Что такое садхана?

Другие языки

Есть много разных практик, которыми занимаются в тантре. С точки зрения новых школ – сакья, кагью и гелуг – есть четыре класса тантр, с точки зрения школы ньингма их шесть, но это просто разные подразделения. И в каждом из этих классов будет разная структура той практики, которую мы выполняем. И у практики обычно есть две стадии. Первая стадия – когда мы работаем с воображением, с визуализацией, и вторая стадия – когда мы выходим за её пределы и работаем с чем-то другим, это если говорить очень в целом. В высшей, четвёртой тантре согласно классификации новых школ и в высших трёх из шести согласно классификации ньингма, старой школы, мы работаем с теми методами, которые нам на самом деле помогают достичь тончайшего уровня ума. И работа с тонкими каналами и энергиями нашего тонкого тела – это как раз то, чем мы занимаемся на второй стадии. Но все эти различные системы классификации довольно сложны, и нам нет необходимости касаться их сегодня.

Но я хотел бы в общем остановиться на первой стадии, потому что большинство из нас, наверно, как раз ей и занимаются. Даже если мы пытаемся заниматься практиками с чакрами, энергетической системой, на самом деле всё равно мы сейчас делаем это с помощью нашего воображения. И это нормально, мы именно с этого и начинаем.

И если говорить о визуализации, наша практика называется садханой. «Садхана» означает «метод актуализации», то есть мы стремимся актуально, на самом деле, подлинно достичь этого состояния, «породить» себя в виде будды, то есть стать буддой. И у каждого медитативного образа будды много садхан – не только одна. Точно так же как и для каждого из этих образов будды, или божеств, есть множество разных форм, как я уже упоминал. Например, есть четырёхрукий Ченрезиг, есть тысячерукий. И поскольку у нас есть такое многообразие этих практик, важно не считать свою практику особенной, потому что точно так же и каждый практикующий будет говорить, что его практика особенная. Мы просто практикуем ту садхану, которую нам дал учитель и которая передавалась по его линии преемственности. И при этом мы не раздуваем из этого то, что это самая лучшая и какая-то необыкновенная практика, потому что это уведёт нас уже в сторону сектантства.

И если мы рассмотрим садхану определённого божества в одной традиции, то, как правило, у нас есть короткая садхана, или сокращённая; есть длинная, развёрнутая садхана; и также в некоторых случаях есть и средняя. И как говорил мой учитель Серконг Ринпоче, сокращённые садханы предназначены для продвинутых практикующих, в то время как длинные предназначены для начинающих. И в длинной садхане у нас есть описание того, что мы представляем, то есть это как партитура. И мы знаем, что на каждом этапе мы представляем то или иное – на каждом шаге.

И в дополнение к описанию того, что мы представляем, и тех состояний ума, которые мы развиваем, например бодхичитта и других, также в садханы включаются мантры и молитвы. И могут встречаться разные мантры. Некоторые из них связаны с тем божеством, или медитативным образом будды, который мы визуализируем. Некоторые помогают войти в то или иное состояние ума. Например, есть мантра, которая означает пустотность, или которая соответствует состоянию ума постижения пустотности. И, как правило, по санскритским слогам этой мантры мы можем понять, какое от нас требуется усилие – по какой цепочке рассуждений, или размышлений, нам нужно пройти, для того чтобы это состояние породить. Также эти мантры могут содержать не только отдельные санскритские слова, но и даже цельные предложения, довольно осмысленные. И кроме того, в них могут быть вставлены различные слоги, которые также имеют определённый смысл, например слоги «ОМ», «А», «ХУНГ». Например, когда мы делаем подношения, которые составляют довольно важную часть каждой практики, мы повторяем санскритские слова, которые соответствуют тому, что именно мы подносим Будде и его свите.

Итак, каковы части практики садханы? Если мы делаем подробную садхану, то там каждая из этих частей будет присутствовать непосредственно в виде текста. Если мы делаем сокращённую садхану, то там может не быть развёрнутого описания, а просто какие-то намётки, и мы уже сами должны знать, что нам в этот момент нужно делать.

И перед тем как я начну объяснять разные части садханы, ещё один момент. Мы можем сделать вывод, что, если мы хотим практиковать эффективно, важно начинать с длинных садхан и потом переходить к коротким. Потому что, если мы практикуем короткую, не зная, что содержится в длинной, мы не будем понимать, что от нас на том или ином этапе требуется.

