Обзор тибетских традиций и их линий преемственности

Старая кадам

Сарма, традиция новых переводов тантр, также называется джово кадам. К ней принадлежат такие известные учителя, как Атиша, Гьялва Дромтонпа и Три Брата Кадам, равно как и многие другие выдающиеся учителя более позднего времени. 

Атиша также известен как Джово Дже (Jo-bo rje dpal-ldan A-ti-sha), и от его имени происходит название этой традиции. После путешествий по Индии и Суматре, где он собирал многочисленные разрозненные буддийские линии, он прибыл в Тибет в 11 веке из монастыря Викрамашила в Северной Индии, чтобы восстановить учения и провести реформы, исправляющие злоупотребления. Его «Светоч на пути к просветлению» (Byang-chub lam-gyi sgron-ma, санскр. Bodhipathapradīpa) стал основным текстом в стиле ламрима, который изучали практикующие кадам и впоследствии гелуг.

Дромтонпа был главным тибетским учеником Атиши, и также у него учились Три Брата Кадам – Геше Потова (dGe-bshes Po-to-ba Rin-chen gsal), Геше Ченгава (dGe-bshes sPyan-snga-ba Tshul-khrims ’bar) и Геше Пучунгва (dGe-bshes Phu-chung-ba gZhon-nu rgyal-mtshan). Учения лоджонга о тренировке состояний ума (тренировке ума) распространялись по линии преемственности Геше Потовы.

В традиции, известной как старая кадам, было три линии. Линия текстуальных объяснений кадам щунгпава (gZhung-pa-ba) идёт от Геше Потовы, линия устных учений кадам меннгагпа (Man-ngag-pa) – от Геше Ченгавы и линия поэтапного пути кадам ламримпа (Lam-rim-pa) – от ещё одного ученика Атиши, Гонпавы (dGon-pa-ba dBang-phyug rGyal-mtshan). Старая кадам не сохранилась как отдельная традиция: её линии и учения вобрали в себя другие традиции тибетского буддизма.

В этой традиции старой кадам переплетаются корни традиций сакья, кагью и гелуг.

У Гонпавы, ученика Атиши, было несколько собственных выдающихся учеников. Сакья Пандита Кунга Гьялцен (Sa-skya Pandita Kun-dga’ rgyal-mtshan), выдающаяся фигура сакьяпинских традиций, обучался у ученика одного из них. Гампопа (sGam-po-pa bSod-nams rin-chen), одна из основных фигур традиций кагью, обучался у другого. Более того, во время своего третьего путешествия в Индию великий переводчик Марпа (Mar-pa Chos-kyi blo-gros), учитель Джецуна Миларепы (rJe-btsun Mi-la Ras-pa bZhad-pa rdo-rje), который был учителем Гампопы, также обучался у Атиши.

Традиция гелуг восходит к Дже Цонкапе (Tsong-kha-pa Blo-bzang-grags-pa), который обучался у учителей всех тибетских традиций и вновь объединил три линии старой кадам. От одного из своих лам кагью, Кенчена Чокьоба Зангпо (mKhan-chen Chos-skyob bzang-po), он получил линию текстуальных объяснений этой традиции, а от одного из своих лам ньингма, Лходрага Намка Гьялцена (lHo-brag Nam-mkha’ rgyal-mtshan), – линии поэтапного пути и устных учений. 

Гелуг

Манджушри Дже Цонкапа, будучи экспертом [всех трёх линий] старой кадам, много писал о винае, сутре, мадхьямаке, праджняпарамите, тантре и так далее. Начавшаяся от него традиция [гелуг] заполнила весь мир [тибетского буддизма].

В своих превосходных объяснениях он освящал глубокие положения сутры и тантры в соответствии с их изначальным [смыслом]. У них есть особая черта: они произошли из сокровищницы глубокого распознавания его особого божества [Манджушри] и из его собственного анализа. Это можно ясно увидеть, прочитав его превосходные комментарии. 

Дже Цонкапа был особенно заинтересован в возрождении монастырской образовательной традиции, которая изначально была принесена в Тибет из Индии Шантаракшитой. В монастырях, которые основал он и его ученики, то есть в Гандене, Сера, Дрепунге и Ташилунпо, была введена подготовка по основным темам сутры, чтобы убедиться, что монахи освоят этот материал в дополнение к изучению и практике тантры. Это соответствовало основной цели Атиши, когда тот пришёл в Тибет. Основными изучаемыми предметами были праджняпарамита, мадхьямака, прамана, виная и абхидхарма.

Праджняпарамита – это изучение скрытого смысла пустотности в контексте учения о просветлённом намерении бодхичитты; также в рамках этого предмета изучают стадии и пути, ведущие к просветлению. Мадхьямака – это учение о пустотности и десяти парамитах – щедрости, этической самодисциплине, терпении, радостном усердии, медитативном сосредоточении, распознавании, искусных средствах, устремлённой молитве, усилении и глубоком осознавании. Если говорить о двух типах осознавания, то распознавание (shes-rab, санскр. prajñā) – это осознавание того, что необходимо принять и что необходимо отвергнуть в контексте окончательной природы относительной реальности. Другими словами, это мудрость, познающая пустотность. Глубокое осознавание (ye-shes, санскр. jñāna) – это осознавание в состоянии за пределами всей двойственности или, говоря подробнее, мудрость, постигающая единство, или недвойственность абсолютной пустотности и относительной видимости. Прамана – это изучение логики, ума и теории познания. Виная изучает правила дисциплины и закон причинно-следственной связи. Абхидхарма изучает космологию и метафизику.

