переведена и на тибетский великим переводчиком Ринченом Зангпо, который сотрудничал с кашмирским пандитом, которого звали Шраддхакараварман.

Есть шесть разъяснительных тантр (bshad-rgyud) Гухьясамаджи, но из них только пять были переведены на тибетский. Одна из них, которая называется «Дополнительной тантрой Гухьясамаджи» (gSang-ba ‘dus-pa phyi-rgyud), считается 18 главой коренной тантры. Посвящены они различным аспектам стадии зарождения и завершённой стадии, но написаны чрезвычайно скрытно, в неясной форме. Они настолько неясные, что только с помощью позднейших индийских писаний вы получаете ключ и образы, которые позволяют расшифровать то, что в коренных текстах сказано. Тексты переполнены такими образами, как ваджры и лотосы. В них содержится великое множество подобных образов. Как я в убедился, когда пытался изучать эту систему в Гарварде, сравнивая три различных языка, если вы не знаете, что эти образы означают, то всё это практически лишается смысла. Но при этом всё это очень интригует.

Есть четыре традиции объяснения коренной тантры и шести разъяснительных тантр:

  • одна происходит от Арьядевы, который был учеником Нагарджуны;
  • вторая – от Джнянапады, полное имя которого звучало как Буддашриджняна;
  • третья линия восходит к Анандагарбхе;
  • а четвёртая – к Шантипе.

Но первые две линии считаются лучшими.

Главное, что обычно изучается, – это традиция Арьядевы, которая иногда сокращённо называется традицией Арья (‘phags-lugs). В этой традиции присутствует великое количество текстов, которые были написаны в Индии на санскрите. И что примечательно: основные авторы, которые писали по этой теме, зовутся так же, как основные авторы, писавшие о мадхьямаке.

  • Нагарджуна написал три текста, два посвящены стадии зарождения, один – завершённой стадии, хотя тот, что посвящён завершённой стадии, он не дописал.
  • Арьядева написал два текста, в одном объясняется смысл того текста по завершённой стадии, который не дописал Нагарджуна.
  • Другой ученик Нагарджуны, Нагабодхи, написал три текста.
  • Шакьямитра написал один текст, который завершал текст Нагарджуны.
  • Чандракирти написал три важнейших текста.
  • Цонкапа написал свои комментарии на комментарии Чандракирти, и они вместе с комментариями на комментарии Цонкапы – главное, что изучается в тантрических колледжах по этой теме.
  • Рахуламитра написал один текст.
  • Наропа написал два текста.

Опять возникает историческая проблема. По традиции Нагарджуна, Арьядева и Чандракирти считаются теми же авторами, которые написали знаменитые тексты по мадхьямаке. С точки зрения западных учёных, в этом нет никакого смысла. Западные учёные утверждают, что это были позднейшие авторы, которые, для того чтобы придать легитимность написанным им текстам, брали себе имена этих великих мастеров. Как я уже старался дать понять, здесь совершенно другое отношение к истории – с тибето-индийской точки зрения. И с этой точки зрения неважно, тот же ли это человек. Главное здесь в том, чтобы понимание и объяснение Гухьясамаджи соответствовало системе мадхьямаки, представлению мадхьямаки о реальности. Это тот же момент, на который обращается внимание, когда говорится, что Будда, с одной стороны, передавал учение праджняпарамиты на горе Коршуна, и в тот же самый момент проявился в образе Калачакры в Южной Индии и передавал учение по четырём классам тантры, изрекая их четырьмя ликами Калачакры. Суть в том, что тантрические учения должны пониматься и практиковаться в контексте учений мадхьямаки о пустотности.

В Тибете традиция объяснения коренной тантры и пяти разъяснительных тантр, который были переведны на тибетский, восходят к Гё Лоцаве (‘Gos Lo-tsa-ba). А традиция объяснения руководящих практических наставлений, то есть того, как практиковать, восходит к Марпе. В традиции кагью также существует великая линия практики системы Гухьясамаджи. Не следует думать, что это исключительно гелугпинская система. Безусловно, это не так.

Традиция гелуг следует обеим этим линиям, линии, восходящей к Гё Лоцаве, и линии, восходящей к Марпе. Из трёх форм практики Гухьясамаджи в главной, которая практикуется в традиции гелуг, в качестве центрального образа выступает Акшобхья. И в этой традиции в текстах Акшобхья иногда называется Ваджрадхарой, иногда называется Важрасаттвой. Помните, я говорил вам, что это шаблон, что он придаёт структуру всей системе ануттарайога-тантры. Это система, в которой присутствуют 32 божества, это линия, которая пришла к Марпе от Тилопы и Наропы.

