Многочисленные колесницы учения Будды

Хотя невозможно описать их все полностью, я постараюсь кратко объяснить некоторые из этих традиций, чтобы указать на несколько отличий между ними.

Лев рода Шакьев, Всеведущий Мастер, поворачивал колесо Дхармы три раза. При первом повороте он говорил об обращении вспять неблагого [поведения], при втором – об обращении вспять воззрения об истинно существующих идентичностях; и при третьем – об обращении вспять любой основы таких воззрений.

Шакьямуни, подобный льву мудрец из рода Шакьев, – четвёртый и нынешний будда этой мировой эпохи. Он жил в Индии в шестом веке до н. э., родившись в царской семье. Он отрёкся от роскошной жизни принца, осознав, насколько всепроникающими и устрашающими являются страдания болезни, старости и смерти, и искал постоянного прекращения всех страданий. Он увидел, что ошибочное знание порождает неуверенность, из-за которой вы действуете под влиянием беспокоящих эмоций, накапливая тем самым кармический потенциал к компульсивному перерождению, и поэтому является коренной причиной всех страданий. Затем он понял, что, устранив причину, вы освобождаетесь от результата. Добившись этого, он достиг полного прекращения всех страданий, продемонстрировав полное просветление под деревом бодхи в Бодхгае в возрасте 35 лет. Затем он много путешествовал по Индии, давая учение, то есть «поворачивая колесо Дхармы», пока не покинул этот мир на 81 году жизни, продемонстрировав непостоянство. Предсказано, что его учение о пути к прекращению страданий будет существовать 5000 лет, после чего наступит очень длительная тёмная эпоха, предшествующая приходу следующего вселенского будды, Майтреи.

Будда повернул колесо Дхармы три раза, и это означает, что он дал три цикла учений сутры, выделяемых в зависимости от их темы, а не от времени передачи. Приведённое здесь объяснение основано на «Трактате из четырёхсот строф» Арьядевы (bZhi-brgya-pa’i bstan-bcos kyi tshig-le’ur byas-pa, санскр. Catuḥśataka-śastra-kārika) (VIII.15):

Сначала ты отворачиваешься от неблагих [действий]; на среднем уровне ты отворачиваешься от [цепляния за грубое] «я»; и в конце ты отворачиваешься от всех воззрений [об истинном существовании]. Каждый, кто знает [эти ступени обучения других], мудр.

Первый поворот колеса Дхармы Будда совершил в Оленьем парке в Сарнатхе, дав «Сутру о колесе Дхармы» (Chos-kyi ’khor-lo’i mdo, санскр. Dharmacakra Sūtra). В ней он объяснил путь этики, основанный на причинно-следственной связи. Если вы жестоки или действуете разрушительно, сея страдания повсюду вокруг себя, в конечном счёте страдать будете вы сами. С другой стороны, если вы хороший человек и поступаете этично, накапливаете положительную силу (заслугу) благодаря своей доброте, в результате вы будете наслаждаться счастьем.

Совершая второй поворот, к которому относятся «Сутры о далеко ведущем распознавании» (’Phags-pa shes-rab-kyi pha-rol-tu phyin-pa, санскр. Prajñāpāramitā Sūtra), дарованные на пике Грифа рядом с Раджгиром, Будда опроверг идею о том, что у ограниченных существ есть истинно доказанные идентичности, и тем самым рассеял ошибочное цепляние за них. Именно это цепляние подталкивает вас к тому, чтобы доказывать что-то другим, защищать себя, действовать агрессивно и жаждать вознаграждения, и всё это приносит вам новую неудовлетворённость и боль. Если вы осознаете, что у вас никогда не было истинно доказанной идентичности, а значит вам нечего доказывать и нет основания чувствовать неуверенность, вы устраните ошибочное знание, которое подталкивает вас к компульсивному поведению, и таким образом остановите переживаемое вами страдание.