В соответствии с искусными средствами, которые использовал Будда, каждый из предметов можно объяснять на разных уровнях сложности, продвигаясь по индийским философским школам. Например, праджняпарамиту можно объяснять с точки зрения сватантрики и прасангики. Хотя первое из этих объяснений в целом истинное, второе более точное. Таким образом, традиционно некоторые темы изучаются сначала с точки зрения определённой хинаянской или махаянской философской школы, которая на этой теме специализируется. Когда начальное понимание достигнуто с помощью интенсивных дебатов и медитации, его нужно сделать более тонким, перейдя к объяснению следующего уровня. Например, прамана может объясняться с точки зрения саутрантики и с точки зрения читтаматры. Если сначала не разобраться с их теориями, будет очень сложно по достоинству оценить тонкие нюансы, объясняемые мадхьямакой-прасангикой.

Дже Цонкапа написал множество комментариев к текстам из Кангьюра и Тенгьюра, на основе которых изучают эти предметы, относящиеся к сутре. Также он подробно писал о тантрах и получил множество учений из ясных видений своего образа будды (медитативного божества) Манджушри, проявления мудрости всех будд. Его учение махамудры о медитации на природу ума – это его собственное изложение, объединяющее то, чему он научился у своих лам кагью, с разъяснениями, полученными в одном из таких чистых видений.

Среди его самых знаменитых учеников были Гьялцаб Дже (rGyal-tshab rJe Dar-ma rin-chen) и Кедруб Дже (mKhas-grub rJe dGe-legs dpal-bzang), которые по очереди наследовали должность держателя трона Гандена. Лама, занимающий эту должность, является главой традиции гелуг. Ещё один ученик Цонкапы, Гьялва Гендун Друб (rGyal-ba dGe-’dun-grub), был посмертно распознан как Первый Далай-лама. Титул «Далай-лама», то есть «мастер, подобный океану», был дан в 16 веке туметским монгольским правителем Алтан-ханом Сонаму Гьяцо (rGyal-ba bSod-nams rgya-mtsho), третьему в этой линии, когда тот приехал в Монголию давать учение. После этого монголы, изначально обращённые в буддизм в 13 веке Сакья Пандитой, по большей части следовали традиции гелуг.

Когда Гуши-хан, правитель из другого монгольского племени, хошутов, победил тибетского царя в 17 веке, он взял себе титул царя Тибета и назначил Пятого Далай-ламу Нгаванга Лобсанга Гьяцо (rGyal-dbang lnga-pa chen-po Ngag-dbang blo-bzang rgya-mtsho) политическим и религиозным главой страны со столицей в Лхасе. Под его руководством дворец Потала был расширен до его нынешнего размера.

Когда джунгарские монголы, ещё одно монгольское племя, победили хошутов, обладавших номинальной властью над Тибетом, китайский маньчжурский император Канси воспользовался ситуацией, разгромил всех монголов и вернул Седьмому Далай-ламе власть в Лхасе. С этого времени гелуг стала буддийской традицией, официально поддерживаемой властями в Китае, Манчжурии, Монголии и Центральной Азии. Более того, в то время тибетский канон начали переводить на маньчжурский с использованием монгольской письменности, адаптированной для записи этого языка, который раньше не был письменным. Хотя весьма сложная история того периода здесь существенно упрощена, в целом она показывает, как традиция Цонкапы распространилась по всему тибетскому буддийскому миру.

Образовательная система монастырей гелуг проникла и в другие буддийские традиции Тибета. Один из примеров относится ко времени Пятого Далай-ламы, который учился не только у Четвёртого Панчен-ламы Лосанга Чокьи Гьялцена (Pan-chen Blo-bzang chos-kyi rgyal-mtshan), но и у великого ньингмапинского мастера Первого Дзогчена Ринпоче Пемы Ригдзина (rDzogs-chen Padma-rig ’dzin). Пема Ригдзин передал множество посвящений дзогчена Пятому Далай-ламе, который в совершенстве овладел этой системой медитации, а также обнаружил посвящённые ей учения-сокровища, которые были сокрыты.

После этого Дзогчен Ринпоче попросил образованного геше или мастера из образовательной системы гелуг, чтобы он вернулся с ним в Кхам в Восточном Тибете и утвердил там учения сутры, которым в то время уделялось недостаточно внимания. Пятый Далай-лама согласился, и в результате ньингмапинские монастыри Дзогчен и Шечен начали следовать образовательной программе, схожей с программой гелуг. Лама Мипам, живший в 19 веке, был связан с монастырём Шечен и, как Дже Цонкапа, написал подробные комментарии и учебники для изучения сутры и тантры. С 17 века линия Далай-лам поддерживала взаимные отношения ученика и учителя с линиями Панчен-лам и ньингмапинских Дзогченов Ринпоче.

Сакья

Традиция сакья была основана Пятью Патриархами Сакья, которые были держателями учений сутры и тантры многих великих индийских пандитов-махасиддхов, таких как Ваджрасана, Наропа и царь йогинов Вирупа. Эта династийная линия семьи Кхон также следует практикам тантр Самьяк и Ваджракилаи традиции ньингма, и многие выдающиеся и особые учения сакья по-прежнему процветают и не пришли в упадок.

Сакья Пандита, коронная драгоценность всех мудрецов Южного Континента, победил на дебатах небуддийского индийского учёного [Харинанду]. Это подвиг, не совершённый в то время ни одним другим из известных нам тибетских мастеров.

Линия сакья происходит из семьи Кхон (’Khon), которая на протяжении 13 поколений со времён Падмасамбхавы следовала традиции ньингма. Частью наследия этого раннего периода стали тантрические практики Самьяк (Янгдаг Херуки) и Ваджракилаи, двух медитативных божеств класса махайоги старых переводов (а также Хаягривы Янгсанг).