Есть и две других формы Гухьясамаджи. Одна из них называется Джамдор (‘Jam-dor), и в ней в качестве центрального образа выступает Манджуваджра – форма Манджушри, в мандале этой формы 19 божеств. Наконец, есть третья форма, которая называется Джигтен Вангчуг (’Jig-rten dbang-phyug), и в ней в качестве центрального образа выступает форма Авалокитешвары. Эти две линии пришли через Гё Лоцаву. У меня нет никакой информации о той форме, в которой центральным божеством является Джигтен Вангчуг. Серконг Ринпоче выполнял ретрит по этой практике Джингтен Вангчук незадолго до своей смерти и скончался буквально через несколько дней после завершения этого ретрита, так что у меня не было возможности его о ней расспросить.

Как я говорил, пять из восемнадцати томов собрания сочинений Цонкапы посвящены Гухьясамадже. Так что это главное, о чём он писал, или, скорее, то, о чём он писал больше всего. Это важнейшая ануттарайога-тантра в традиции гелуг и главная тема, которая изучается в тантрических колледжах.

Чтобы показать, что это действительно шаблон для практик: в «Шестиразовой гуру-йоге» (Thun-drug-girnal-’byor) – практике, которую Первый Панчен-лама сформулировал, для того чтобы люди могли соблюдать самаи, которые они получили, получая практики ануттарйога-тантры, – в качестве центрального образа перед нами пребывает Ваджрадхара, а затем мы сами обращаемся в Ваджрасаттву. Всё это происходит из системы Гухьясамаджи. Оба этих образа – синего цвета. Это не белый Ваджрасаттва, которого мы используем в практиках очищения. Происходит это из системы Гухьясамаджи. Это основной шаблон, основной вариант. Затем, если человек хочет её адаптировать, то может заменить главные фигуры на образы из другой тантрической системы, например из Калачакры или системы Ямантаки. Это уже неважно, но таков основной шаблон. Телесная мандала, которая используется в практике «Лама чопа» (Bla-ma mchod-pa, Гуру-пуджа) и в практике «Нераздельного единства духовного наставника и Авалокитешвары», о которой я буду рассказывать на этих выходных, – это телесная мандала Гухьясамаджи. То есть Гухьясамаджа всё время всплывает в разных местах, по меньшей мере в традиции гелуг.

Восьмиступенчатый процесс растворения

Что же такого замечательного в этой системе? Что она нам предлагает? Центральная тема, которой в этой системе посвящено очень много подробностей, – это главное в тантрической практике, то есть преобразование смерти, бардо и перерождения. Именно это – источник информации о восьмиэтапном растворении, которое происходит, когда мы умираем. Когда мы умираем, сознание оттягивается от основы, которую ему дают более грубые аспекты тела.

Практика на завершённой стадии

В буддизме, как вы знаете, мы говорим об уме, мы говорим об умственной деятельности. Мы говорим о субъективном, индивидуальном переживании постигаемых объектов – объектов, которые можно постичь достоверно. Если мы будем говорить о переживании, это, возможно, позволит вам лучше понять то, о чём идёт речь, чем термин «ум», который у вас может ассоциироваться с физическим объектом. Здесь речь идёт не о физическом объекте, а о содержимом ума. У него всегда есть физическая основа. Мы всегда можем описать познаваемое происходящее с точки зрения переживания этого и физического уровня – проявления физической энергии и так далее.

Есть много уровней умственной активности, и уровень умственной активности, тонкость умственной активности напрямую связана с тонкостью или грубостью её физической основы. Когда мы умираем, что подобно процессу, который разворачивается, когда мы засыпаем, сознание отходит от основы, которую ему дают более грубые аспекты тела.

  • Сначала способность поддерживать умственную активность теряет элемент земли, то есть твёрдые аспекты тела.
  • Затем элемент воды, под которым подразумеваются жидкие аспекты тела.
  • Затем огонь: жаркие элементы тела больше не поддерживают умственную активность.
  • Затем ветер, под которым подразумеваются не только газы, но и более грубый уровень энергии (бывают и более тонкие уровни энергии).

Таким образом, умственная активность оттягивается – другими словами, у неё всё меньше и меньше плотной основы – и в конечном итоге мы доходим до уровня ясного света. В Гухьясамадже представлено чрезвычайно подробное описание этого процесса.

Потому что в медитации мы этот процесс симулируем на второй стадии ануттарайога-тантры – на завершённой стадии, – симулируем этот процесс на завершённой стадии, для того чтобы обрести способность переживать уровень ясного света без необходимости подвергаться смерти. И затем мы хотим использовать этот уровень, потому что он максимально эффективен для обретения неконцептуального постижения двух истин. Ум ясного света по умолчанию безконцептуален. Он тоньше, чем любые другие, концептуальные уровни ума. Он относится к тому уровню, на котором две истины – видимости и пустотность – могут постигаться одновременно. Ему не присуще цепляние за подлинное самобытие, он тоньше этого. Он ещё не является просветлённым и не постигает пустотность по умолчанию, но это самый действенный уровень умственной активности, с помощью которого можно обрести это постижение, если перед этим мы развили сильнейшие умственные привычки, практикуя уровень сутры. Гухьясамаджа содержит чрезвычайно подробное учение о том, как достичь этого уровня, используя наши ветра, используя процессы их растворения, для того чтобы ум перестал опираться на это виды ветров. Гухьясамаджа описывает 20 или 25 объектов, которые должны быть очищены посредством практики зарождения. Стадия зарождения – это стадия, на которой вы зарождаете, или симулируете, не только божество, не только мандалу, но и все остальные различные аспекты с помощью своего воображения.