Третий поворот произошёл в Вайшали, где Будда дал «Сутру, распутывающую намерение» (dGongs-pa nges-’grel, санскр. Saṃdhinirmocana Sūtra). Некоторые мастера также включают в этот поворот «Сутру об утробе для Так Ушедшего» (De-bzhin gshegs-pa’i snying-po mdo, санскр. Tathāgatagarbha Sūtra), на которой основан текст Майтреи «Высший вечный поток» (rGyud bla-ma, санскр. Uttaratantra). В ней говорится о постоянной природе будды каждого ограниченного существа – о чистом субстрате, который находится глубже всех мыслей и свободен от всех умственных измышлений об истинно независимом существовании. В этих учениях содержатся продвинутые техники медитации, позволяющие осознать, что у беспокоящих ментальных факторов и искажённых воззрений нет субстанционального, истинно существующего основания; это достигается посредством осознавания чистой природы будды.

Дже Цонкапа, однако, относит эту сутру ко второму повороту. Таким образом, в соответствии с его объяснением третий поворот включает в себя только седьмую главу «Сутры, распутывающей намерение», в которой Будда даёт философскую систему читтаматры, где говорится, что у одних явлений есть истинное существование, а у других его нет. На этой основе он утверждает, что второй поворот, разъясняющий мадхьямаку-прасангику, является высшим. При этом Дже Цонкапа не оспаривает достоверность учения о природе будды из «Татхагатагарбха-сутры» и «Уттаратантры». Он просто относит их ко второму, а не к третьему повороту.

Содержание этих трёх групп учений включает в себя три высших упражнения, а их слова представляют собой буддийские писания, разделённые на 12 категорий.

Слова Будды Шакьямуни не были записаны в течение его жизни. Однако через год после его ухода в Раджгире был созван собор из 500 старейшин, на котором все учения Будды были воспроизведены по памяти тремя его основными учениками. За этим последовали семь держателей учения, и таким образом поддерживалась подлинность и точность слов учения. Через 110 лет в Вайшали был созван Второй собор, чтобы очистить монашескую общину от тех, кто не следовал запретам, введённым Буддой, достаточно строго. Через 50 лет Третий собор был созван в Паталипутре (современная Патна) под патронажем царя Ашоки, который внёс большой вклад в распространение буддизма по Индии и на Цейлон. К этому времени слова Будды передавались на четырёх языках Северной Индии, некоторые из которых были классическими, некоторые более разговорными. На этом последнем соборе читали на всех четырёх языках. Хотя разные ученики предпочитали разные языки, все четыре языка правильно передавали слова Будды и учение было по-прежнему полным и неискажённым. В конечном счёте из этих четырёх линий устной передачи возникли 18.

Таким образом, прошло немало времени до того, как учение Будды было впервые записано. Сначала оно передавалось от одного поколения учеников к другому только устно. Первыми были записаны учения хинаяны, или умеренной колесницы, объясняющие методы достижения освобождения. Из 18 появившихся линий преемственности самыми важными хинаянскими линиями были сарвастивада, которая распространилась из Северной Индии в Центральную Азию, и тхеравада (доктрина старейшин), сохранившаяся до нашего времени. Тексты первой из них были написаны на санскрите, а тексты второй – на среднеиндийском языке пали. Колесница хинаяны в чистоте сохранила эти самые ранние записанные слова Будды.

Учения махаяны, или обширной колесницы, посвящены средствам достижения полного просветления, состояния будды. Они передавались более узкой группе учеников и поначалу распространялись не так широко, как хинаяна. В конечном счёте они были записаны через несколько столетий после ухода Будды на санскрите и на различных среднеиндийских и гибридных языках.

Учения тантраяны, или тантрической колесницы, содержащие особые махаянские методы достижения состояния будды, передавались ещё более секретно. Много веков они передавались устно и поэтому стали широко известными гораздо позднее в истории индийского буддизма.

Таким образом, все три колесницы в равной степени основаны на непосредственных учениях Будды, относящихся к одному или более из трёх поворотов колеса Дхармы. Поскольку у людей разные предрасположенности и склонности, Будда искусно учил обширному разнообразию методов, которые подходили бы каждому человеку в достижении его целей. В конечном счёте распознавание (мудрость), необходимое всем, чтобы прорваться сквозь ошибочное знание и достичь истинного прекращения страдания, должно быть одним и тем же. Соответственно, пустотность (пустота), постигаемая самыми продвинутыми практикующими каждой из колесниц, – одна и та же. Отличается только то, какой тип познания её постигает.