В 11 веке член этой семьи, Кхон Кончог Гьялпо (’Khon dKon-mchog rgyal-po), отправился в Индию в поисках свежих буддийских учений. Он получил учения Вирупы, настоятеля монастыря Наланда, от переводчика Дрогми Лоцавы (Brog-mi Lo-tsa-wa Shakya-ye-shes). Этот переводчик нового стиля был тесно связан с основателями других традиций сарма. Он был одним из гуру Марпы, от которого пошли 12 линий кагью, и вместе с основателем школы кадам Атишей они были учениками индийского махасиддхи (практикующего с высокими постижениями) Шантипы.

Когда Кхон Кончог Гьялпо вернулся в Тибет, он принёс учение Вирупы ламдре («путь и его результаты»), посвящённое последовательному пути в контексте «Тантры Хеваджры», и основал монастырь Сакья. Пять Патриархов Сакья (Sa-skya gong-ma lnga), которые основали традицию сакья, были его родственниками и потомками. Первые трое – Кунга Ньингпо (Sa-chen Kun-dga’ snying-po), Сонам Цемо (bSod-nams rtse-mo) и Драгпа Гьялцен (Grags-pa rgyal-mtshan) известны как Три Белых Мастера, поскольку они были мирянами и носили белые одежды. Последние двое – Сакья Пандита Кунга Гьялцен и Чогьял Пагпа (Chos-rgyal ’Phags-pa) были монахами и носили красные одеяния и потому известны как Два Красных Мастера.

Первый из пяти мастеров, Кунга Ньингпо, был автором учения «Расставание с четырьмя цепляниями» (Blo-sbyong zhen-pa bzhi-bral-gyi khrid-yig zab-don gnad-kyi lde’u-mig), которое он получил в чистом видении от образа будды Манджушри. Это учение вместе с ламдре Вирупы стали основными текстами по ламриму, изучаемыми в традициях сакья. Также он получил множество линий тантр нового стиля от Мала Лоцавы (Mal Lo-tsa-ba Blo-gros grags-pa).

Среди них была линия Ваджрайогини, которая была передана от Наропы (гуру Марпы) братьям Памтингпа (Pham-thing-pa) из Непала. Ваджрайогини – женский образ будды, относящийся к материнскому классу ануттарайога-тантры. Чистые видения Ваджрайогини получали три великих индийских мастера – Наропа, Майтрипа и царь Индрабхути, – и она представала в этих чистых видениях в немного разных формах. Таким образом, в дополнение к старым тантрам в новых тантрах появились три линии её практики, передаваемых в рамках «Тринадцати золотых учений сакья» (Sa-skya gser-chos bcu-gsum).

Такое случалось нередко, и это объясняет некоторые различия, которые можно увидеть в изображениях разных образов будды и практиках их садхан. Во многих случаях несколько тибетских традиций имеют несколько общих линий практики, связанных с одним тантрическим образом будды. Посвящения на каждого из них передаются вместе из поколения в поколение, часто в составе целого набора посвящений из 100 или более образов будд и линий, передаваемых на одном событии. Это необходимо для сохранения непрерывных линий преемственности. Хотя в разных традициях могут передаваться одинаковые практики, не все они получают одинаковое внимание. Определённые божества и определённые формы их практики были более популярны в разные периоды. Таким образом, например, многие линии передачи Ваджрайогини являются общими для ньингма, кагью, сакья и гелуг (последние получили эти посвящения напрямую от мастеров сакья), но в каждой традиции на основе более поздних откровений появлялись собственные садханы и в разные периоды времени подчёркивались разные формы Ваджрайогини. В соответствии с методом Будды – применением разнообразных искусных средств – гуру каждой из традиций достигали просветления посредством различных практик Ваджрайогини.

Известно три основных широко признаваемых человеческих воплощения Манджушри в Тибете – ньингмапинский мастер Лонгчен Рабджампа, основатель гелуг Дже Цонкапа и Сакья Пандита Кунга Гьялцен, первый из Двух Красных Мастеров, живший в 13 веке и достигший совершенства во всех областях знания, включая медицину, логику и поэзию. Он перевёл множество текстов по этим предметам с санскрита на тибетский, и многие из его текстов были переведены обратно на санскрит для его индийских последователей. Его слава была настолько велика, что индийский мудрец того времени Харинанда совершил путешествие в Тибет, чтобы состязаться с ним в дебатах.

Победа Сакья Пандиты стала настолько значимым событием, что о нём узнали даже могущественные монголы. Годан-хан, внук Чингисхана, пригласил его в Монголию вместе с его дядей Чогьялом Пагпой, вторым из Двух Красных Мастеров. В результате их визита монголы приняли буддизм, а Сакья Пандита стал учителем хана и его наместником в Тибете в обмен на монгольский сюзеренитет. Кроме того, Два Красных Мастера разработали письменность для записи монгольского и под их руководством начался перевод буддийских текстов с тибетского на монгольский.

Позднее Чогьял Пагпа занял при дворе Хубилай-хана позицию, похожую на положение его дяди при дворе Годан-хана. Такие взаимоотношения между главами сакья и монгольскими правителями продолжались и после того, как Хубилай-хан завершил завоевание Китая и основал династию Юань. Однако к середине 14 века, из-за ослабления власти монголов в Китае, лидеры сакья были вытеснены с роли политических лидеров Тибета группой тибетцев, а после этого и в самом Китае монголы были свергнуты китайской династией Мин. Хотя разрозненные монгольские племена продолжали следовать тибетскому буддизму, роль буддизма была значительно укреплена и обновлена в 16 веке после визита Третьего Далай-ламы к Алтан-хану и получения им титула «Далай-лама».