Мы представляем, что доходим до уровня ясного света, проходя через восьмиэтапное растворение, мы обретаем концептуальное постижение пустотности, применяя его в своём воображении, пока находимся на уровне ясного света.

И затем вы представляете, что из тончайшего ветра, или энергии, этого ума ясного света, вы, вместо того, чтобы оказаться в бардо, в своём воображении проявляетесь как самбхогакая – тело форм будды, которое способно обучать арья-бодхисаттв. Затем вы представляете, что проявляетесь в полной форме, что заменяет процесс перерождения. Это замена обретения нирманакаи.

Таков шаблон, такова основная структура всех основных систем практики ануттарайоги.

На завершённой стадии (rdzogs-rim) – люди иногда переводят это как «стадия завершения», это неверно – на этой стадии всё уже завершено, всё готово для того, чтобы по-настоящему дойти до уровня ясного света на уровне энергетической системы, а не просто в своём воображении.

Практика на стадии зарождения

Если вы хотите практиковать процесс растворения, Гухьясамаджа содержит также и максимальное число детальных описаний этого, относящихся к стадии зарождения. Итак, есть 20 или 25 объектов, которые должны быть очищены посредством стадии зарождения. Итак, эти 20 или 25 аспектов – это:

  • пять совокупностей;
  • четыре элемента тела;
  • когнитивные виды чувственного восприятия, их шесть – под чувственными вратами восприятия подразумеваются, например, видящие клетки нашего глаза или слышащие клетки в наших ушах и так далее;
  • пять объектов чувственного восприятия, то есть зрительные образы, звуки и так далее.

Чтобы получить 25, добавляются пять основ – пять видов глубинного осознавания – зерцалоподобного и так далее. Каждый из этих, а также другие, дополнительные аспекты представлены образами в мандале. Есть одно их собрание вокруг, во внешней мандале. В вашем собственном теле как в теле центрального божества эти аспекты также представлены как божества, пребывающие в различных точках тела. В некоторых моментах садханы это 31 божество, в некоторых – 32. На одном из этапов садханы также 32 божества порождается в теле супруги.

И суть здесь в том, что, когда вы осуществляете растворение, вы втягиваете всё вовнутрь – в телесную мандалу главного образа. Затем вы представляете, что группы этих образов растворяются в вашем сердце, что симулирует процесс смерти. На первых четырёх стадиях этого восьмиэтапного процесса вы представляете, что отказывает определённая совокупность, отказывает определённый элемент, отказывает определённый вид чувственного восприятия и объект этого чувственного восприятия, что происходит, когда вы умираете или, на более грубом уровне, когда вы засыпаете. Кроме того, на конечностях вы представляете гневные образы, некоторые из которых также будут растворяться в ходе этих этапов.

Это всё различные группы, которые оттягиваются от вашего сознания по мере того, как оно становится всё тоньше. Представлять этот процесс необычайно сложно, это очень большой вызов. Вы должны делать это не просто на уровне визуализации, но и попытаться ощутить, каково это. Но поскольку там содержится великое множество деталей, вы по-настоящему знакомитесь с тем, что происходит в этом процессе растворения, потому что вы хотите повторить его не только на стадии зарождения, но и по-настоящему осуществить на завершённой стадии.

Но, разумеется, для того чтобы осуществлять практику завершённой стадии, вам нужно обладать реализацией объединённых шаматхи и випашьяны, по-настоящему их реализовать. Абсолютное совершенное сосредоточение, разумеется. В противном случае, если вы попытаетесь манипулировать энергиями в своём теле, не обладая совершенным сосредоточением, то попадёте в очень большие неприятности, потому что по-настоящему можете вывести свою энергетическую систему из равновесия.

Что до випашьяны, то в ануттарайога-тантре есть много разных способов её развития. Это нечто, что достигается на основе шаматхи. Например, вы можете представлять каплю, которая находится в верхнем или нижнем конце центрального канала, в системе Гухьясамаджи это нижнее его окончание. И в этой капле вы представляете всю мандалу из 32 божеств Гухьясамаджи, вплоть до белков и радужек их глаз. Затем системы тонкого тела: сначала у вас есть одна капля, затем она превращается в две, потом возникают четыре и восемь, а затем эти капли начинают обратно втягиваться в первую, и в каждой из этих капель присутствует полная мандала. Ещё лучше вариант, ещё более сложный – внутри этой маленькой капельки, внутри центрального образа мандалы, которая пребывает в капле, в нижней части центрального канала этого центрального образа расположена ещё более крошечная капля, в которой пребывает ещё одна мандала, и можно уходить так вглубь до бесконечности.