Для учеников, которые видят, что в конечном счёте они сами должны освободить себя, и таким образом в первую очередь сосредоточены на собственном духовном путешествии, Будда преподал колесницу хинаяны. При наличии такой мотивации постижение пустотности позволяет преодолеть препятствия, мешающие освобождению, и вы достигаете состояния хинаянского архата.

Есть два стиля того, как это может быть достигнуто. Будучи шраваками, слушателями учения, вы полагаетесь на гуру, духовного учителя, на протяжении всего пути. Будучи пратьекабуддами, постигающими самостоятельно, вы проходите финальные стадии сами, без близкого наставничества гуру. Более того, архаты-шраваки открыто учат достигать того же самого, что и они, в то время как архаты-пратьекабудды учат только с помощью жестов.

Хотя каждый в конечном счёте должен устранить собственное ошибочное знание, некоторые люди тем не менее очень хотят как можно больше помогать другим в их индивидуальном поиске. Таких людей называют бодхисаттвами. Благодаря дополнительной силе такой махаянской мотивации постижение пустотности позволяет преодолеть и препятствия к освобождению, и препятствия ко всеведению. Таким образом, бодхисаттвы достигают полного просветления будды, в котором они могут помогать другим наиболее эффективно.

Тех, у кого махаянские предрасположенности, кого настолько сильно трогают страдания других, что они желают обрести просветление как можно быстрее, Будда учил методам тантраяны для более быстрого достижения тела и ума будды с помощью одновременной практики причин, схожих с телом и умом будды. Более того, наиболее продвинутые из этих учений объясняют, как накопить невероятную положительную силу (заслугу) быстрее и достичь тончайшего уровня сознания. Благодаря такой сильной мотивации, прямому методу и накоплению положительной силы, постижение пустотности сознанием ясного света приводит бодхисаттву к просветлённому состоянию будды в этой самой жизни.

В разные периоды времени слова Будды, соответствующие этим колесницам, были записаны на основе разных линий устной передачи, восходящих к их повторению на Первом буддийском соборе. Эти разные каноны известны как «Трипитака», или «Три корзины». Палийская версия возникла в рамках линии тхеравады хинаянской колесницы, которая пришла из Индии на Цейлон в четвёртом веке до н. э., а затем распространилась в Бирму, Таиланд, Камбоджу и Лаос.

Различные издания китайских канонов были переведены гораздо позже, между первым веком до н. э. и шестым веком н. э. Они были подготовлены на основе санскритской и гандхарской версий сарвастивадинских текстов хинаяны, махаяны и тантраяны, датированных этими веками и обнаруженных в Индии и регионах индийского культурного влияния на территориях современного Кашмира, Пакистана, Афганистана, России и китайского Туркестана. Из Китая эти каноны пришли в Корею, Японию и Вьетнам и начали использоваться в этих странах.

Тибетскую Трипитаку начали переводить в седьмом веке н. э., в основном с текстов на индийских языках всех тех буддийских традиций, которые в то время можно было обнаружить в Северной Индии, Непале и Кашмире. К тому времени самый большой свод прямых учений Будды уже был составлен в Индии, и таким образом тибетский канон стал самым объёмным. Некоторые переводы также были сделаны с китайских текстов. Из Тибета эти издания распространились обратно в Китай, в Монголию, Манчжурию, Туркестан и Сибирь, а также в гималайские регионы Ладакха, Индии, Непала, Сиккима и Бутана.

Содержание различных Трипитак можно классифицировать в соответствии с тремя высшими упражнениями. «Корзина сутры» в основном посвящена упражнению в высшем сосредоточении, «Корзина винаи» – упражнению в высшей дисциплине, а «Корзина абхидхармы» – упражнению в высшем распознавании (мудрости). Чтобы прорваться сквозь ошибочное понимание, корень страданий, вам нужны все три упражнения – в самодисциплине, сосредоточении и распознавании.