Держателями учения Сакья Пандиты являются три традиции – сакья, нгор и цар. 

Пять Патриархов сакья основали саму традицию сакья, глава которой известен как Сакья Тризин. Нгорчен Кунга Зангпо (Ngor-chen Kun-dga’ bzang-po) основал традицию нгор, а Царчен Лосел Гьяцо (Tshar-chen Blo-gsal rgya-mtsho) – традицию цар.

Существуют три дополнительные традиции, восходящие непосредственно к сакья, – булуг, джонанг и бодонг, однако различия между их объяснениями сутры и тантры незначительны.

Традиция джонанг была основана Юмо Микье Дордже (Yu-mo Mi-skyes rdo-rje), традиция бодонг – Бодонгом Чогле Намгьялом (Bo-dong Phyogs-las rnam-rgyal). Самыми выдающимися фигурами этих линий были Бутон Ринчен Друб (Bu-ston rin-chen-grub), основатель традиции булуг, и Таранатха (Ta-ra-na-tha) из традиции джонанг. Первый жил в 14 веке и известен тем, что был одним из первых, кто систематизировал Кангьюр и Тенгьюр. Он был тантрическим мастером с энциклопедическими знаниями. Например, линии тантр Гухьясамаджи и Калачакры Дже Цонкапа получил от его учеников. Гухьясамаджа – это отцовская ануттарайога-тантра, а Калачакру Бутон Ринпоче относил к недвойственной категории, а Цонкапа считал её материнской тантрой. В ней излагается не только обычный тантрический материал, но и подробно объясняется астрономия, астрология, математика и энергетические системы тела.

Таранатха тоже был мастером Калачакры, а также автором подробной истории индийского буддизма. Он жил в 16 веке и был одним из самых ярких сторонников учения шентонг (gzhan-stong, инопустотность, пустота от себя), которое он объяснял в контексте Калачакры. Эти учения происходят из «Уттаратантры», которую Майтрея раскрыл Асанге в рамках третьего поворота колеса Дхармы Буддой Шакьямуни, а именно «Татхагатагарбха-сутры». Не найдя в Индии никого, кому он мог бы передать это учение, Асанга спрятал его в виде сокровища. Позднее оно было обнаружено индийскими мастерами Наропой и Майтрипой, от которых пошли линии кагью, а переводчик Нгог Лоден Шераб (rNgog Lo-tsa-ba Blo-ldan shes-rab) частично принёс его в Тибет в 11 веке.

Хотя у пустотности только «один вкус» и во всех колесницах Будды постигается одна и та же пустотность, можно говорить о ней с двух точек зрения. Рангтонг (rang-stong, пустота от себя), или самопустотность, – это отрицание истинного независимого существования. Это полное отсутствие такого способа существования, которого никогда не было. Никогда не было ничего, что существовало бы в силу собственной природы, что имело бы истинное независимое существование. Помимо этого самопустотность ничего не утверждает.

Инопустотность (пустота от другого) – это подход, в котором полное отсутствие истинного существования описывается как основа для возникновения ума ясного света, глубокого осознавания недвойственности пустотности и видимости, природы будды, дхармакаи (всеохватывающего тела) и созидательного поведения будд, или поля притяжения, настраивающего ум на просветление. Это пустота «от другого» в том смысле, что она полностью отличается от всех относительных явлений.

Эти два аспекта пустотности выделяют для того, чтобы практикующие не впадали ни в одну из двух крайностей. Для тех, кто при отрицании существования вещей в силу их собственной природы, склоняются к крайности нигилизма, подчёркиваются положительные качества инопустотности. Тем, кто склонен приписывать самосущее истинное существование постоянной природе будды и так далее, рекомендуется медитация на самопустотности. Соблюдая равновесие этих двух взглядов на абсолютную реальность, гуру могут вести учеников по срединному пути к просветлению.

Учения инопустотности серьёзно пришли в упадок в линии джонанг, но были восстановлены ньингмапинским мастером 18 века Цевангом Норбу (Tshe-dbang nor-bu). Они были популяризированы несектарным движением риме в 19 веке, в частности Джамгоном Конгтрулом Ринпоче, и сейчас их можно увидеть во многих линиях ньингма и кагью.

Кагью

Традиции кагью произошли от Наропы и Майтрипы. Тремя самыми выдающимися мастерами были Марпа, Джецун Миларепа и Гампопа. От них прослеживаются четыре большие и восемь малых традиций, многие из которых во многом восходят к Пагмодрупе, ученику Гампопы. 

Двенадцать традиций кагью, вместе известные как дагпо-кагью, передавались через Марпу. Этот великий переводчик нового стиля, живший в 11 веке, путешествовал в Индию три раза, чтобы учиться у таких реализованных мастеров, как Наропа, Майтрипа и переводчик Дрогми Лоцава, которые стояли у истоков и других школ сарма.  

Одной из основных линий, которую Марпа принёс в Тибет, была махамудра, великая печать пустотности. Эти учения по медитации на подлинную природу ума впервые получил индийский махасиддха Сараха в чистом видении Ваджрапани – образа будды, воплощающего силу и искусные средства всех будд. Сараха, гуру Наропы, передал эти учения Луипе, из чистых видений которого происходит одна из линий практики материнской тантры Херуки Чакрасамвары. В конечном счёте эти учения достигли Тилопы, гуру Наропы, а Наропа передал их Марпе. 

