Умственные факторы, задействованные в медитации

Другие языки

Проницательная медитация

В целом, медитация состоит из двух этапов: проницательной и стабилизирующей медитации. В проницательной медитации мы последовательно проходим определённые шаги либо следуем цепочке рассуждений (как мы делали на стадии размышления), чтобы развить состояние ума, с которым знакомимся. Развивая сострадание, вначале мы думаем о своих страданиях и зарождаем решимость от них освободиться. После этого мы представляем вокруг себя огромное собрание существ и, свободные от привязанности, отвращения и равнодушия, сначала открываем ум и сердце навстречу каждому из них. Затем мы продолжаем сосредоточиваться на всех существах и проходим определённую последовательность действий, вспоминая о своей взаимосвязи и взаимозависимости с каждым из них и так далее.

После этого, продолжая сосредоточиваться на существах, мы вспоминаем обо всех страданиях, которые они испытывают. Думаем о том, что они часто бывают несчастны и разочарованы, что их счастье всегда непродолжительно и никогда не приносит удовлетворения. Они пытаются стать счастливыми, но все их старания – навязчивая забота о своей внешности или накопление имущества – не помогают и только создают больше проблем. Кроме того, мы напоминаем себе, что все находятся в одинаковой ситуации и мы должны помогать друг другу: если каждый из нас будет эгоистичен, то пострадают все.

Таким образом мы вызываем у себя сострадание, с которым сосредоточиваемся на огромном множестве существ, одинаково желая каждому из них освобождения от страданий. При этом мы намерены лично помогать им справляться с проблемами.

Затем в проницательной медитации мы продолжаем с состраданием сосредоточиваться на собрании существ, одновременно используя проницательность, то есть воспринимая и осознавая все шаги, которым следовали, когда развивали сострадание. Для этого сострадательное состояние ума должно включать фактор тонкой проницательности: благодаря ему мы воспринимаем и различаем все нюансы объекта, которые объединяются в одном состоянии ума. Это похоже на доскональное и глубокое понимание, однако мы больше не проходим каждый из этапов по очереди и не озвучиваем их в уме. Когда наша способность различать детали слабеет, мы снова проходим по всем пунктам шаг за шагом и зарождаем сострадание, наполненное тонкой проницательностью и сосредоточением.

Стабилизирующая медитация

После проницательной медитации мы переходим к стабилизирующей. Мы продолжаем с прежним состраданием сосредоточиваться на множестве существ, но теперь вместо тонкой проницательности в отношении всех деталей используем фактор грубого обнаружения. То есть просто замечаем самое общее свойство объекта: в нашем случае – тот факт, что существа страдают. Если стабилизирующая медитация слабеет, мы возвращаемся к проницательной, снова начиная с шагов развития сострадания.

Это процесс медитации: так мы интегрируем что-либо, развиваем соответствующую привычку. Порядок действий и нюансы остаются прежними, независимо от того, что именно мы делаем в медитации: сосредоточиваемся на объекте, пребываем в определённом состоянии ума или соединяем эти два вида практики.

Отличаем проницательную медитацию от стабилизирующей

Как объясняет Его Святейшество Далай-лама, проницательная и стабилизирующая медитации отличаются с точки зрения энергии умственной деятельности. Это очень искусный и тонкий способ различения двух видов медитации. В проницательной медитации энергия сосредоточения направлена вовне, в том смысле, что с её помощью мы воспринимаем объект во всех нюансах. В стабилизирующей же медитации энергия направлена внутрь, поскольку мы сосредоточиваемся на том, чтобы усвоить эмоцию или понимание, различая только главное свойство, которое осознали во время проницательной медитации. Энергия не распространяется вовне, на детали, как в проницательной медитации, а сужается до главного.