И бывает, что мы занимаемся этими садханами в ретрите, где постоянно повторяем её и начитываем множество мантр. И к этому моменту, когда мы отправляемся в ретрит, важно уже быть хорошо знакомыми с этой практикой, так как ретрит не предназначен просто для изучения практики. И если мы отправляемся в ретрит без полного понимания различных аспектов практики, то мы не будем заниматься ей очень эффективно, потому что мы будем думать: «Я выучу всё это потом, в ретрите». Но проблема в том, что какое-то время мы будем заниматься практикой или неправильно, или неполноценно. И хотя очень полезно, действительно, оставлять повседневную жизнь, например уезжать куда-нибудь на выходные и там знакомиться с этой практикой, изучать её, хотя мы можем называть это ретритом, – традиционное тибетское использование этого слова отличается: они это ретритом бы не назвали.

И если мы хотим сделать полноценный ретрит, его важно делать с чётко установленным расписанием. И мы повторяем действительно очень много мантр: в зависимости от мантр, от конкретной мантры, это может быть несколько сотен тысяч раз, миллион и так далее. И если мы просто едем куда-нибудь на выходные и у нас, например, там лекция, то это не совсем то, что тибетцы бы назвали ретритом. Слово «ретрит» означает, что мы делаем ум работоспособным, то есть мы полностью отдаём себя практике.

Итак, что касается структуры полной садханы, она начинается с обращения к линии преемственности практики. Мы представляем учителей линии преемственности, начиная от Будды в той форме, в которой он передавал эту практику. Это может быть Ваджадхара, это может быть Самантабхадра – любая форма, в разных практиках она будет отличаться. И мы представляем всю линию передачи учения вплоть до нашего нынешнего учителя, от которого мы получили посвящение на эту практику. И для каждого из учителей линии преемственности есть отдельная строчка, которую мы повторяем. Или в некоторых случаях бывает, что одна строчка одновременно соответствует нескольким учителям.

И когда мы думаем о Самантабхадре или Ваджадхаре, их не следует считать отдельными от самого Будды, поскольку Будда может проявляться в любых формах, будь то Ваджадхара или Ваджайогини, Ямантака – любая форма. Точно так же как наш учитель может проявляться в различных формах, точно так же – и тем более – и Будда. Или мы придём к абсурдному заключению, что Будда не учил тантрам – что только Самантабхадра или Ваджадхара учили тантрам, но это неправильно.

Но как бы там ни было, мы повторяем строчку за строчкой и мы представляем, как учителя растворяются по очереди один в другом, постепенно все они растворяются в нашем коренном учителе, и учитель растворяется в нас. И это даёт нам уважение к этой линии: мы ощущаем, что она подлинная, что она проверена временем. И у нас возникает вдохновение не только от встречи с нашим учителем, но и вдохновение от всех этих учителей линии передач.

И, конечно, чем больше мы знаем о каждом из учителей, тем больше вдохновения мы можем получить. Например, мы вряд ли получим большое вдохновение, если мы только знаем имя, и особенно если нам даже трудно его произнести. Если мы просто произносим имена и ничего не знаем о самих этих людях, то навряд ли это нам даст большое вдохновение, потому что мы просто будем быстро пробегать по этому списку, чувствовать скуку, потому что для нас это просто имена. Поэтому, если мы хотим сделать нашу практику – именно эту часть – эффективной, нам важно узнать больше хотя бы об основных учителях линии преемственности. И в наше время появляется всё больше и больше информации. Мы можем, например, узнать об этом через Интернет. Даже если текст не переведён на русский, он на каких-то других языках, мы можем использовать специальные инструменты для автоматического перевода.

Мы представляем, что наш учитель, неотделимый от будды, растворяется в нашем сердце И мы получаем вдохновение, и после этого мы сосредоточиваемся на пустотности – растворяем все обыденные видимости и порождаем себя в виде того или иного образа будды. Причём есть простые и сложные образы. В данном случае, как правило, мы представляем себя в виде простого образа. Под сложными, например, имеются в виду те божества, которые имеют, там, двадцать четыре руки; но у них также есть и простая форма того же самого божества с двумя руками. И, конечно, важно обладать определённым пониманием. У нас должно быть понимание пустотности; мы должны знать, как представлять себя в виде этого медитативного образа будды и зачем; и также понимание своей природы будды.