В Тибете Марпа, в свою очередь, передал их великому йогину Джецуну Миларепе, известному своей преданностью гуру. Из двух выдающихся учеников Миларепы – Речунгпы (Ras-chung-pa rDo-rje grags-pa) и Гампопы – второй, обучаясь у ученика Гонпавы, который был учеником Атиши, объединил учения махамудры и кадам и написал «Драгоценное украшение освобождения» (Thar-pa rin-po-che’i rgyan), основной текст по ламриму, изучаемый в традициях кагью. Одним из главных учеников Гампопы был Пагмодрупа (Phag-mo gru-pa rDo-rje rgyal-po). Таким образом, Тилопа, Наропа, Марпа, Джецун Миларепа, Гампопа и Пагмодрупа составляют непрерывную линию преемственности.

Четыре «большие» и восемь «малых» традиций кагью называются так потому, что первые были основаны прямыми учениками Гампопы, а вторые – учениками Пагмодрупы. Четыре большие традиции и их основатели:

• баром-кагью – Баромпа Дарма Вангчуг (’Ba-rom-pa Dar-ma dbang-phyug),
• пагдру-кагью – Пагмодрупа,
• камцанг-кагью, или карма-кагью, – Первый Кармапа Дусум Кьенпа (Dus-gsum mkhyen-pa),
• цалпа-кагью – Щанг Юдрагпа Цондру Драгпа (Zhang g.yu-brag-pa brTson-’gru brags-pa).

Восемь малых традиций: 

• дрикунг-кагью – Дрикунгпа Джигтен Гонпо (’Bri-gung-pa ’Jig-rten mgon-po),
• таглунг-кагью – Таглунг Тангпа Ченпо Таши Пел (sTag-lung Thang-pa bkra-shis-dpal),
• елпа-кагью – Друбтоб Еше Цегпа (sGrub-thob Ye-shes brtsegs-pa),
• марпа-кагью – Чодже Марпа Друбтоб (sMar-pa sGrub-thob Shes-rab seng-ge),
• шугсеб-кагью – Гьергом Ченпо (Gyer-sgom chen-po gZhon-nu grags-pa),
• другпа-кагью, или лингре-кагью, – Лингрепа Пема Дордже (Gling-ras-pa Padma rdo-rje) и Цангпа Гьяре Еше Дордже (gTsang-pa rgya-ras Ye-shes rdo-rje),  
• язанг-кагью – Зарава Еше Сенге (Zwa-ra-ba sKal-ldan Ye-shes seng-ge),
• тропу-кагью – Гьялца Ринпоче (rGyal-tsha Rin-chen mgon-po) и Кунден Репа (Kun-ldan ras-pa).

Даже в наши дни четыре из них сохранились и не пришли в упадок. Это традиции карма, другпа, дрикунг и таглунг. Линии остальных традиций, однако, находятся сейчас в существенно ослабленном состоянии.

Из 12 традиций дагпо-кагью сегодня наиболее распространены карма, другпа, дрикунг и таглунг.

Карма-кагью была основана Первым Кармапой Дусум Кьенпой, личным учеником Гампопы и основателем монастыря Цурпу. Одним из основных его учеников был Дрогон Сонам Драгпа (’Gro-mgon bSod-nams brag-pa), также известный как Сангье Рапа (Sangs-rgyas Ra-ba) или Дрогон Рапа (’Gro-mgon Ra-ba), предшественник линии Ситу Ринпоче. Линии Кармап и Далай-лам часто считаются человеческими воплощениями Авалокитешвары, эманации сострадания всех будд.

Второй Кармапа Карма Пакши (Kar-ma Pak-shi), как и Чогьял Пагпа, второй из Двух Красных Мастеров сакья, был тесно связан с монгольским двором Хубилай-хана. Начиная с его времени, особенно во второй половине правления монгольской династии Юань в Китае и во время правления китайской династии Мин, Кармапы часто посещали Китай и получали императорское покровительство.

Третий Кармапа Рангджунг Дордже (Rang-byung rdo-rje) был знаменит тем, что сопоставил учения дзогчена и махамудры. Он был гуру ньингмапинского мастера Лонгчена Рабджампы, и оба были учениками Ригдзина Кумараджи (Rig-’dzin Ku-ma-ra-dza). Благодаря объединённым усилиям трёх мастеров посвящённые дзогчену учения ньингтиг, или «сердечной сущности», стали общими для традиций карма-кагью и ньингма наряду с другими учениями. Сам Третий Кармапа был открывателем учений-сокровищ, в частности «Карма ньингтиг» – цикла учений дзогчена, которые считаются особенно подходящими для линий кагью.

Четвёртый Кармапа Ролпе Дордже (Rol-pa’i rdo-rje) был одним из гуру Дже Цонкапы, основателя традиции гелуг.

Точно так же как линии Панчен-лам и Далай-лам со времён Пятого Далай-ламы состояли друг с другом во взаимных отношениях гуру и учеников, похожая связь появилась между Кармапами и линиями Шамаров и Ситу Ринпоче. Шамары Ринпоче, как и Панчен-ламы, считаются эманациями Будды Амитабхи, гуру Авалокитешвары, а Ситу Ринпоче – воплощениями Будды Майтреи. Первый Шамар Ринпоче Драг Сенге (Zhwa-dmar Grags-seng-ge) был учеником Третьего Кармапы, а также его гуру дзогчена Ригдзина Кумараджи. Первый Ситу Ринпоче Чокьи Гьялцен (Ta’i si-tu Chos-kyi rgyal-mtshan) был учеником Пятого Кармапы Дещина Шегпы (De-bzhin gshegs-pa).

Церемония Чёрной короны Кармап и Красной короны Шамаров и Ситу Ринпоче – примеры так называемого «освобождения посредством видения». Если вы накопили обширную и достаточную положительную силу, то видение этих особым образом освящённых корон, когда их носят эти мастера, пребывая в глубокой медитативной поглощённости, может привести вас к освобождению. Если у вас нет достаточной положительной силы, их видение может создать в вашем ментальном континууме сильные кармические инстинкты, которые приведут к дальнейшему контакту с этими воплощениями будд и последующему освобождению.