Поэтому давайте не будем себя обманывать и не будем думать: «О, я великий практикующий, могу уже работать с чакрами и каналами». Кого мы обманываем? Это невероятно сложно. Вам нужен невероятно точный, подобный лазеру уровень сосредоточения, чтобы манипулировать каплями и ветрами. В противном случае вы можете даже сойти с ума, потому что выведете из равновесия свою энергетическую систему. Вам нужен невероятный уровень точности. Знаете, бывает, делают операции на уровне микрохирургии, где под микроскопом мельчайшими инструментами выполняется операция. Вот о подобном уровне точности мы говорим применительно к завершённой стадии. Ещё многое я хотел бы объяснить. В этой системе есть невероятное учение, если вы по-настоящему глубоко её изучите.

Три видимости

В процессе растворения, после того как вы растворили четыре более грубых уровня, возникает то, что иногда переводится как три видимости (snang-ba gsum) и затем ясный свет. Это очень сложные термины. Их сложно перевести так, чтобы по-настоящему ощутить исходный вкус. Санскритский термин переводится на тибетский как «видимость». Но на самом деле на санскрите используется два термина, оба из которых в тибетском объединяются под словом «видимость». Один из этих терминов – это именно «видимость», а второй – это что-то вроде «блистательности», но даже не столько блистательность, сколько ясность.

Поначалу растворение доходит до уровня ясного света. Но затем разворачивается обратный процесс. Этот процесс как раз описывает, каким образом мы бесконечно продляем своё пребывание в самсаре: описывается обычное перерождение и пребывание в бардо. Одна, более тонкая, версия этого обратного процесса разворачивается, когда мы получаем тело бардо. Другая, более грубая, – когда мы обретаем обычное рождение в теле.

Эти три проявления, которые иногда называют белой видимостью, красной видимостью и видимостью чёрной, – это тончайшие уровни концептуального ума. Названия свои они получают именно применительно к процессу растворения.

  • Первое понятие говорит о видимости или светоносности (snang-ba) –это белая.
  • Красную иногда переводят как «возрастание» (mched-pa). Но исходный санскритский термин подразумевает нечто вроде сияния, более мощной формы света.

И видите, проблема в том, что сложно переводить все эти термины. Если смотреть на исходные термины, возникает ощущение, что они описывают возрастающую яркость света, вплоть до того момента, пока мы не дойдём до света ясного. Но на самом деле всё обстоит не так. Мы не уподобляем это, например, лампочке, у которой мы просто увеличиваем мощность. Если вы посмотрите на комментарии, то в них говорится о том, что каждое из этих состояний ведёт ко всё большей ясности, но ясности не с точки зрения фокусировки на чём-то, а ясности от видимости подлинного самобытия, которая присутствует в концептуальном сознании, становится всё тоньше и тоньше, и и проясняется до тех пор, пока вы не доходите до уровня ума ясного света, который не создаёт видимостей истинного существования, или самобытия. Вот так выстраивается эта терминология.

  • Чёрную видимость (nyer-thob) Джеффри Хопкинс переводит как «преддостижение». То есть это подобно порогу: вы почти достигли состояния ясного света.

На этом уровне два этапа, две стадии: на одном есть осознавание, на другом осознавания нет. Цонкапа даёт очень ясное объяснение этого. Осознавание (dran-pa) – это умственный клей, который вам что-то вспоминать. Что же вы не помните? Что это за умственный клей, который отличает стадию с осознаванием и без осознавания? Это осознавание самого ума. Но здесь речь идёт не о том осознавании, не о том памятовании, которое мы используем в сосредоточении. В Гухьясамадже есть практики медитации на пустотность, относящиеся ко всем четырём этим уровням – к трём тончайшим уровням концептуального мышления и к уровню ясного света. Во всех этих практиках вы можете сохранять то осознавание, памятование, которое относится к сосредоточению, но не осознавание самого ума. Я объясню, что это значит.

Это хорошо объясняется в Калачакре. Подобный процесс растворения происходит и когда мы засыпаем, хотя вы и не доходите до подлинного уровня ума ясного света. Что происходит, когда вы пребываете в глубоком состоянии сна – сна без сновидений? Там темнота. Помните вы эту темноту, когда просыпаетесь? Нет, потому что вы пребываете на уровне, который подобен этому чёрному аспекту без осознавания. Вы не способны это состояние вспомнить. Вы можете вспомнить сновидения, но не темноту, хотя темнота проявляется. В продвинутых практиках вы можете выполнять медитацию на пустотность в этом глубоком состоянии сна – не думайте, что это просто – в глубоком сне можно иметь осознавание сосредоточения, но вы не будете помнить темноту.

Что происходит в семи остальных аспектах восьмиэтапного процесса (которые не являются ясным светом), когда мы их рассматриваем в обратном порядке, объясняя то, как именно мы оказываемся в самсаре? Энергетические ветры становятся грубее, то есть они проявляются из этого состояния ясного света.