И далее в нашей практике есть три части: это предварительная часть, основная и заключительная. Если говорить о предварительных практиках, о предварительной части основной практики, то в разных случаях это будет разная часть: будет разный порядок тех шагов, которые мы здесь выполняем, и также длина этой части будет различна. Например, в четвёртом классе тантры она будет длиннее, чем в первом, но я остановлюсь здесь на этом в общих чертах. Итак, нам нужно подготовиться к основной практике. Каким образом мы готовимся?

Сначала мы делаем много подношений – это значительная часть практики. Определённо, перед тем как мы это делаем, важно войти в такое состояние ума, как щедрость. В обратном случае мы не сможем сделать эти подношения. И есть много разных видов подношений. Во всех классах тантры есть внешние подношения. Это, например, подношение воды или благовоний, пищи, музыки и так далее. Они составлены в соответствии с тем, как бы мы приветствовали и выражали своё уважение гостю, который бы к нам пришёл домой, в древней Индии. И в высших классах тантры есть также внутренние подношения, которые связаны с различными субстанциями тела. Но нет необходимости углубляться в подробности. И эти подношения, которые мы делаем медитативному образу будды, мы делаем их вовне, то есть этот образ находится перед нами, или мы можем делать их самим себе, то есть мы сами в этот момент находимся в виде этого образа.

И точно так же в высших тантрах есть и различные другие подношения, которые, например, связаны с аспектом блаженства нашего ума с помощью которого мы познаём пустотность. Есть много причин, почему это так: это очень действенно для достижения глубочайшего, самого тонкого уровня ума. И я не буду вдаваться в подробности: у нас не так много времени. И если мы делаем эти подношения буддам, которые находятся вовне нас, мы представляем, что они радуются, что они счастливы. Это, конечно, не значит, что без наших подношений они несчастливы. И если мы делаем эти подношения самим себе, то мы сами испытываем блаженство. Причём, в обоих случаях важно совмещать это с пониманием пустотности. Мы не представляем, что мы какие-то маленькие ничтожные существа, которые делают подношения буддам, которые великие и где-то вовне нас находятся, и не делаем что-то грандиозное из своего подношения. Подношение – это способ выразить почтение и это способ создать больше положительной силы.

И в тантре мы «благословляем», как это часто называют, подношения, хотя это то же самое слово, что и для «вдохновения». Что это значит? И это то слово, которое многие переводят как «благословение», но я перевожу его как «вдохновение» в некоторых контекстах, или здесь мы скорее имеем в виду поднятие того или иного, например, качества или ощущения. То есть санскритское слово «адхиштхана» означает стимул к росту или возвышение, увеличение того или иного аспекта. Тибетцы говорят об этом как об увеличении яркости, или ясности, чего-либо, то есть мы приводим это к более высокому, или возвышенному, состоянию. У нас на алтаре стоят подношения: это может быть вода, чай, благовония, цветы; возможно, мы в чай добавляем специальные субстанции, которые получили от учителя. То, что у нас стоит на алтаре, может служить основой как для обозначения обыденных подношений, так и для этих возвышенных, или приподнятых. Давайте будем говорить «возвышенных» подношений, чистых подношений.

Итак, это подобно нашей визуализации: у нас есть система положительной силы и она – это своего рода энергия, и её можно рассматривать по-разному, давайте сейчас её рассмотрим именно как энергию, – она может произвести как наше обыденное тело, нашу обыденную форму, так и чистую форму. И в традиции сакья, например, говорится о том, что у нас одновременно присутствуют обыденные, сансарные видимости и чистые видимости нирваны. И точно так же и здесь, когда мы делаем подношения «возвышенными», мы можем говорить о том, что у нас есть обыденная видимость и есть чистая видимость. И наша цель состоит в том, чтобы растворить видимость реально установленного существования, с тем чтобы на основе этого объекта перейти к этой возвышенной, или чистой, видимости. И это подобно двум разным уровням энергии: мы переходим от низшей энергии к более высокой, хотя оба уровня присутствуют.

Мы очищаем наши проекции того, что все явления существуют словно в пластиковой упаковке, и делаем это на двух уровнях – и на чистом, и на обыденном. И мы не сосредотачиваемся на обыденном уровне, а благодаря силе этого вдохновения или возвышения, мы переходим к чистому уровню видимости. И мы делаем это с нашим собственным телом, с нашим окружением, представляя всё это в чистом виде; точно так же мы поступаем и с подношениями.