Линия другпа-кагью идёт от Лингре Пемы Дордже, ученика Пагмодрупы, жившего в 12 веке, который известен тем, что вылечился от проказы благодаря силе медитации. Однако формально эта линия кагью была основана его главным учеником Цангпой Гьяре, который также объединил учения дзогчена и махамудры, полученные им от своего ньингмапинского гуру Карлунгпы (mKhar-lung-pa). Кроме того, он известен как открыватель учений-сокровищ по махамудре, сокрытых учеником Джецуна Миларепы, Речунгпой.

Пема Карпо (’Brug-chen Pad-ma dkar-po), живший в 16 веке и признанный реинкарнацией Цангпы Гьяре, получил титул Первого Другчена Ринпоче. Он систематизировал все учения другпа-кагью. Другчены Ринпоче были духовными главами этой традиции, точно так же как Кармапы были главами карма-кагью. Одной из самых выдающихся фигур был Третий Камтрул Ринпоче Кунга Тензин (Khams-sprul Kun-dga’ bstan-’dzin), живший в 18 веке, а Первый Камтрул Ринпоче был учеником одного из учеников Пемы Карпо. Его работы по махамудре вобрали в себя многие наставления по дзогчену, происходящие из текстов Лонгчена Рабджампы.

Линия дрикунг-кагью была основана Дрикунгом Джигтеном Гонпо, учеником Пагмодрупы. Он унаследовал ньингмапинские линии своего отца, мастера этой традиции, и был признан реинкарнацией Нагарджуны.

Таглунг-кагью берёт начало от другого ученика Пагмодрупы, Таглунга Тангпы, который также был учеником Геше Чекавы из традиции кадам. Линия учений по лоджонгу (тренировке ума) из традиции кадам перешла от Атиши к Дромтонпе и затем, последовательно, к Геше Потове, Геше Шараве и Геше Чекаве.

В дополнение к 12 линиям дагпо-кагью, проходившим через Марпу, существовала ещё одна традиция кагью.

Тибетский йогин Кедруб Кьюнгпо Налджор учился в Индии у двух дакини, а также у Рахулагупты, Майтрипы и многих других. В общей сложности он учился у 150 мастеров-пандитов и после возвращения в Тибет распространял то, что стало известно как традиция шангпа-кагью. Сейчас никто не держит её в отдельности, однако её линии посвящений и устных передач сохранились в первую очередь в сакья и других традициях кагью.

Дакини – это просветлённые женщины, которые создают условия, благоприятные для медитативных практик, и вдохновляют практикующих. Две дакини, у которых учился Кедруб Кьюнгпо Налджор (mKhas-grub Khyung-po rnal-’byor), – это Нигума и Сукхасиддхи. Первая была родственницей Наропы, учителя Марпы, а вторая – ученицей Вирупы, учения которого легли в основу школы сакья. От них пошли шесть йог Нирумы и шесть йог Сукхасиддхи.

Некоторые из линий шангпа-кагью стали частью других традиций кагью, сакья, а также частью гелуг, поскольку Дже Цонкапа получил их от Джагчена Джампы Пела (’Jag-chen Byams-pa-dpal). Кедруб Дже, ученик Дже Цонкапы, получил от мастера шангпа-кагью Намкая Налджора (Nam-mkha’i rnal-’byor) посвящения и учения Шестирукого Махакалы, могучего защитника ануттарайога-тантры. Помимо четырёх основных тибетских традиций – ньингма, кагью, сакья и гелуг – есть и несколько других.

В Тибете есть и много других традиций тантрической практики. Например, ритуал чод, отсечения демонических вмешательств, происходит из традиции щидже («успокоитель»). Этот ритуал составила тибетская йогини Мачиг Лабдрон на основе учений индийского махасиддхи Падампы Сангье. Однако на самом деле все эти традиции отличаются лишь названием. Все они сходятся в одном: каждая из них учит методам достижения окончательной цели, полного просветления будды.

Как можно видеть из этой краткой истории, ни одна из буддийских традиций Тибета не развивалась в изоляции от других. Корни многих традиций переплетались, между ними поддерживались связи, и традиции помогали друг другу развиваться. Великие мастера каждой из традиций часто учились у гуру других традиций, и многие линии и практики являются общими лишь с незначительными вариациями в содержании и стиле учений. Тем не менее у традиций есть специализации и собственные подходы к медитации.

Хотя считается, что сакья и ганден (гелуг) специализируются на объяснениях, а ньингма и кагью – на практике, на самом деле пандиты и учёные прошлого говорили: «Ньингмапинцы были первопроходцами Дхармы в Стране Снегов (Тибете). От кадампинцев произошли 100 000 держателей учения. Сакьяпинцы распространяли Дхарму во всей её полноте. Кагьюпинцы предложили тайный путь для несравненных медитирующих мастеров. Среди комментаторов превосходных доктрин Дже Цонкапа был подобен солнцу. Таранатха и Бутон из джонанга были двумя великими мастерами обширных и глубоких учений тантры», и это объяснение соответствует действительности. 

В целом, хотя гуру каждой из традиций распространяют Дхарму, давая публичные учения и подготавливая учеников к медитативным затворам, традиции сакья и ганден (то есть гелуг) специализируются на первом, в то время как кагью и ньингма – на втором. Однако все согласны с тем, что для эффективной медитации сначала необходимо слушать и изучать правильные наставления и объяснения и затем размышлять о них, пока их смысл не будет понят. В обратном случае в вашей медитации будет слишком много сомнений и вопросов по поводу того, что вы делаете. С этим согласны великие учёные и мастера медитации каждой из традиций.