«Три корзины» также можно разделить на 12 текстуальных категорий. «Корзина сутры» включает пять классов хинаянских и два класса махаянских текстов. Пять хинаянских:

• сутры, в которых слова Будды приводятся в кратком виде,
• гейи – строфы, которые Будда говорил во время и в конце произнесения сутр,
• вьякараны – откровения Будды о прошлом и пророчества о будущем,
• гатхи – строфы, содержащие от двух до шести строк,
• уданы – радостные восхваления, которые Будда произносил ради долгого сохранения его учения.

Два махаянских класса текстов первой корзины:

• вайпульи – объяснения обширных и глубоких аспектов таких тем, как шесть совершенств и десять стадий бодхисаттв, 
• адбхутадхармы – данные Буддой описания таких замечательных качеств, как распознавание, сверхъестественные способности и возвышенные деяния будд, пратьекабудд и шраваков.

«Корзина винаи» содержит три класса хинаянских текстов и один махаянский (в соответствующем порядке): 

• ниданы – правила, составленные Буддой для тех, кто принял монашеское посвящение, и объясняющие, какие действия нарушают монашеские обеты,
• аваданы – учения, для простоты понимания данные посредством примеров,
• итивриттики – рассказанные Буддой истории о древних временах,
• джатаки – истории о различных аскетических практиках, которые Будды выполнял в предыдущих жизнях, когда практиковал поведение бодхисаттв.

«Корзина абхидхармы» содержит последнюю текстуальную категорию:

• упадеши, общие для хинаянских и махаянских колесниц; в них Будда точно разъясняет смысл работ, относящихся к «Корзине сутр», давая индивидуальные и жанровые определения.

Что касается учения махаяны о тайных тантрах, некоторые люди говорят, что они относятся ко внутреннему учению абхидхармы и связаны с упражнением в высшем распознавании. Однако правильнее считать «Корзину держателей знания» отдельной категорией. 

Когда сутры отличают от тантр, термин «сутра» используется для всех 12 текстуальных категорий в целом. Однако это слово также может означать пять категорий «Корзины сутры», в отличие от двух оставшихся корзин, или, в самом узком смысле, только первую из 12 категорий.

Хотя Будда дал учение тантр одновременно с «Сутрами о праджняпарамите», тантры не включены ни в один из трёх поворотов колеса Дхармы. 

Учения Будды, переведённые на тибетский, содержатся в более чем 100 томах, но их подлинный объём неизмерим. Кроме того, есть очень много комментариев на эти тексты, например «Махавибхаша шастра», относящаяся к традиции хинаяны, а среди махаянских комментариев – тексты, написанные многочисленными индийскими пандитами, например Шестью Украшениями Южного Континента и Двумя Чудесными Гуру. Что касается учений тайной тантры, существуют комментарии на все четыре класса тантры, продвинутые медитации (садханы) и устные учения, запредельные воображению. Благодаря великой доброте древних переводчиков и пандитов, более 200 томов таких комментариев были переведены на тибетский. Таким образом, именно эти тексты заложили фундамент буддизма в Тибете.

Собрание Трипитаки, прямых устных учений Будды, в переводе на тибетский называется Кангьюр (bKa’-’gyur), а собрание индийских комментариев – Тенгьюр (bsTan-’gyur). Второе собрание текстов включает работы не только по буддийским темам, но и по медицине, астрологии, логике, искусству и санскритской грамматике и поэзии, которые изучают и в небуддийских индийских традициях. Индийские мастера, написавшие эти комментарии, жили в период примерно с первого века до н. э. по 11 век н. э.

Не все, но многие из этих работ были переведены на тибетский, и некоторые уже не сохранились в первоисточнике на санскрите или на среднеиндийских языках, поскольку после этого периода, с приходом тюркских завоевателей, буддизм был серьёзно ослаблен в Индии и многие тексты были утрачены.