То есть, чтобы эти подношения очистить и чтобы они предстали перед нами в чистом виде, нам нужно их возвысить, или вдохновить, или благословить, очистить – как ни назови это. Итак, мы растворяем обыденную форму, мы также очищаем это реально установленное существование и переходим к этой чистой, возвышенной форме – мы представляем эту форму в виде нектаров. И после этого мы также умножаем эти нектары таким образом, что их хватит на всех: у нас не возникает никакого чувства скупости, что нам не хватит. И мы представляем, что у них есть только положительные качества. Мы делаем это с внешними подношениями, и если мы занимаемся высшим классом тантры, то также мы делаем это и с внутренними. И когда мы делаем все эти визуализации, опять же, каждый аспект символизирует различные постижения или этапы пути. То есть это довольно глубокий процесс.

И перед началом мы сначала представляем, как мы разгоняем, устраняем все препятствия, помехи. После этого мы повторяем предварительные, подготовительные практики, которыми мы до этого занимались, делая нёндро, то есть мы принимаем прибежище и зарождаем бодхичитту. Это может предшествовать освящению, как это часто называют, или, можно сказать, возвышению подношений; или это может идти после этой части; или может быть и до и после. То есть опять же от версии к версии текста порядок практики будет изменяться. И согласно одному из возможных порядков, у нас есть прибежище и бодхичитта как основа, после этого идёт практика Ваджарасаттвы для очищения. Далее – так называемая «семичастная практика», когда мы делаем простирания, подношения, мы признаём наши ошибки, которые мы совершили, и так далее. Всегда частью является гуру-йога, когда мы представляем, что получаем вдохновение от тела, речи и ума гуру. И очень часто также бывает повторное принятие обетов бодхисатвы, и если мы практикуем тот класс тантры, где принимаются тантрические обеты, – то и тантрических обетов. Итак, таковы подготовительные практики, и кроме них могут быть ещё другие, в зависимости от той конкретной садханы, которую мы делаем.

Далее идёт основная часть садханы, или практики. Мы можем рассмотреть подготовительные части практики как практики для накопления, или укрепления, положительной силы, и также далее за этим следует момент, где мы медитируем на пустотность, и это соответствует усилению нашей системы глубокого осознавания. Таким образом, медитация на пустотность завершает накопление положительной силы и с неё начинается основная часть практики. Итак, мы медитируем на пустотности, очищаем все видимости и в некотором смысле делаем перезагрузку, то есть мы снова визуализируем себя в виде медитативного образа будды, и теперь уже мы представляем себя в полном виде.

Ещё одна часть практики – это создание защитного пространства, которое также называют защитным кругом. Для того чтобы заниматься практикой с уверенностью, нам важно ощущать, что все помехи убраны, что мы находимся в защищённом пространстве, у нас не появится препятствий. И есть много разных способов, как мы можем представлять это защитное пространство, или, как его также называют, «защитный круг». Могут быть разные божества поверх этого круга, сам круг может быть разным. И в некоторых практиках создание защитного пространства относится к предварительной части, а в некоторых – к основной части. И опять же, как я уже упоминал, мы здесь имеем дело с множеством разных вариантов.

Итак, мы создаём это защитное пространство, у нас есть понимание пустотности, и мы визуализируем себя в форме того или иного медитативного образа будды, или божества, при этом удерживая понимание пустотности. Мы понимаем пустотность этого божества и всей мандалы, то есть вокруг этого божества часто будет множество, множество других божеств и дворец, в котором это божество находится. И как именно мы представляем себя в образе того или иного божества – здесь также есть много разных способов. В разных классах тантры это делается по-разному, и даже внутри одного класса тантры могут быть разные варианты. И как мы уже говорили, мы стремимся здесь к тому, чтобы, вместо того чтобы наше неосознавание, беспокоящие эмоции активизировали кармические потенциалы и мы перерождались в нечистой форме – соответственно, речь идёт о том, что происходит в момент умирания, бардо и перерождения, – чтобы вместо этого мы благодаря положительной силе порождались в чистой форме.

И когда мы представляем себя в форме медитативного образа будды, в новых школах – сакья, кагью и гелуг – в высших классах тантры у нас есть развёрнутые практики внутри этого процесса, или развёрнутые визуализации, – что именно мы делаем в соответствии с каждой из этих составляющих – соответственно, умирание, бардо и перерождение, или рождение. Например, смерти соответствует наше растворение всех обыденных видимостей и понимание пустотности, бардо соответствует появление в простой форме, и новому рождению соответствует появление в сложной форме. Если мы рассмотрим именно ту часть, которая соответствует умиранию, то она также делится на разные этапы, в соответствии с тем, как наше сознание становится более и более тонким. Там есть восемь или, в некоторых случаях, десять стадий растворения. И мы проходим через все эти стадии, и очень важно, что именно эта часть садханы – визуализация, связанная со смертью, бардо и перерождением – и является ключевой, самой важной. Именно от них мы хотим избавиться и вместо этого стать буддой.