Чрезвычайно сложно понять разницу между тем, когда мы воспринимаем других с состраданием – тогда энергия в некотором смысле направлена вовне, на все детали объекта, – и когда мы стабилизируем сострадание и энергия становится более сосредоточенной. Это одно из преимуществ успокоения ума. Если мы хотя бы немного научимся унимать шум в голове (постоянные рассуждения, замечания и воспроизведение музыки в айподе), то почувствуем свою энергию и будем понимать, в каком она состоянии.

Лучший способ развить чувствительность к собственной энергии – сосредоточиться на том, спокойна она или нет. Например, если энергия неспокойна, – это признак того, что на нас влияет беспокоящая эмоция (гнев, страх, беспокойство, жадность или высокомерие). Когда мы говорим с кем-нибудь и чувствуем напряжение в желудке, свидетельствующее о небольшом расстройстве энергии, это ясно указывает на вмешательство беспокоящей эмоции. Возможно, мы стараемся произвести на человека впечатление, в чём-нибудь его убедить или мы настроены агрессивно – всё это может означать, что в уме есть беспокойство. Когда мы сможем видеть, что возникла проблема, появится возможность начать мыслительный процесс заново: в некотором смысле «перезагрузить» ум и заменить эмоцию, на которой основано наше взаимодействие с человеком, на более здоровую. Особенно важно уметь распознавать свои беспокоящие эмоции, общаясь с людьми.

Практикуя, со временем мы станем достаточно чувствительными, чтобы отличать направленную вовне энергию проницательной медитации от внутренней и узконаправленной энергии стабилизирующей медитации.

Факторы, необходимые для сосредоточения

В проницательной и стабилизирующей медитации используют одинаковые факторы, необходимые для сосредоточения. Шантидева рассказывает о них в тексте «Начиная практику поведения бодхисаттвы» с точки зрения развития этической дисциплины. Вначале мы применяем эти методы к грубому уровню (к нашим физическим действиям и речи), а уже потом к уму.

Основной умственный фактор, необходимый в обеих медитациях, – это памятование, которое, подобно умственному клею, удерживает определённое состояние ума или образ действий. В тибетском это то же самое слово, что и «помнить», но речь идёт не о воспоминании как о способности извлекать из памяти факты. Здесь мы удерживаем что-либо в памяти, помним об этом. Умственный клей нужен, чтобы помнить об объекте сосредоточения и о том, каким образом ум с ним взаимодействует.

Медитируя с памятованием, мы следим за умственным удерживанием. Как объясняет Цонкапа, мы используем умственный фактор грубого обнаружения, чтобы увидеть в целом, влияют ли на наш ум беспокоящие эмоции, блуждание или вялость. Показательно, что в данном случае он говорит о грубом обнаружении, а не о тонкой проницательности. С тонкой проницательностью мы слишком заняты нюансами, поэтому объект сосредоточения не находится в центре нашего внимания. Во время медитации есть большая опасность: мы очень напрягаемся, если слишком сильно беспокоимся, что можем потерять объект и что ум начнёт блуждать. Это серьёзная проблема. С другой стороны, не стоит слишком расслабляться: это совсем нам не поможет.

Также нам нужна бдительность, похожая на систему сигнализации. Если мы заметим, что теряем объект медитации, бдительность бьёт тревогу: нужно что-то исправить. Затем с помощью внимания мы возвращаем фокус.

Ошибки, которые нужно исправлять

Мы стараемся избавиться от двух основных ошибок: от подвижности ума и от умственной вялости. Подвижность проявляется как блуждание ума, вызванное привязанностью или желанием. Она может принимать форму вербального мышления или «фильмов». Большинство традиционных текстов описывает подвижность ума с точки зрения сексуальной привязанности. Возможно, это связано с тем, что большая часть слушателей таких учений были монахами и монахинями, практикующими воздержание, для которых преодоление привязанности к сексу было главной трудностью. Но речь идёт о любой привязанности: к еде, к музыке, к чему угодно. Блуждание ума, в свою очередь, может быть вызвано любой беспокоящей эмоцией, мыслью, даже шумом или каким-либо чувственным раздражителем. Блуждание – более общий термин, поэтому его можно также назвать «отвлечением».