Учение Будды об этической дисциплине, сосредоточении и распознавании включает обширный перечень тем, ко многим из которых трудно подступиться и понять их сразу. Осознавая разницу между способностями людей и допустимым уровнем сложности материала, Будда использовал искусные средства, объясняя темы учения таким образом, чтобы другие могли их понять. Если бы он объяснял всё только на самом тонком, подробном и глубинном уровне, мало кто вообще смог бы уловить смысл. По этой причине Будда давал теории и объяснения разных уровней, чтобы постепенно вести учеников к глубочайшим постижениям. Будда понимал, что человек учится в процессе исключения лишнего, или постепенного приближения к истине. Таким образом, предлагая последовательные уровни объяснения, он сначала давал очень общие описания, а затем делал их всё более точными.

Например, что касается материи, кажущейся прочной, Будда сначала говорил своим ученикам размышлять о том, что все физические объекты состоят из частиц. Когда они привыкали видеть вещи таким образом и их цепляние в некоторой степени уменьшалось, Будда далее рассказывал о природе частиц, об их связи с умом, ошибочными концепциями и так далее. Таким образом он вёл их к самому глубокому постижению пустотности.

Эти объяснения, которые давал Будда, известны – в порядке от менее сложных к более сложным – как вайбхашика, саутрантика, читтаматра (также известная как йогачара и виджнянавада), мадхьямака-сватантрика и мадхьямака-прасангика, хотя они необязательно были объяснены или записаны именно в этом порядке. Первые две философские системы считаются хинаянскими, а последние три – махаянскими.

Различные индийские мастера и комментаторы специализировались в их определённых аспектах. Самыми выдающимися были Шесть Украшений Южного Континента (Нагарджуна, Арьядева, Асанга, Васубандху, Дигнага и Дхармакирти) и Два Чудесных Гуру (Шантидева и Чандрагомин). Таким образом, обширные индийские комментарии, переведённые в рамках Тенгьюра, охватывают весь спектр теорий, преподанных Буддой. Изучая каждый из этих уровней в правильной последовательности, вы можете прийти к высшим постижениям, устраняющим препятствия к освобождению и всеведению.

В Индии не было разделения буддийских текстов на старые и новые. 

Его не было и в Тибете касательно текстов сутрических колесниц.

Однако, поскольку одни [тантрические] тексты были переведены на тибетский позже, чем другие, между ними проводится разделение, и работа переводчика Ринчена Зангпо считается разграничительной точкой. Все переводы, подготовленные до него, называются старыми текстами (ньингма). Переводы, выполненные самим Ринченом Зангпо и всеми, кто следовал за ним, называются новыми текстами (сарма).

Хотя буддийские влияния могли впервые прийти в Тибет со стороны китайцев из Западного Китая, буддизм официально был принесён в Тибет в седьмом веке во время правления царя Сонгцена Гампо (Srong-btsan sgam-po). Этот знаменитый царь взял в жёны двух принцесс, одну из Китая и другую из Непала, и по его распоряжению в Лхасе был построен гигантский храм Цуглагканг (Tsug-lag khang). Он отправил своего министра Тонми Самбхоту (Thon-mi Sambhota) в Индию, чтобы тот разработал письменность для тибетского языка, и вскоре после этого были сделаны первые переводы.

После краткого периода упадка буддизм был возрождён в восьмом веке усилиями царя Три Сонгдецена (Khri Srong-lde-btsan), который пригласил в Тибет Шантаракшиту из монастыря Наланда в Северной Индии. Тот, в свою очередь, посоветовал пригласить Падмасамбхаву, также известного как Гуру Ринпоче, чтобы он изгнал все препятствующие силы. Это было сделано, и в результате в Тибете был основан первый монастырь, Самье (bSam-yas), настоятелем которого стал Шантаракшита.  

Вскоре после этого состоялись знаменитые дебаты между Камалашилой, индийским учеником Шантаракшиты, и китайским монахом, известным как Хошанг Махаяна, учившим позиции нигилизма. Индийский мастер был объявлен победителем, и, хотя Хошанг Махаяна, возможно, и не был представителем ни одной из устоявшихся традиций китайского буддизма, с того времени тибетцы в первую очередь ориентировались на Индию, а не на Китай в качестве источника учений. Возможно, это решение было принято и по политическим соображениям.

