Тибетский буддизм в Калмыкии (1990 г.)

Другие языки

Введение

Калмыкия расположена в нижней части бассейнов Волги и Дона, к северо-западу от Каспийского Моря. Там проживает 170 000 калмыков, и они составляют примерно половину населения Элисты, столицы Калмыкии с населением 90 000, и окружающих её сельских территорий. Историческая столица, Астрахань, больше не принадлежит Калмыкии, но там по-прежнему живут около 20 000 калмыков. Калмыцкие общины есть в Нью-Джерси (США) и в пригородах Мюнхена (Германия). В Восточном Туркистане (совр. провинция Синьцзян в Китае) живёт около 500 000 ойратов, которые родственны калмыкам.

Краткая история ойратов и Джунгарии 

Ойраты – самая западная группа монголов. Они находились под властью монгольской династии Юань (1271–1368), но стали более независимыми после её падения. Их территория, известная как Джунгария, включала Джунгарскую область на северо-западе Восточного Туркистана; советскую и монгольскую части Алтайских гор к востоку и северу от Восточного Туркистана и Западного Казахстана; а также район озера Балхаш Алматинской области к западу от северной части Восточного Туркистана. Иногда их территория также расширялась до Урумчи и Турфана. К концу 15-го века они установили свою власть над всей Монголией, но в конце концов их государство распалось и на совете было решено, что они перестанут вмешиваться в дела других монголов и сдвинутся западнее. Таким образом, в 1609 г. первые ойраты пересекли Алтай и оказались в юго-западных сибирских степях. Часть из них мигрировали в Россию и стали известны как калмыки.

Ещё до переселения в Россию ойраты приняли тибетский буддизм традиции гелуг, которая была распространена в Монголии, и построили один стационарный монастырь, на ойратском хурул. Тем не менее, большинство хурулов были передвижными кибитками – юртами на колёсах, которые служили храмами во время переселений; оставаясь в одном месте продолжительное время, их можно было поставить на землю.

На запад мигрировали лишь 250 000 ойратов, около пятой части всего населения. Остальные, около 1 миллиона, остались в Джунгарии и впоследствии построили в Западном Казахстане и Восточном Туркистане около 15 монастырей, включая один монастырь в Урумчи, разграбленный во время «Культурной» революции (1966–1976). Ойраты в Восточном Туркистане называют себя синьцзянскими калмыками.

Миграция по российским степям длилась с 1609 до 1632 года. В результате калмыки осели между Волгой и Доном и сделали своей столицей Астрахань, в устье Волги на Каспийском море. Они были достаточно независимы и сохраняли хорошие отношения с Россией. Они начали строить хурулы уже в 1916 году, и их линия в первую очередь идёт от Зая Пандиты (1599–1662) – ойратского буддийского учёного и духовного лидера, получившего образование в Тибете.

В 1771 году, из-за российской экспансии и давления, связанного с попыткой обратить их в православное христианство, около 200 000 калмыков бежали обратно в Джунгарию, а около 50 000 остались. Современные калмыки – потомки этих 50 000. Русские договорились с казахами, чтобы те остановили сбежавших калмыков, и около половины калмыков были убиты, не достигнув Джунгарии. Тем временем, ещё до их возвращения, миллион ойратов, оставшихся в Джунгарии терпели дискриминацию со стороны манчжуров, которые перебили большинство из них в 1740-е годы за восстание против манчжурской власти, так что от миллиона осталось 100 000. Те 100 000 калмыков, которые смогли вернуться обратно, смешались с ними, и 500 000 ойратов, живущих сейчас в Восточном Туркистане – их потомки.

Калмыки и буддизм 

Калмыки носили буддизм с собой в своих мобильных монастырях-кибитках, и, точно так же как они строили стационарные хурулы в Калмыкии, построили новые в Джунгарии. Это сочетание кибиток и стационарных хурулов существует у ойратов и по сей день. Однако из-за обширных миграций китайцев в Восточный Туркистан, ойраты вынуждены перемещаться в менее населённые горные области, взяв хурулы-кибитки с собой.