У нас есть так называемая нерастворяющаяся капля (mi-shig-pa’i thig-le). Один из аспектов этой нерастворяющейся капли – это единство тончайшего ума ясного света и тончайшего ветра, которые переходят из одного рождения в другое. Когда вы обретаете человеческое рождение, нерастворяющаяся капля объединяется с каплями белой и красной бодхичитты (byang-sems dkar-po, byang-sems dmar-po) – отцовским и материнским элементами. Белый элемент поднимается к чакре во лбу, а красный элемент опускается к пупочной чакре. В процессе растворения происходит вот что. Белый аспект опускается обратно к сердечной чакре – туда, где пребывает нерастворяющаяся капля, и тогда вы переживаете белое видение. Красная поднимается из пупочной чакры к сердцу, и возникает красная видимость. Затем они вновь объединяются с нерастворяющейся каплей, и вы переживаете видение чёрное, и затем наступает ясный свет.

Что же здесь описывается? Моё нынешнее понимание – в текстах об этом не говорится, но к этому можно прийти, если размышлять над этим и искать в этом смысл, – во-первых, это всё коцептуальные виды постижения.

Концептуальные виды постижения чего? Все грубые, концептуальные виды постижения уже растворились до этого (через минуту я и это объясню). Но остаётся самый тонкий уровень концептуального постижения, который создаёт видимость подлинного самобытия. Именно об этом мы на этом уровне и говорим. И так как это концептуальное познание – в этом я сверялся со своими учителями, – у вас есть категории истинного бытия, через призму которых вы воспринимаете три видимости, что сопряжено со всё более тонкими видами движения ветров, на которые опираются эти три порождающих видимости уровня ума – белый, красный и чёрный. С чёрным сопряжено минимальное движение ветров, с красным – чуть большее, с белым – ещё большее. Поскольку это концептуальное постижение, прямо перед ним пребывают категории. Категории не обладают формами.

Что же представляет эти тонкие уровни порождения видимостей подлинного самобытия? Это видимость чёрного, видимость красного и видимость белого. И это не просто цвета, наподобие краски. Белое видение подобно лунному свету, отражающемуся на снегу. Красное подобно сиянию солнца на восходе или на закате. А чёрное подобно ночному небу, на котором нет ни солнца, ни луны. И как я понимаю, эти три видения представляют разные уровни видимости твёрдости – прочности, твёрдости порождаемых видимостей подлинного самобытия.

После первых четырёх стадий растворения, когда сознание оттянулось от грубых элементов тела и чувств, прежде чем вы перейдёте к этим трём порождающим видимости и ясному свету, есть промежуточный шаг, который не рассматривается в качестве одной из восьми стадий. Именно здесь растворяются 80 универсально возникающих тонких концептуальных уровней умственной активности (rang-bzhin kun-rtog brgyad-cu) – примитивные уровни концептуальной активности, один из особо интригующих и интересных аспектов учений о том, как устроен ум.

И теперь нам нужно понять, что есть три уровня концептуальной активности – концептуальной в том смысле, что мы оперируем такими категориями, как, например, «собака» или «кошка». Эти 80 разделяются на три группы: 33, 40 и 9. И они показывают эти три вида ума, порождающего видимости – белой, красной и чёрной. Что значит показывают? Это означает, что на каждом из этих трёх уровней возникают разные уровни движения ветров, так же как и три порождающих видимости состояния ума сопряжены с тремя видами движения ветров. Движение ветров, движение – это нечто чрезвычайно важное. Если вы развиваете сильную чувствительность, то можете это заметить, вы чувствуете это как нервную энергию. И вы начинаете осознавать разные уровни этой нервной энергии, разные концептуальные идеи, мысли, разные виды умственной активности, разные образы, разные беспокоящие эмоции, которые движутся на этих тонких нервных энергиях.

Здесь мы говорим о примитивных концепциях, примитивных понятиях, присущим всем вплоть до земляных червей. Мы не говорим о собственных грубых концепциях, таких как «мой дом» или нечто подобное. Сюда относятся различные примитивные концепции позитивных и негативных эмоций, таких как любящая забота, ненависть, страх. Это, грубо говоря, то, что мы на Западе называем чувствами, например «я чувствую скуку» или «чувствую лень». Также сюда относятся различные обобщённые формы и желания заняться чем-то, желание осуществить что-то: хотелось бы что-нибудь съесть, кого-нибудь обнять, набрать добра.

Не нужно этим вещам учиться: наша умственная активность инстинктивно порождает эти универсально возникающие концепции с каждым перерождением в сансаре, которое мы обретаем. Нашим собственным грубым концепциям нам нужно учиться. Нам надо узнать, кто является нашей матерью или как выглядит наш дом. Но этим концепциям учиться не нужно: нам не нужно, например, учиться понятию «есть». Это типы примитивной концептуальной активности.