Во время правления следующего царя, Три Релпачена (Khri Ral-pa-can), был составлен первый словарь, чтобы стандартизировать тибетские термины, используемые для перевода с индийских языков. Однако во второй половине девятого века, во время краткого правления следующего царя Лангдармы (gLang-dar-ma), начались серьёзные преследования буддизма. Многие учения и линии преемственности ушли в «подполье» или были сокрыты. 

На протяжении следующих полутора столетий буддизм постепенно возрождался; продолжился перевод писаний и индийских комментариев на тибетский. Все переводы, начиная с самых ранних и до выполненных Пандитом Смрити, относят к категории «старых текстов». К «новым текстам» относят те, которые были сделаны при новой системе, разработанной Ринченом Зангпо (Rin-chen bzang-po) (958–1055). Его инновация заключалась в том, чтобы анализировать корни, префиксы и окончания всех санскритских терминов и очень точно передавать каждый компонент с помощью тибетского соответствия. Более того, нужно было следовать санскритскому порядку слов, а не манере разговорного тибетского. Благодаря этой строгости правил «новые переводы» столь точны и близки к оригиналу, что во многих случаях по ним можно восстановить утраченные санскритские первоисточники.

В период раннего расцвета буддизма почти все тексты сутры, винаи и абхидхармы, а также посвящённые трём внешним тантрам были переведены на тибетский. 

Это относится к периоду до гонений царя Лангдармы. Тогда была переведена большая часть «Корзины сутры», «Корзины винаи» и «Корзины абхидхармы», а также часть «Корзины тантры». У этой последней «корзины» четыре класса. Тексты крия-тантры, чарья-тантры и йога-тантры известны как внешние тантры, и именно они в основном переводились в то время. Четвёртый класс – ануттарайога-тантра.

В соответствии с объяснениями многих мастеров пустотность, постигаемая в конечном счёте во всех практиках сутры и тантры, совершенно одинаковая. Отличается тип познания, который её постигает. В тантрических колесницах это сознание характеризуется как блаженное, причём уровень блаженства и обуздываемой энергии постепенно возрастает на путях четырёх классов тантр. В практиках крии подчёркивается важность очищения посредством внешних ритуалов. В чарья-тантре уделяется одинаковое внимание внешним (физическим и вербальным) действиям и внутренним йогическим техникам. В йога-тантре больший акцент делается на внутренних йогических практиках. Все эти махаянские практики могут привести вас к просветлению быстрее тех, что преподаны в колесницах сутры. Увеличивая срок вашей жизни, они даже могут привести вас к просветлению в этой самой жизни. Однако самые быстрые методы – это непревзойдённые внутренние йогические техники четвёртого, высшего класса тантры, ануттарайоги.

Хотя большая часть текстов ануттарайога-тантры, например о Херуке, Хеваджре, Калачакре и Ямантаке, была переведена позднее, многие из них также были подготовлены в ранний период. Именно такие тексты были раскритикованы несколькими выдающимися учёными нового периода как недостоверные. Но те, кто непредвзят, восхваляют эти тексты как полностью достоверные, и я полностью с этим согласен. Как и они, я действительно верю, что эти [ранние переводы] безупречны, поскольку передают точный смысл глубоких и обширных учений Кангьюра и Тенгьюра, а значит совершенно правильно относиться к ним с высшим уважением.

У Кангьюра и Тенгьюра много изданий, и одна из самых ранних полных версий была составлена в 14 веке Бутоном Ринпоче. Во всех изданиях материал, связанный с сутрой, тремя внешними тантрам и предметами, изучаемыми буддистами и небуддистами, в основном одинаковый. В целом есть «старые переводы», которые были сделаны до Ринчена Зангпо, и «новые переводы» – всё то, что оставалось перевести. Когда было сделано больше одного варианта перевода какого-либо текста (и необязательно один относился к старому стилю и один к новому), очень часто в канон включались оба. Таким образом, основополагающие каноны, которым следуют все буддийские традиции Тибета, включают переводы и старого, и нового периода. 