Есть несколько уровней подвижности ума, связанные с тем, каким образом внимание размещено на объекте или чувстве.

  • При грубой подвижности мы полностью теряем объект и думаем о чём угодно. Памятование (умственный клей) настолько слабое, что мы совершенно забываем об объекте.
  • С тонкой подвижностью мы не теряем объект полностью, но, удерживая его в уме, продолжаем неявно думать о чём-нибудь ещё.
  • При тончайшей подвижности нет даже подспудных мыслей, однако у нас возникает «зуд»: нам хочется оставить объект и подумать о других вещах. На самом деле такое случается, когда умственное удерживание слишком напряжённое.

Умственная вялость связана с ясностью объекта: с его видимостью при визуализации или с чувством во время практики состояния ума, например сострадания.

  • При грубой вялости способность ума создавать видимость так слаба, что визуализировать объект или вызвать чувство невозможно. Это состояние может сопровождаться ещё двумя факторами, известными как затуманенность ума, которое представляет собой тяжесть в теле и уме, а также сонливость или даже сон.
  • С тонкой вялостью мы создаём видимость, но ей не достаёт отчётливости из-за того, что удерживание недостаточно сильное. Речь идёт не просто о чётком фокусе на деталях визуализации: это может быть и недостаток сосредоточения на эмоции, например на сострадании. Или чувство может быть очень неопределённым: «Любовь, мир, я всех люблю». Мы вызываем ощущение, но оно лишено определённой направленности, то есть желания, чтобы все существа освободились от страдания и его причин. Нужно помнить, что каждый нюанс и аспект состояния ума, которое мы развиваем, очень конкретны: оно не должно быть расплывчатым.
  • При тончайшей вялости есть чёткий фокус, когда ум создаёт объект, но мы не можем поддерживать его достаточно устойчиво, поэтому объекту недостаёт живости и яркости. Каждый момент в нём должна быть свежесть: медитация не должна напоминать чёрствый хлеб, который залежался, стал жёстким и невкусным.

Состояние «отсутствия» может относиться к любой из вышеперечисленных ошибок, поэтому нужно замечать возникновение любой из них. Сначала мы устанавливаем умственное удерживание на объект или на состояние ума. Затем поддерживаем его с помощью памятования, то есть умственного клея.

Памятование – самый важный фактор успешной медитации. Нужно удерживать объект не слишком сильно, но и не слишком слабо. Например, когда мы соблюдаем диету и проходим мимо булочной с красивыми пирожными на витрине, необходимо твёрдо придерживаться своей диеты, чтобы не зайти в магазин за кусочком шоколадного пирога. Или если каждому за столом подают мороженое, мы соблюдаем диету и говорим: «Нет, спасибо. Я на диете».

Поэтому мы должны замечать, когда сбиваемся с пути: «Есть ли ошибка в том, как я размещаю и удерживаю ум на объекте? Правильно ли мой ум создаёт объект или вызывает чувство?» Обнаружив ошибку, бдительность включает внутреннюю сигнализацию и внимание возвращает фокус к объекту. В то же время не стоит превращаться в параноидального полицейского, когда есть двойственность между «полицейским я» и «медитирующим я». Чтобы этого избежать, у нас должно быть некоторое понимание пустотности (пустоты) «я» – того, что мы совершенно лишены существования подобным невозможным двойственным способом.

Практическое применение навыков, развитых во время медитации

В повседневной жизни нам нужна способность удерживать ум на объекте с памятованием и сосредоточением. Мы практикуем медитацию, чтобы научиться применять в жизни полезные привычки, которые развиваем благодаря практике. Например, нужно быть внимательными, когда мы говорим с человеком или слушаем его. Необходимо сохранять сосредоточение, а не предвкушать обед или думать про себя: «Замолчи, наконец, и исчезни». Поэтому личное общение, работа, учёба и так далее замечательно подходят для практики сосредоточения.