Мы не говорим о грубых видах концептуальной активности, которые возникают каждый раз, когда мы испытываем эмоциональные переживания, относящиеся к определённой категории эмоций. Например, если я испытываю страх, я способен определить, что это страх, используя категорию страха. Мы говорим не об этом уровне. И не о том уровне голода, на котором вы опознаёте голод с помощью концепции, то есть обозначаете физические ощущения как голод. Здесь мы говорим о чём-то более примитивном.

Свой анализ, своё понимание я основываю на том описании, которое даёт Цонкапа в своём комментарии на пять этапов завершённой стадии Гухьясамаджи. В книгах вы этого не найдёте. Мы говорим о тонком концептуальном процессе, который лежит в основе возникновения отдельных проявлений кармических импульсов, или побуждений, к тому, чтобы осуществить действия, относящиеся к той же категории примитивного универсально возникающего действия, например употребления чего-либо в пищу. Всё это связано с кармой, с побуждением.

У вас должна быть примитивная концепция поедания чего-то, для того чтобы возникал каждый случай, когда вы испытываете побуждение поесть. Подумайте об этом. Это нечто чрезвычайно захватывающее. Более того, не просто захватывающее, а нечто фантастическое. С точки зрения нашей жизни в сансаре в каждом человеке должен быть инстинкт – мы здесь говорим об инстинктивных понятиях: инстинкт есть, инстинкт приобретать что-то, – для того чтобы в нём проявилось побуждение съесть что-то. Почему вы хотите есть? Как это всё устроено? А затем уже более грубый уровень концептуального ума будет проявляться каждый раз, когда вы едите, для того чтобы вы могли осознать концептуально: вы едите. Но это другой уровень, более грубый.

Этот примитивный уровень, примитивный инстинкт порождает весь этот сансарный механизм, в котором вы испытываете побуждение поесть, испытать страх, побуждение к любящей заботе или к состраданию, в силу которого вы, например, заботитесь о своих детях. Что-то должно лежать в основе каждого вашего побуждения на то, чтобы поесть или испугаться. Это происходит одновременно с определённым тонким движением ветров в вашем тонком энергетическом теле. Это сопряжено с разными уровнями движения, циркуляции ветров в теле, нервной энергии.

Система Гухьясамаджи, вся обширная литература, которая этой системе посвящена, открывает нам целый мир информации, которую можно анализировать, для того чтобы понять, что на самом деле происходит в сансаре, как на самом деле мы функционируем. Это нечто фантастическое. Даже если мы не дойдём до уровня, на котором сможем всё это практиковать и действительно растворить, очень полезно это изучать, чтобы понять, что же происходит, что продляет мои страдания в сансаре. Если бы у вас не было примитивной концепции употребления пищи, вам не пришлось бы есть. Почему бы вы стали есть? И на самом деле для нас как существ в сансаре это нечто очень утомительное – эта потребность постоянно чем-то питаться. Это лишь один аспект, лишь одна тема, которая очень подробно рассматривается в Гухьясамадже.

Шесть альтернатив и четыре режима

Другая система, которую у нас нет времени обсуждать, но по которой у меня на сайте есть хорошая статья – система, которая называется шесть альтернатив и четыре режима (mtha’-drug tshul-bzhi). Это система, которая объясняет, каким образом можно извлечь информацию по практике зарождения и завершённой стадии из того, невероятно запутанного языка, на котором написана коренная тантра.

У слов может быть:

  • явный смысл (drang-don)
  • или подразумеваемый смысл (nges-don);
  • они могут быть метафорой (dgongs-can)
    или не метафорами (dgongs-min);
  • это может быть условный язык (sgraji-bzhin-pa)
  • или безусловный язык (sgraji-bzhin-pamin-pa).

Одно слово может подразумевать несколько из этих аспектов. Также у слов может быть:

  • буквальный смысл (yig-don),
  • общий, разделяемый с чем-то смысл (spyi-don),
  • сокрытый смысл (sbas-don),
  • высший, окончательный смысл (mthar-thug don).

В одном объяснении одновременно может быть несколько из этих уровней.

Именно таким образом извлекается смысл. Как я уже говорил, я изучал учебник, по которому в тантрических колледжах изучается первая глава «Коренной тантры Гухьясамаджи». Правда, в колледжах изучают все главы, а я изучал только первую, но именно посредством этой системы, этого объяснения из коренной тантры и извлекаются практические наставления о системе Гухьясамаджи.

Заключение

Это лишь общий обзор системы Гухьясамаджи. Я выделил лишь некоторые главные её моменты, хотя в ней их гораздо больше.

Поэтому когда мы думаем о системе Гухьясамаджи, нам не следует думать о наборе ритуалов. Нужно помнить о том, что, как я уже говорил, это общий шаблон, который объясняет, что происходит в системе ануттарайога-тантры – на стадии зарождения и завершённой стадии. Система содержит невероятное количество детальной информации о процессе смерти, о пребывании в бардо и перерождении: как с этим работать и как распознать, что именно происходит. А также содержит весь понятийный аппарат, с помощью которого мы можем извлечь смысл тантры из того запутанного языка, на котором был написан коренной текст.