Главное расхождение между разными изданиями связано с материалом ануттарайога-тантры. В разных изданиях включены разные тексты и комментарии, поскольку многие из составителей не соглашались друг с другом по поводу того, какие переводы достоверны. Однако весь корпус тантр старых переводов доступен, поскольку опубликован отдельно как «Собрание тантр ньингма» (rNying ma’i rgyud ’bum).

В традиции ньингма, которая следует старым переводам [ануттарайога-]тантр, признаются девять последовательных колесниц. Если их сгруппировать, их можно классифицировать как колесницы причины и колесницы плода.

Те и другие являются стадиями практики, включающей развитие систем положительной силы и глубокого осознавания. Поскольку эти две системы служат причинами достижения освобождения и просветления, хинаянские и махаянские колесницы, объясняющие методы их развития, называются «причинными». Они также известны как колесницы сутры или колесницы совершенств (парамит). К колесницам плода относят тантрические колесницы, и все они принадлежат махаяне.

Практикуя их, у вас есть полное право визуализировать себя – хотя вы ещё не просветлены – как обладателей форм и тел, которые вы обретёте, когда будет достигнуто просветление, и визуализировать выполнение действий, подходящих для этого состояния. Поскольку здесь вы сосредотачиваетесь на плоде, или конечном продукте пути, репетируя то, что будет происходить, когда вы его действительно достигнете, тантрическая практика называется колесницей плода.

Есть три колесницы причины – колесницы шраваков, пратьекабудд и бодхисаттв. 

Они называются общими колесницами. Первые две относятся к хинаяне, а последняя – к махаяне. Они «общие» в том смысле, что их основополагающие учения изучаются и практикуются последователями традиций сутры и тантры.

Общая основа всех буддийских практик – это постижение следующих тем:

• Драгоценность и редкость человеческого перерождения, в котором есть все возможности заниматься духовной тренировкой.
• Непостоянство такого перерождения и неизбежность смерти.
• Возможность менее благоприятного перерождения, в котором нет свободы работать над собой, если не прилагать усилий в этой жизни.
• Защита и прибежище (надёжное направление) от столь устрашающей участи, которые обеспечиваются полным вверением себя буддам, их учению и сообществу тех, кто достиг в нём мастерства.
• Закон кармы, или причинно-следственной связи в поведении, который объясняет, почему только вы сами несёте ответственность за своё счастье и боль.
• Неудовлетворительность жизненной ситуации в целом, когда вы находитесь под властью ошибочного знания.
• Необходимость овладеть тремя высшими упражнениями – этической самодисциплиной, сосредоточением и распознаванием, – чтобы устранить ошибочное знание и страдания, которые возникают из-за него.

В частности, общее учение хинаяны, подробно изложенное в колесницах шраваков и пратьекабудд, – это развитие отречения, решимости быть свободными. Это полное отвращение к своему собственному страданию и полное посвящение себя устранению ошибочного знания, кармы и беспокоящих ментальных факторов в вашем ментальном континууме, из-за которого вы компульсивно создаёте для себя новые страдания. Такая мотивация есть и у шраваков, и у пратьекабудд, и, хотя их стиль практики сильно отличается, они достигают одинаковой цели – освобождения от неуправляемого круговорота перерождений.

У бодхисаттв также есть настрой отречения, но в дополнение к нему они зарождают просветляющий настрой, известный как бодхичитта. Этот настрой предполагает, что вы не способны выносить не только ваше собственное страдание, но и страдание всех остальных. Чувствуя ответственность за то, чтобы помогать им как можно больше, и осознавая, что вы сможете сделать это, только когда сами станете просветлёнными буддами, вы направляете все усилия на достижение этой цели. Именно эти махаянские учения колесницы бодхисаттв вместе с полным объяснением пустотности, присутствующим в их традиции, и вместе с хинаянским учением об отречении образуют общую основу всей тантрической практики. Без хотя бы интеллектуального понимания отречения, бодхичитты и пустотности вы не сможете вступить ни на один из тантрических путей. Этот основополагающий материал по ламриму, или поэтапному пути, более подробно будет рассмотрен ниже.