В 1917 году в самой Калмыкии было 5 270 монахов и 105 хурулов, но многие хурулы были меньше, чем бурятские дацаны. Главным монастырём был Хошеутовский хурул, расположенный примерно в 70 км к северу от Астрахани. Его настоятель носил титул «Лама калмыков», он был административным и духовным главой калмыков. Как и бурятского Пандито Хамбо-ламу, его назначал российский царь. Но в отличие от бурятов, тувинцев и монголов, калмыки не называли «ламами» никого, кроме него. В калмыцких дацанах проводилось мало цен-ньи (дебатов): акцент делался на ритуалах. Судя по всему, они следовали игча (учебникам-комментариям) Кункьена Джамьянга Шепы (Kun-mkhyen ’Jam-dbyangs bzhad-pa). Калачакру практиковали лишь в некоторых местах, и, весьма вероятно, её начали практиковать лишь в начале 20-го века. Существовал единый медицинский дацан (манба), у которого были филиалы во всех монастырях. В монастырях монахи носили тибетские монашеские одежды, но с длинными рукавами. Вне стен монастырей они носили штаны и чубы в калмыцком стиле – верхнюю одежду, известную как бешмет

Калмыкия и Тибет

У Калмыкии всегда были буддийские контакты с самим Тибетом, без Монголии в виде посредника. Калмыки наладили связи c Богдо-Гэгэном Джебдзун-Дамба-хутухтой из Угры только в начале 20-го века, благодаря взаимодействию с бурятами. Калмыки не ездили в один определённый дацан в Лхасе, но получали в Лхасе образование и степень геше. Отправляясь в Тибет, калмыки старались изучить и перенять всё, что было возможно, потому что и до Тибета, и до Монголии было очень далеко. Вернувшись домой, они всё смешивали. На самом деле, в 19-м веке калмыки часто называли себя людьми «жёлто-красной веры» и, видимо, они примешивали наставления сакья и кагью к своей изначальной традиции гелуг.

Это сильно отличается от ситуации в Бурятии, Туве и Монголии. Как говорил Хамбо-лама Бурятии Эрдынеев, в начале 20-го века в Бурятии были группы практикующих традиции сакья и кагью. Они основали небольшие храмы, но последователи гелуг, составлявшие мейнстрим, никогда не перенимали их ритуалы и не смешивали их со своими. Исключением было движение балагатов Дандарона. Точно так же в Монголии, хотя большинство следовало традиции гелуг, иногда возникали небольшие храмы сакья, кагью и ньингма, но смешения не происходило.

Уничтожение буддизма в Калмыкии

В 1930-х годах Сталин разрушил в Калмыкии все хурулы. Только Хошеутовский хурул частично сохранился. Во Второй мировой войне многие, хотя и не все калмыки воевали против Сталина на стороне Гитлера. Из-за этого Сталин жестоко наказал калмыков в 1943 году, депортировав их всех в Сибирь с пятиминутным оповещением. Им было разрешено вернуться лишь в 1957 году, но не во всю Калмыкию, а лишь в сравнительно небольшую её часть к Западу от Волги. Поэтому теперь их столица Элиста, а не Астрахань.

Также после Второй мировой войны многие калмыки оказались в лагерях для беженцев, где провели пять лет. Неизвестно, жили ли они в Германии до этого, но сейчас в Мюнхене есть калмыцкий храм. С помощью Всемирной церковной службы и Толстовского фонда около 700 из них в 1951 году смогли переехать во Фривуд Эйкерс (Нью-Джерси, США). Их лидером был Дилова-хутухта, а затем – геше Ваньгял, калмыцкий геше. Это была первая группа последователей тибетского буддизма в США, и многие американские учёные – Роберт Турман, Джеффри Хопкинс и я – познакомились с тибетским буддизмом благодаря геше Вангьялу. Сейчас у калмыков Нью-Джерси четыре храма.

С 1920-го по 1950-е годы советские калмыки не контактировали с родственными ойратами из Восточного Туркистана. Связи восстановились лишь после возвращения калмыков из сибирской ссылки в 1957 году. Они снова оборвались во время «Культурной» революции, но в первой половине 1980-х годов опять были постепенно восстановлены. В основном это были связи в нерелигиозных сферах, например в области научного исследования джунгарского эпоса, а также сотрудничество между писателями и личные контакты.