Вопросы и ответы

Это подводит нас к окончанию сегодняшней лекции. Возможно, у вас есть один или два вопроса.

Разница с индуистскими системами

Как я понимаю, к обретению результата приводит именно дзогрим, завершённая стадия. Есть много различных систем в Индии (шаданга-йога), которые, хотя и отличаются от буддийских систем, также работают с растворением. Зачем же тогда нужен кьерим, стадия зарождения? Есть у него ещё какое-то другое назначение?

Итак, в первую очередь, следует отметить, что шестичастная йога – это общая структура, которая может применяться в различных системах, как индуистских, так и буддийских, описывая то, что, грубо говоря, соответствует стадии зарождения. Хотя конкретное содержание каждой из шести частей этой йоги будет различаться.

Отличительными чертами буддийской формы этой практики, которую можно встретить в системе Гухьясамаджи, системе Калачакры и других тантрических системах, – это, разумеется, бодхичитта и постижение пустотности. Как неоднократно говорится в каждом комментарии, вы не сможете преуспеть в практике завершённой стадии, если перед этим не преуспели в практике зарождения, не сможете преуспеть в практике стадии зарождения, если не получили посвящение, и не сможете успешно получить посвящение, если перед этим не осуществили предварительные этапы.

Все предварительные практики – это очищение кармических препятствий и накопление позитивного потенциала, для того чтобы посвящение, или инициация, смогла пробудить, в каком-то смысле, семена потенциала будды. В противном случае они будут слишком глубоко сокрыты, они не будут восприимчивы. Затем, на стадии зарождения вы создаёте причины, которые – используя технический термин – «созреют» как успех на уровне завершённой стадии.

Работая с воображением на стадии зарождения, вы не просто накапливаете дополнительный благой потенциал и не просто углубляете постижение, вы не только развиваете совершенное, однонаправленное сосредоточение и единство объединения шаматхи и випашьяны – а всё это незаменимо для достижения успеха на завершённой стадии при практики шестичастной йоги. Симулируя на уровне воображения процессы растворения, которые будут происходить, когда вы приступите к завершённой стадии, вы тренируетесь для того, чтобы всё это распознать. Потому что в противном случае процессы будут протекать слишком быстро и вы не распознаете ничего из происходящего, не сможете осуществить это в медитации.

Подумайте, например, в контексте практики дзогчен. В ней говорится о проявлении ригпа, чистого осознавания, в котором все видимости будут нераздельностью видимости и пустотности, видимости и блаженства, и то же самое присутствует в системе махамудры. Если вы не создали причины, практикуя перед этим махайогу и ануйогу, то ничто не будет способствовать тому, что эти видимости возникали как божества. Для того чтобы все видимости проявлялись как божества, должна быть причина – нечто, что вами же накоплено, что вами создано. То же касается и проявления ригпа как блаженного осознавания. Должны быть причины, которые позволяют ему пробудиться как блаженное осознавание.

Когда мы говорим о термине «созревание» (smin-pa), то должны понять его чрезвычайную значимость. Созревание здесь подобно созреванию плода, который должен вырасти, созреть, для того чтобы его можно было затем съесть. Вам нужны причины для достижения успеха в шестичастной йоге, и вы их создаёте, когда практикуете стадию зарождения. Вы как бы создаёте маленький фруктик, который затем начинаете напитывать всё больше и больше, до тех пор пока он не обратится в полноценный плод – в успех в практике шестичастной йоги и, в конечном счёте, в состояние будды.

Ваджрное дыхание

Можно ли сказать несколько слов о ваджрном дыхании в системе Гухьясамаджи?

Есть много способов классификации этапов завершённой стадии – шестичастная йога, которая уже упоминалась, есть также среди них пятичастное разделение завершённой стадии, которое предлагает Нагарджуна. В контексте пятичастного разделения практика ваджрного дыхания используется на втором этапе, который называется уединённая речь (ngag-dben).

Это другая система, отличная от йоги шести ветвей?

Вы можете разделить практику завершённой стадии на йоги шести ветвей, можете разделить их на практики пяти стадий. Есть и четырёхчастное разделение. Всё равно что есть много способов разрезать торт.

На первой стадии, стадии уединённого тела (lus-dben), вы стремитесь направить энергии, сопряжённые с чувственным восприятием, в центральный канал.

В практике ваджрного дыхания, относящейся к уединённой речи, вы стремитесь объединить процесс своего дыхания со звучанием ОМ А ХУМ. Это более глубокий уровень практики мантры. Вы работаете с процессом дыхания, чтобы объединить его со звучанием ОМ А ХУМ, и посредством этого побудить энергии опуститься к сердечной чакре по центральному каналу. Есть много вариантов выполнения этой практики. Она присутствует и во многих других тантрических системах. В целом, один из слогов будет объединён с вдохом, второй – с удержанием в центральном канале, третий – с выдохом. Когда вы привели к центральному каналу энергии чувственного восприятия, вы хотите затем побудить [другие] энергии опуститься к сердечной чакре. Так что речь не идёт о том, что вы просто мысленно повторяете ОМ А ХУМ, при этом дыша. Это гораздо более сложная практика.