В ньингма точно так же этот процесс происходит, но немного по-другому. Там к этому подходят с другой точки зрения: вместо смерти, бардо и перерождения там речь идёт о ригпа, которая может производить или чистые видимости, или нечистые. Это то, что называется тремя самадхи. Самадхи – это состояние поглощённого сосредоточения. Сосредоточение на чистом осознавании (ригпа) соответствует смерти. Далее у нас есть коммуникация, или взаимодействие, то есть это то, что часто называют состраданием, но речь идёт об энергии, которая исходит вовне и вступает в некую коммуникацию с окружающим миром она соответствует тонким формам бардо. И затем собственно видимость, или появление соответствует перерождению. И все эти три стадии соответствуют тем же самым смерти, бардо и рождению, хотя они не называются этими же самыми терминами, тем не менее, речь идёт о том же самом.

И то, как мы сосредотачиваемся на чистом осознавании, ригпа, что мы пока делаем в нашем воображении здесь соответствуют тому, как мы проходим с точки зрения новых тантр, проходим по разным стадиям этого растворения ветров к сознанию ясного света. То есть в разных системах может быть разный подход к тому, что именно мы делаем в практике, но смысл один и тот же. Наша цель – чтобы наш уровень основы перестал порождать постоянно повторяющиеся смерть, бардо и перерождение. То есть просто в разных системах в разных рамках, с разных точек зрения рассматривается, как именно наш уровень основы даёт рождение, или порождает, чистые и нечистые видимости.

И когда мы визуализируем себя божеством, или медитативным образом будды, окружённым мандалой, мы обозначаем названием «я» не только центральное божество, но на самом деле всю мандалу – всех божеств и всю мандалу. Если мы представляем пару, то есть божество в союзе, мы являемся обоими божествами. И, конечно, может возникнуть много технических вопросов. Например, с какой точки мы смотрим на всю эту визуализацию, если мы считаем себя всей этой мандалой? И за разъяснением по этому поводу нужно обращаться к собственному тантрическому учителю; это всё довольно сложные моменты. И все эти разные божества и аспекты мандалы представляют собой, они символизируют, например, наши совокупности, различные элементы, способности чувств и так далее. Точно так же как и в нашем физическом теле есть пищеварительная, кровеносная и другие системы, и все они взаимосвязаны.

И когда мы уже создали эту визуализацию, представили себе это, мы видим, как выглядит каждое божество, а в некоторых практиках также внутри божеств есть ещё другие божества, – после этого мы представляем, как так называемые существа глубокого осознавания растворяются в тех существах, которые мы представили. И неправильно считать что те, которые растворяются – подлинные, а те, которых мы представили, – на самом деле лишь вымышленные, возникают из нашего воображения. Это не совсем так, как обстоят дела на самом деле. С помощью этой практики визуализации мы начинаем развивать привычку вводить различные ветры в центральный канал, так что наша визуализация себя в образе божества становится более устойчивой. И после этого мы представляем, что получаем полное посвящение. И в разных видах практики, в разных садханах это может быть более короткая или более развёрнутая процедура.

И мы всё время делаем подношения. Если в подготовительной части мы делали подношения гуру, когда делали гуру-йогу, – соответственно, он находился вовне нас, – здесь, в основной части мы самих себя представляем в виде образа будды и делаем подношения самим себе. Когда мы представляем получение, повторное получение посвящения, мы представляем, что делаем подношения тем, от кого получаем его, – божествам посвящения.

Далее следуют разные медитативные практики, которые помогают нам сделать более устойчивой нашу визуализацию, когда мы уже перестаём что-либо повторять, произносить, читать какой-то текст. Мы вместо этого сосредотачиваемся на этой визуализации, стараясь как можно лучше различать все детали. То есть мы стараемся обрести как можно более хорошее сосредоточение на всём, что мы визуализируем, на всех деталях, то есть есть разные практики, которые здесь делаются.