Современная ситуация

Из-за тотальной депортации калмыков в Сибирь их буддийская культура была полностью потеряна. Люди не обустраивали домашние алтари; те, кто были монахами, судя по всему, не смогли продолжать монашество; многие калмыки даже не знали свой язык. Таким образом, они значительно больше русифицировались, чем буряты и тувинцы. Примерно половина калмыков взяла русские имена, и некоторые недавно были даже обращены в православное христианство. Тем не менее, большинство калмыков искренне верят в буддизм и, хотя знают о нём очень мало, хотят возродить прежние традиции.

К настоящему времени московским Управлением буддистов зарегистрирована только буддийская группа из Элисты; это произошло в 1988 году. Среди 20 000 калмыков, оставшихся в Астрахани, одна группа из 1 000 человек подала заявку на регистрацию. Они хотят восстановить Хошеутовский хурул, но сделать из него не храм, а исторический памятник и музей. Некоторые люди старших поколений хотели бы, чтобы он снова стал храмом, в первую очередь местом для паломничества. Хурул находится в селе Речное, в котором русские составляют большую часть населения. Сохранилось лишь основное здание, но оно в очень плохом состоянии. Другие здания, а также колоннада были уничтожены. Поскольку после Второй мировой войны территорию Калмыкии уменьшили: Астрахань и Хошеутовский хурул оказались за её пределами. Калмыки мечтают о возрождении Калмыкии на прежней территории.

Элистинская буддийская группа купила дом и сделала из него временный храм. Чтобы провести ритуалы, туда на два месяца приезжали ламы из Иволгинского дацана из Бурятии. Тувана Дорджи, бурята из Иволгинского дацана, получившего образование в Улан-Батора, попросили остаться и стать настоятелем храма. После этого его также избрали депутатом в Совет Калмыцкой АССР. Ему помогают двое других бурятских лам. Сейчас в Улан-Баторе обучение проходят семь молодых калмыков, которые станут ламами. Также там живёт русский из Ленинграда – Ринчен Дордже (Володя). У него есть образование тибетолога, но нет буддийского образования; он не монах, но ходит в монашеских одеждах. Он участвует в пуджах и иногда помогает с организацией мероприятий. Каждый день они выполняют практики 21 Тары и Палден Лхамо, и на них присутствует группа, состоящая в основном из весьма пожилых женщин, которые сидят и слушают.

В 1989 году Бакула Ринпоче стал первым ламой, приехавшим в Калмыкию за последние более чем 50 лет. Он дал посвящение долгой жизни и передачу «Мигцемы» (молитвы к Цонкапе), а также дал учение о карме. Эта буддийская группа приобрела землю рядом с Элистой, которую выбирал сам Бакула Ринпоче. После Джунгарского фестиваля в августе они намерены начать стоить новый комплексный хурул. Рассчитывая собрать средства, они приглашают на фестиваль калмыков со всего мира. Сначала они планируют построить небольшой гонкан для практик защитников, а затем цогчен (зал собраний) и храм для практики Майтреи, которой калмыки придают огромное значение. Затем они хотят построить библиотеку, музей, кельи и гостиницу для лам и мирян. По их расчётам на строительство потребуется до 20 лет. Сохраняя калмыцкую традицию, они придерживаются смешанного стиля архитектуры. Калмыцкие храмы не похожи ни на тибетские, ни на монгольские.

Калмыки очень искренне интересуются буддизмом и чувствуют даже большую жажду знаний об их собственной культуре и внешнем мире, чем буряты и русские. Официальные контакты для организации формальных мероприятий в Калмыкии – Калмыцкий институт гуманитарных исследований при Академии наук СССР (директор д-р Пётр Биткеев) и настоятель Туван Дорджи. Они с большим энтузиазмом относятся к возрождению старых традиций, и в Калмыкии можно наблюдать более близкое сотрудничество между академиками и буддистами, чем в Бурятии. Без сомнений, это связано с тем, что буддийская традиция была утрачена и ещё не восстановлена.

Top