Более того, хотя стиль и форма предварительных практик нгондро может отличаться от линии к линии и даже внутри одной традиции, все подчёркивают их важность для устранения препятствий и развития настроя, благоприятного для интенсивной медитации. Стили молитвенного пения и ритуалов в разных традициях также сильно отличаются. На самом деле есть множество вариаций внутри линий и даже внутри отдельных монастырей. Тем не менее в целом у последователей ньингма можно увидеть больше вариаций ритуалов, чем в любой из традиций сарма. Однако всё это поверхностные различия.

Также следует отметить, что буддийские технические термины могут иметь много определений и вариантов использования. Хотя можно выявить общие закономерности, чёткие разграничительные линии нельзя провести лишь на основе тибетских традиций. Эта особенность в первую очередь была характерна для Индии, в частности для различных индийских философских школ. Например, коннотация какого-либо термина в читтаматре сильно отличается от его коннотации в контексте мадхьямаки-прасангики. Кроме того, в Тибете многие учёные разных традиций давали терминам немного разные определения в разных контекстах, опираясь на собственный медитативный опыт. Они объясняли это в многочисленных текстах, и даже один и тот же автор мог по-разному объяснить одни и те же вопросы в разных текстах и в различные периоды своей жизни. Из огромного корпуса текстов каждый монастырь выбирал собственные учебники и предпочитаемые комментарии. Из этого становится ясно, что буддийский подход вовсе не догматичен. Поскольку существует множество комментариев и определений, каждый практикующий может самостоятельно в своей медитации и дискуссиях с другими определить, какие из них актуальны и полезны на разных этапах его духовного пути.

Более важное различие между тибетскими традициями прослеживается в их подходе к медитации на пустотность, хотя, опять же, каждый гуру будет наставлять разных учеников по-разному в соответствии с их предрасположенностями и потребностями. Но говоря в целом, в гелуг делается акцент на развитии неконцептуального непосредственного познания пустотности через предварительное понимание логического опровержения самодоказанного существования. Практикующие ньингма и кагью приближаются к этому обнажённому познанию через медитацию на инопустотность и постигая природу будды и глубокое осознавание недвойственности пустотности и видимости. В сакья в целом делается одинаковый упор на этих двух аспектах полного постижения конечной реальности. Их особая техника – медитация на нераздельности сансары и нирваны, направленная на более прямое достижение тела и ума будды с помощью одновременной практики причин, схожих и с телом, и с умом.

Разницу между старыми и новыми традициями также можно проследить в самых продвинутых методах, цель которых – добраться до тончайшего уровня сознания и пережить блаженное постижение пустотности. Этот тончайший уровень, часто называемый природой будды, является глубинной основой всего сознания и пронизывает его целиком. В новых тантрах делается акцент на том, чтобы осознать этот тончайший уровень посредством ухода от более грубых уровней сознания, подобно процессу растворения элементов тела во время смерти, который имитируется в медитации. В старых тантрах упор делается на узнавании этого тончайшего уровня напрямую в контексте более грубых уровней сознания без прекращения работы последних. Однако, чтобы это сделать, требуется непосредственное руководство полностью компетентного мастера медитации, и во многих случаях также необходимо познакомиться с этим тончайшим уровнем с помощью техник растворения, используемых в новых тантрах. Хотя в этой технике старой тантры, чтобы распознать тончайший уровень сознания, не нужно прекращать более грубые уровни, опыт мастеров показывает, что грубые уровни сами постепенно растворяются благодаря постижению тончайшего уровня, или природы будды. Таким образом, хотя подходы отличаются, посредством этих техник достигается одна и та же цель – просветление.

Традиция терма (духовных учений-сокровищ) школы ньингма происходит от великого учителя Гуру Ринпоче Падмасамбхавы из Уддияны. Придя в Тибет и дав царю Три Сонгдецену и его свите многие общие и особые учения, он сокрыл их, чтобы защитить и сохранить Дхарму в наступающие времена упадка. На самом деле было два типа учений-сокровищ – сокрытые в земле и сокрытые в уме. 

Сокровища земли (sa’i gter), передавались в основном Падмасамбхавой, зашифрованные на языке дакини его супругой Еше Цогьял (Ye-shes mtsho-rgyal) и сокрытые в определённых священных местах Тибета. Другие сокровища земли были сокрыты подобным же образом пандитом Вималамитрой, переводчиком Вайрочаной и многими другими. Сокровища ума (dgongs-pa’i gter) – это учения, сохранённые в уме великих учителей во время жизни их предыдущих инкарнаций, когда они были учениками Падмасамбхавы и других великих мастеров.

Позднее, в подходящее время высшие существа, которые были воплощениями [самого Гуру Ринпоче], раскрыли эти учения-сокровища, принеся много пользы и счастья множеству ограниченных существ и учению Будды. Линии, происходящие из чистых видений и учений, передаваемых шёпотом, можно увидеть во множестве форм в традициях старых и новых переводов.

Это бесспорно. Учения, передаваемые шёпотом (gnyan-rgyud), – это наставления строго по определённым тантрическим практикам. Их нельзя было записывать, и часто существовало ограничение на количество учеников, которые могут получить их одновременно. Это не то же самое, что сущностные наставления (man-ngag, санскр. upadeśa), когда гуру на основе собственного опыта объясняет методы постижения определённых аспектов сутр или тантр. Сущностные наставления даются устно в том смысле, что изначально они происходят из устных наставлений, хотя многие также были записаны. Например, «Филигрань постижений» (mNgon-rtogs-rgyan, санскр. Abhisamayālaṃkāra) – это записанное в виде текста устное учение о том, как систематизировать и постичь темы праджняпарамиты. Устные учения могут быть менее формальными, они могут быть просто личными советами гуру по поводу вашей практики медитации. Во всех тибетских традициях есть устные и передаваемые шёпотом учения, а также учения, происходящие из чистых видений образов будд и мастеров прошлого.