Колесницы плода – это три внешние тантрические колесницы и три внутренние, содержащие великие методы.

Внешние тантрические колесницы – это первые три класса тантры, то есть крия, чарья и йога, а внутренние – это подразделы высшего класса, ануттарайоги. В классификации ньингма, используемого в отношении текстов старых переводов внутренних классов тантр, три внутренние колесницы называются махайогой, ануйогой и атийогой. Бутон Ринпоче (Bu-ston Rin-chen grub) в 14 веке и более ранние учёные периода новых переводов также разделяли ануттарайогу на три категории, но называли их отцовской, материнской и недвойственной тантрами. Хотя классифицируемый материал немного отличается, общий критерий для обеих классификаций приблизительно одинаковый. Махайога соответствует отцовским тантрам, поскольку те и другие подчёркивают аспект метода учений ануттарайоги, а также преобразование и устранение энергии гнева; ануйога соответствует категории материнских тантр, поскольку там подчёркивается аспект распознавания (мудрости) и преобразование желания; атийога соответствует категории недвойственных тантр, поскольку там используется объединённая пара метода и мудрости и подчёркивается устранение закоснелого ошибочного знания. 

Однако эти две схемы не полностью совпадают друг с другом. В соответствии с системой ньингма в практике ануттарайоги три части – стадия зарождения, завершённая стадия и дзогчен (великое совершенство). Они практикуются именно в этом порядке. На первой стадии вы практикуете подробные визуализации, представляя, как всё выглядит, когда вы просветлённые, и это необходимо для устранения обычных видимостей и цепляния за них. На второй стадии вы визуализируете энергетические системы вашего тела и практикуете различные дыхательные упражнения, чтобы достичь тончайшего уровня сознания и энергии, известной как иллюзорное тело, для блаженного постижения ясного света пустотности. На окончательном уровне дзогчена вы полностью постигаете блаженную изначальную объединённую пару пустотности и видимости, то есть мудрости и метода, и таким образом на основе вашей природы будды переживаете все явления в их исконной чистоте за пределами любой двойственности.

Хотя все ануттарайога-тантры включают все три практики, махайога подробнее объясняет методы стадии зарождения, ануйога – распознавание, достигаемое с помощью непревзойдённых йогических техник завершённой стадии, и атийога (дзогчен) – объединённую пару недвойственных метода и мудрости. 

Учёные периода новых периодов разделяют практику ануттарайоги только на два уровня вместо трёх – на стадию развития и завершённую стадию. Достижение объединённой пары метода и мудрости включено в последний шаг завершённой стадии, который иногда называют завершённой стадией без знаков; она не считается отдельной категорией. Как и в текстах старых переводов, у всех тантр ануттарайоги есть обе стадии. Однако разделение на отцовскую, материнскую и недвойственную тантру проводится на основе того, какой аспект завершённой стадии подчёркивается в первую очередь. В отцовских тантрах подробнее описываются методы достижения иллюзорного тела, а в материнских подробнее объяснено глубокое осознавание ясного света, в котором нет двойственного разделения на пустотность и постигающее её блаженное осознавание. В недвойственных тантрах на завершённой стадии делается одинаковый упор на аспектах метода и мудрости.

В соответствии с объяснением Дже Цонкапы (rJe Tsong-kha-pa bLo-bzang grags-pa), мастера 14 века, есть только два класса ануттарайога-тантр новых переводов – отцовский и материнский, и разделение проводится по тем же критериям, что и у Бутона Ринпоче. Более того, Цонкапа считает оба класса недвойственными, поскольку ануттарайога-тантра всегда учит состоянию объединённой пары пустотности и блаженства, запредельных двойственности.

Таким образом, независимо от того, каким образом классифицируются ануттарайога-тантры, их практика может быстро привести вас к просветлению в этой самой жизни.

Хотя можно предложить множество объяснений с точки зрения теории, медитации, практики и плода этих различных тантрических колесниц, здесь я не буду это рассматривать.