Сокращённая садхана

Думаю, у большинства есть посвящение Гухьясамаджи. Сегодня я специально пришла и прослушала всю лекцию, потому что возникают трудности с выполнением краткой садханы. Не могли бы вы немного о ней рассказать. Проблема связана с визуализацией. Не могли бы вы рассказать о садхане, сколько времени у вас, например, занимает её выполнение, и как её выполнять, для того чтобы не нарушать обеты. Расскажите именно о краткой садхане Гухьясамаджи.

Это очень сложный вопрос. Серконг Ринпоче говорил, что краткая садхана предназначена для продвинутых практикующих. Начинать практиковать нужно с очень длинной садханы. И только когда вы будете очень хорошо знакомы с очень длинной садханой, вы сможете затем перейти к более сокращённым версиям и встроить в них то, что в них опущено, без необходимости прочитывать всё то, что содержится в длинной садхане. Поэтому практиковать сокращённую садхану, не зная, что именно в ней сокращено, на самом деле совсем непросто. В конечном итоге вы доходите до того уровня, на котором вам не нужно читать ничего, помимо мантр и тому подобных вещей, и вы просто выполняете саму практику без необходимости прочитывать слова.

Должен признаться, я краткую садхану никогда не выполнял. Я практиковал длинную садхану и затем среднюю, и на это уходит много времени.

У нас только короткая садхана переведена на русский язык. В этом проблема.

Вам нужно обзавестись переводом и более длинных садхан.

Но давайте поймём, в чём сущность садханы. Это не упражнение в визуализации. Поэтому не беспокойтесь по поводу того, как выглядят различные божества и что они держат, потому что невероятно сложно суметь представить всё это в подробной форме. Самая большая проблема в практиках садхан – это когда вы застреваете на деталях визуализации, потому что вы думаете, что это главное, а для новичка практически невозможно с этим справиться. Это слишком сложно. Серконг Ринпоче, опираясь на слова самого Цонкапы, говорил, что главное в практике садхан – это поддержание гордости божества (lha’i nga-rgyal) – ощущения, основанного на природе будды, что я могу обозначить «я» на основе моего ещё не случившегося просветления, которую символизирует моя визуализация.

Цонкапа в своём «Письме практических советов по сутре и тантре» (Lam-gyi rim-pa mdo-tsam-du bstan-pa) говорит: установи обобщённую визуализацию главного божества в размытой форме хотя бы и делай упор на ощущении «я» – того, что условное «я» обозначено на этой основе. А детали визуализации будут автоматически проявляться более ясно по мере того, как укрепляется ваше сосредоточение (хотя, разумеется, вам нужно запомнить эти детали).

Сущность садханы – это симуляция процесса смерти, пребывания в бардо и обретения перерождения. Это главное. Используя тот же самый механизм, который задействован в самом процессе смерти, пребывания в бардо и перерождения, вы преобразуете это всё, чтобы проявиться как дхармакая, самбхогакая и нирманакая. Это называется принятием смерти, бардо и перерождения в качестве пути к обретению дхармакаи, самбхогакаи и нирманакаи. Так это называется. Практикуя сокращённую садхану, делайте упор на ощущении того, что это и есть то, чего я затем достигну. Именно поэтому бодхичитта имеет ключевую значимость в практике тантры. Бодхичитта – это ум, сосредоточенный на нашем ещё не осуществлённом просветлении, нашем личном просветлении, которое пока не осуществлено, но которое может быть достигнуто на основе факторов нашей природы будды. Чем представить это ещё не достигнутое просветление? Вы его представляете, воображая, что вы уже проявляетесь в форме будды. Ваши визуализация и гордость божества – это часть вашей бодхичитты.

На основе вашей реализации отречения (вы отрекаетесь от обыденных видимостей сансарных существ) и на основе понимания пустотности – того, что пустотность ума и позволяет всё это достичь. Ум не существует самосуще загрязнённым, изначально загрязнённым. И благодаря пониманию пустотности причинных процессов вы понимаете, как на самом деле можете достичь просветления. И практикуете в этом понимании. В противном случае вы никогда не достигнете просветления. А реализуете вместо этого, как говорится в текстах, только перерождение в форме призрака, имеющего форму того божества, которое практиковали. Всё это делается ради блага всех существ. В этом сущность любого уровня садханы, которую вы выполняете.

Давайте завершим посвящением. Мы думаем: пусть любое понимание, любая позитивная сила, которые были этим порождены, пусть они углубляются и действуют как причины достижения просветления всеми, а не только мной – именно так посвящает Шантидева – тому, чтобы все достигли просветления ради блага всех существ.

Спасибо.