Некоторым учёным, которые, однако, ставили под сомнение достоверность линий, происходящих из учений-сокровищ, следует обдумать цель и причины [своей критики], поскольку достоверность сокрытых учений доказывается по трём стандартным критериям.

Все познаваемые явления можно разделить на очевидные, неочевидные и совершенно неочевидные. Очевидные вещи, такие как кувшин, можно познать достоверным обнажённым познанием: вы можете увидеть кувшин. Однако неочевидные явления, например непостоянство кувшина, обычные существа могут познать только с помощью познания, основанного на выводах, которое опирается на логику. Вы можете достоверно познать непостоянство кувшина на основе цепочки умозаключений «кувшин непостоянный, поскольку он возникает в силу причин». Совершенно неочевидные явления, например тот факт, что богатство в этой жизни является результатом щедрости, которую вы практиковали в прошлом, могут познать напрямую только просветлённые существа. Вы можете только сделать вывод по поводу таких утверждений на основании уверенности в достоверности источника информации.

Просветлённые существа – это те, кто стал таким достоверным источником. Сила их великого сострадания устранила препятствия, мешающие обнажённому познанию пустотности. Это эффективное постижение реальности устранило все их омрачения и принесло совершенное постижение всеведения. Это, в свою очередь, позволило им помогать другим в наивысшей степени, поскольку благодаря этим качествам они стали учителям, показывающими подлинные пути к этой цели. Следуя этой логике, вы можете сделать достоверный вывод, что учение просветлённых существ истинно, поскольку они всеведущи и их намерение лишь в том, чтобы помогать другим, а значит у них нет ни единой причины вас обманывать. Таким образом, даже если вы не можете понять исключительно неочевидные явления, такие как перерождение и безначальность ума, вы можете полагаться на информацию, полученную от них.

Достоверность учения определяется по трём стандартным критериям. То, что сказано об очевидных явлениях, не должно вызывать противоречий со стороны обнажённого достоверного познания. То, что сказано о неочевидных явлениях, не должно вызывать противоречий со стороны основанного на выводах достоверного познания, опирающегося на логику, а информация о совершенно неочевидных явлениях – со стороны основанного на выводах достоверного познания, опирающегося на убеждённость. Поскольку учения-сокровища удовлетворяют этим критериям, они определённо достоверны и вы можете быть уверены, что, полагаясь на них, вы сможете достичь просветления.

Важно понимать причину появления этих учений и учений, происходящих из ясных видений. В силу различных условий, например религиозных гонений, войн или крайнего скептицизма некоторые периоды менее благоприятны для практики Дхармы. Это особенно касается более глубинных аспектов тантры, которые часто интерпретируются неправильно, что приводит к злоупотреблениям. В подобные периоды великие мастера предпочитают скрывать эти учения, вместо того чтобы распространять их открыто. Они делают это из великого сострадания, не давая тем, кто может высмеивать или искажать эти учения, навлечь на себя катастрофические последствия. Учения-сокровища обнаруживаются позднее, в те времена, которые более благоприятны для их успешной практики.

Более того, если какая-либо практика не была сокрыта, её эффективность как метода устранения омрачений и накопления положительной силы может быть существенно снижена, если она практикуется открыто и становится слишком обыденной. У большинства людей мало уважения к тому, что легко получить и что широко известно: они ценят редкое и труднодоступное. Если вы цените полученные учения, как драгоценный камень, и глубоко цените редкую возможность их практиковать, вы естественным образом будете больше стараться и ваши шансы на успех будут выше. Вот почему, когда тантрические садханы и практики становятся слишком доступными, банальными или устаревшими, появляются новые – или из чистых видений, или из учений-сокровищ.

Ещё одна похожая причина открытия этих учений – если какая-либо линия практики стала настолько длинной, что она уже не кажется ученикам актуальной или действенной. Точно так же как ретрансляционные станции необходимы для передачи электричества на большие расстояния, ясные видения и обнаруженные учения-сокровища помогают сохранить силу и эффективность распространения Дхармы Будды. Теми, кто раскрывает такие учения, движет лишь сострадание, и это делается для того, чтобы распространить более эффективные методы достижения просветления. Его Святейшество Далай-лама сказал, что нет причин, почему новые подобные учения не могут появляться в будущем.

Следовательно, каждый, кто выражает неуважение к этим учениям, совершает серьёзную ошибку пренебрежения Дхармой. Так как последствия этого разрушительного действия чрезвычайно тяжёлые, необходимо быть особенно внимательными. 

Учения-сокровища существуют не только в традиции ньингма. Как говорилось выше, многие выдающиеся мастера других линий также раскрывали их, например Цангпа Гьяре, Третий Кармапа и Пятый Далай-лама. Такое нередко случалось даже в Индии, как с учениями инопустотности Асанги, обнаруженными Наропой и Майтрипой.

Нагарджуна обнаружил «Сутру о праджняпарамите в ста тысячах строф». 

Нагарджуна достал эти тексты со дна океана, где их сокрыл Манджушри, доверив их нагам – хранителям Дхармы, похожим на змей.

Подобным образом, великие индийские махасиддхи раскрывали тантрические учения-сокровища из ступы Угьен Дхуматала. Таким образом, очевидно, что эта традиция существовала и в Индии. Хотя я мог бы привести много других примеров, я на этом остановлюсь.