Далее – повторение мантры. И если у нас в мандале много божеств, то для каждого из этих божеств будет своя мантра, и у основного божества обычно три мантры, в большинстве случаев. И есть много визуализаций, которые мы делаем, когда повторяем мантру. И внутри божества, в первую очередь внутри основой фигуры, мы представляем различные чакры и слоги – всё это в конечном счёте нас приводит к тому, что мы получаем доступ к нашему тонкому телу, к энергетической системе. Итак, мы представляем эти слоги, представляем свет, который делает подношения буддам, исходит в направлении всех существ и избавляет их от страданий, приносит им счастье. Есть много разных визуализаций, которые мы можем делать, когда повторяем мантру.

Итак, в практике мы одновременно задействуем и тело, речь и ум. Если, например, говорить о теле, то на подготовительной части и в основной мы выполняем различные мудры, или жесты, мы можем звенеть в колокольчик и так далее.

После повторения мантры мы читаем мантру Ваджарасаттвы один или три раза, для того чтобы очистить все ошибки, которые мы могли допустить, делаем себе самим ещё дополнительные подношения. После этого идёт завершающая часть. И часто она включает в себя подношения торма, которые напоминают пирог или кекс, которые мы подносим для того, чтобы избавиться от препятствий и создать более тесную связь. Точно так же у нас есть очищение и преобразование этих торма, точно так же как мы делали это с подношениями в начале. Мы можем подносить торма гуру, буддам, самим себе, различным защитникам Дхармы.

И после подношения торма и также подношений внешних и внутренних мы просим всех гостей вернуться туда, откуда они пришли, то есть мы отправляем их обратно. После этого мы делаем ещё одно преобразование. До этого момента мы представляли себя в полной форме божества, теперь мы переходим к простой форме.

И потом мы читаем очень длинную молитву, каждая строчка которой соответствует определённому шагу практики, начиная с сутры и заканчивая разными стадиями тантрической практики именно вот этой традиции. И после этого мы читаем также благопожелания, которые фактически являются посвящением положительной силы. Там обычно говорится о том, чтобы у всех всё было хорошо – у нас, у других практикующих, у самой этой практики, и чтобы все достигли просветления.

Итак, такова основная структура тантрической садханы. И для разных божеств могут быть разные садханы, но все они будут следовать более или менее этой структуре. И если мы делаем короткую, сокращённую садхану, то там все эти аспекты точно так же присутствуют и, когда мы её делаем, нам важно тоже всё это делать. И нам важно научиться действительно делать эту практику правильно, зная все эти многочисленные подробности. И для этого нам, конечно, потребуется целая человеческая жизнь, чтобы этому научиться, потому что это довольно непросто.

Вопросы

Обязательно ли практиковать садхану в управляемой обстановке – в комнате для медитации, где всё спокойно и приятно? Или её также можно практиковать, когда мы выходим из дома?

Да, её можно практиковать в любом месте. На самом деле именно это и следует делать – стараться практиковать постоянно. Даже если мы не можем выполнять формальную практику садханы, которая напоминает партитуру оперы, ментальной оперы, в которой мы проходим по разным стадиям, – как сказал Серконг Ринпоче: «Это дагкье (bdag-bskyed), а не какье (kha-bskyed)». Дагкье – это самопорождение, а какье – как бы порождение слов. То есть смысл не в том, чтобы повторить все слова ритуала, а в том, чтобы совершить трансформацию.

Чтобы выполнить самопорождение, или трансформацию себя, нам важно памятование, то есть важно помнить об этом. Памятование подобно ментальной хватке или ментальному клею, когда мы что-либо удерживаем – всё время, как можно дольше. Конечно, это очень трудно. Но когда мы вспоминаем об этом, например, во время прогулки, мы можем представлять себя в виде будды, а всех существ вокруг – в виде мандалы, повторять мантру, представлять лучи света, исходящие из нас и оказывающие четыре типа просветляющего влияния на всех окружающих.   

Это хорошая и полезная тантрическая практика. Даже если мы не можем выполнять формальную практику дома (например, тот, кто задал вопрос, недавно стал отцом и для него это трудно), это не должно быть препятствием для практики. Эта практика, как и все буддийские практики, должна приносить нам радость и делать ум более счастливым. Как только практика становится бременем, она превращается в пытку. Мы практикуем из чувства долга, потому что в обратном случае будем чувствовать вину. Это значит, что-то пошло не так, и нам нужно с кем-нибудь посоветоваться или подумать самому, что нужно исправить, потому что практика не должна быть такой.

Часто проблема в том, что мы не проявляем гибкости и мыслим как фундаменталисты: «Я должен делать всё именно так, каждый день, несмотря ни на что». Помните об искусных средствах: мы приспосабливаемся к обстоятельствам. Отправляясь в долгое путешествие на самолёте, поезде, автобусе или автомобиле, вы действуете в соответствии с ситуацией. Или когда вы навещаете своих родителей, или у вас гости, вы приспосабливаетесь, оставаясь в рамках своих обетов. Всегда можно поступать в соответствии с текущим жизненным периодом и обстоятельствами.

Во время самопорождения, если есть пара и сложная система из множества фигур, в какой последовательности мы их представляем? 

Есть два стиля порождения, которые используются в разных частях садханы: это мгновенное порождение, когда мы мгновенно и одновременно представляем 32, 64 или любое другое количество фигур; или же мы сначала порождаем себя в виде одной фигуры, обычно мужской фигуры в паре, а затем представляем женскую фигуру. Также часто встречаются практики, в которых вы представляете, что вам являются все будды и бодхисаттвы, а затем они спускаются по центральному каналу мужской фигуры и входят в утробу женской фигуры. Все остальные фигуры визуализируют там, а затем отправляют их из утробы вовне, в остальную часть мандалы по аналогии с процессом рождения. Таким образом очищают рождение. Можно выполнять порождение таким образом, а также можно визуализировать фигуры по одной. То есть существует несколько стилей.

Всегда возникает вопрос, сколько медитативных образов будд практиковать. Некоторые хотят практиковать лишь один. Есть шутка: «Тибетцы практикуют системы ста разных божеств, но не могут достичь плода ни в одной из них. Индийские мастера прошлого практиковали лишь одну, и с помощью одной достигали свершений во всех». Такой комментарий, или шутка, а может быть, не совсем шутка. И возникает вопрос, сколько разных систем практиковать. Конечно, многое зависит от наших способностей.

Системы разных образов будд могут дополнять друг друга: в одной подробнее описан один аспект практики, в другой – другой аспект. Тогда с помощью разных систем можно получить более полную картину. Кроме того, если мы хотим помогать другим, нужно владеть множеством систем, чтобы учить и отвечать на вопросы. Но с более прагматичной точки зрения практики во время повседневных занятий хорошо иметь «набор хитростей» и пользоваться ими: «Иногда мне нужен образ Манджушри, иногда образ Ченрезига, иногда образ Тары», в зависимости от того, что уместно и полезно в данной ситуации.

Когда нас просят взять на себя больше ответственности, сначала стоит воспользоваться советом Шантидевы – не откусывай кусок, который тебе не по зубам, выражаясь идиоматически. Перед тем как взяться за новое дело, подумайте, сможете ли вы довести его до конца, и если нет – не беритесь вообще. Будьте практичны. В то же время мы всегда можем сделать немного больше, чем нам кажется.

Когда я переводил Серконга Ринпоче и сильно уставал, он всегда говорил мне поработать ещё пять минут: «Ещё пять минут ты всегда сможешь сделать!» Это очень хорошее упражнение, потому что, когда мы думаем: «Я больше не могу», мы всегда можем сделать немного больше. Конечно, не стоит пытаться сделать намного больше, потому что мы себе навредим и в итоге вообще не закончим. Это похоже на визуализацию в Калачакре: «Я могу работать с новыми и новыми деталями. Это не слишком много. У меня получится это представить».

Но мы также и здание дворца? Что это значит?

В некоторых практиках, например в Гухьясамадже, различные части дворца соответствуют различным частям тела, и вот почему мы осознаём себя в том числе и дворцом. В других практиках мне не попадались непосредственные объяснения этого, но в любом случае ближайшая аналогия, которая приходит на ум, – это кожа. С одной стороны, это контейнер, который вмещает различные системы нашего тела, с другой – мы обозначаем наше «я» в том числе на основе нашей кожи.

То есть мы не становимся дворцом, это скорее метафора?

Нужно расслабить свой ум и не цепляться за то, что это дворец. На самых разных уровнях это символ, он что-то символизирует. Нужно работать с тем, что за ним стоит. Если вы хотите, чтобы «в вашем уме» – как бы мы сказали на Западе – были 24 вещи, то есть, если вы хотите сохранять памятование 24 вещей, удерживать их в уме, это трудно сделать абстрактно. Если вы представите их в графической форме, в виде 24 рук, которые держат 24 вещи, практиковать 24 постижения одновременно будет проще. Это просто метод. Это касается и дворца: четверо врат символизируют четыре размещения близкого памятования. Не нужно понимать это буквально. И опять же, самое важное – понимание пустотности.

Пытаясь работать с образами будд, что делать с обычным восприятием, когда мы страдаем, злимся, у нас возникают самые разные беспокоящие эмоции и так далее?

Как и в обычной практике Дхармы, мы применяем противоядия. Разозлившись, можно использовать противоядия разных уровней, например практику терпения, о которой Шантидева говорит в своём тексте «Вступая на путь поведения бодхисаттвы», где он описывает причины гнева и что именно вызывает у нас раздражение. Мы также можем применить понимание пустотности – что такое «я», кто гневается и как это приводит к страданию. Есть много подходов: откуда возникает гнев, с точки зрения негативных действий. Вы можете думать, что сжигаете карму и происходит очищение. Вы можете думать о сострадании, о страданиях других людей. Можно практиковать тонглен, принятия и отдавание. Есть много методов работы со страданиями, которые позволяют их преобразовать.

Если мы можем представить себя в виде образа будды и сохранять такое памятование, это тоже напомнит нам, что нужно применять методы Дхармы, когда мы страдаем и у нас много беспокоящих эмоций. Эти визуализации защищают нас. Например, очень полезно в течение дня представлять духовного учителя на своей макушке, думая, что всегда находимся в присутствии своего гуру. Этот метод встречается не только в тантре, но и в сутре. На своём опыте я знаю, что в присутствии Серконга Ринпоче, моего учителя, с которым я провёл немало времени, я никогда бы не стал вести себя как дурак. Я настолько его уважал, что просто не стал бы так себя вести, говорить или делать что-либо глупое, глупо шутить или злиться.

Однажды я навещал Линга Ринпоче, который в своей прошлой жизни был старшим наставником Его Святейшества, и мы сидели со скрещенными ногами друг напротив друга (carry-corner) на чём-то вроде невысокой кровати, покрытой ковром, на которых тибетцы обычно сидят, и рядом с нами на полу появился скорпион. Линг Ринпоче сделал очень драматичный жест, очевидно, преувеличивая: «Дорогой, это же скорпион на полу. – а затем посмотрел на меня и сказал: – Ты не боишься?» Я посмотрел на него в ответ и сказал: «Как я могу бояться в вашем присутствии?» Ведь он был как Ямантака, и как я мог чего-либо испугаться в присутствии Ямантаки? Он очень долго смеялся. Затем пришёл его помощник, накрыл скорпиона стаканом, подсунул под низ лист бумаги и вынес, как будто он сам его материализовал в качестве небольшого испытания. Но я никак не мог испугаться скорпиона, сидя напротив Линга Ринпоче, просто в силу уважения к нему.

Точно так же, когда мы визуализируем гуру весь день, представляя, что находимся в его или её присутствии, это помогает нам не вести себя глупо. То же самое, если мы представляем себя в образе будды – благодаря гордости божества, которую я обычно называю уверенностью в себе, а не гордостью. Это уверенность в себе, потому что мы божество. Медитативные образы будды не паникуют, не ведут себя глупо, не злятся и не расстраиваются. Это способствует здоровой самооценке, которая предотвращает гнев и уныние.

Когда нам больно, есть само страдание, а есть то, как мы на него реагируем. В конце концов, боль – это просто физическое ощущение. Это возникновение восприятия боли и её переживание, и не более того. Ничего особенного. Это может быть тяжёлым, но если посмотреть на боль с точки зрения умственной деятельности, в нём нет ничего особенного. Я предлагаю подобную практику в своём тренинге чувствительности – у меня есть книга и курс «Развитие сбалансированной чувствительности», и в одном из упражнений нам, помимо всего прочего, нужно пощекотать свою ладонь, затем сильно её ущипнуть, затем взять себя за руку. В чём разница с точки зрения умственной деятельности? Это просто возникновение ощущения и его переживание, и не более того. Ничего страшного.

Если вы потренируетесь, то поймёте, что нет большой разницы между тем, с чем мы работаем в этом упражнении, и чувствами счастья, несчастья и нейтральным чувством. Одно и то же. Поэтому самое важное – как вы реагируете на страдание. Когда вы в классе щиплете свою ладонь, вы не вскрикиваете и не паникуете. Тем не менее, мои ученики были недостаточно храбры, чтобы щипать друг друга, что было бы эффективнее. Это продвинутый уровень: пощекочите ладони друг друга и ущипните друг друга за ладони. Проверьте, можете ли вы сделать это упражнение.