Четыре опоры

Чтобы работать над развитием сосредоточения в медитации, нужны два качества: энергичность (её также называют радостным усердием) и терпение. Энергичность – это упорные, почти героические усилия для достижения положительной цели. А терпение – это способность переносить все трудности без уныния и гнева. В тексте «Начиная практику поведения бодхисаттвы» Шантидева объясняет шесть факторов, которые помогают развить энергичность. Они известны как четыре опоры и две силы: о них полезно знать и работать с ними.

Первая – твёрдая устремлённость. «Устремлённость» – это более сильное слово для желания; её определяют как твёрдую убеждённость в пользе достижения цели и недостатках её недостижения. Благодаря твёрдой устремлённости ничто не может поколебать нашу решимость достичь цели или заставить от неё отказаться. Тексты, описывая разные состояния ума, которых стремятся достичь с помощью буддийской практики, вначале почти всегда рассказывают о преимуществах развития и о недостатках отсутствия такого состояния ума. Важно их изучить. В своём тексте Шантидева следует этому порядку: первая глава посвящена бодхичитте. Мы убеждаемся в достоинствах такого состояния ума, и это даёт нам силы радостно трудиться ради нашей цели. Когда бы нас ни настигло уныние, полезно напоминать себе о пользе того, к чему мы стремимся.

Следующая опора – стойкость, или уверенность в себе. «Стойкость» означает, что мы устойчивы и упорны в практике. Это качество развивается, когда мы исследуем, способны ли достичь желанной цели, и убеждаемся, что у нас это получится. Затем, будучи уверены в себе, мы настойчиво работаем в этом направлении, даже если наше продвижение наполнено взлётами и падениями, что обычно и происходит в действительности. Иногда всё будет замечательно, а иногда – очень плохо. Временами у нас будет сильное желание практиковать, а порой нам совсем не захочется медитировать. Однако если мы убеждены в преимуществах практики и обладаем усердием, которое описывают как «подобное броне», то будем думать: «Это не важно. Пусть меня ждут взлёты и падения, каждый день я буду упорно продолжать. Я знаю, что со временем смогу достичь цели».

Продвигаясь вперёд на протяжении более длительного времени, мы видим постепенный прогресс и развиваем следующую опору – радость. Небольшой прогресс нас не устраивает, поэтому мы с большим удовольствием и удовлетворением своей работой двигаемся всё дальше. Благодаря этому мы обязательно будем счастливее, ведь смысл практики в том, чтобы устранить страдание. Конечно, мы станем счастливее, если наш ум меньше отвлекается, расстраивается и беспокоится. Это по-настоящему вдохновляет нас развиваться всё больше.

Четвёртая опора – отдых, то есть мы отдыхаем, когда устаём. Мы не ленимся: нам нужно восстановиться. Ничто так не разрушительно для наших усилий, как слишком большое старание, из-за которого мы «перегораем». Чрезмерное напряжение выводит энергии тела из равновесия: мы словно сжимаем воздушный шар, пока он не лопнет. Нужно научиться самостоятельно понимать, когда пришло время отдохнуть, и не чувствовать из-за этого вину! Хорошо выбрать расслабляющее занятие, которое не усилит беспокоящие эмоции. Очевидно, предпочтения разных людей отличаются. Таковы четыре опоры энергичности.

Две силы

Теперь о двух силах. Первая – естественное принятие, то есть мы естественным образом принимаем, что нужно практиковать и от чего нужно избавиться, чтобы достичь цели. Мы видим реальность ситуации и естественно смиряемся с трудностями, связанными с процессом избавления, например, от беспокоящих эмоций. С самого начала нужно быть реалистичными, чтобы позже не удивляться, как это трудно!

Как часто говорит Его Святейшество Далай-лама: «Не доверяйте буддийскому учителю или любому человеку, а также их мотивации, если они утверждают, что буддизм – это лёгкий и быстрый путь, потому что это совершенно не так. Мы настолько привыкли к беспокоящим эмоциям, что простого способа избавиться от них, вроде таблетки, не существует». Ещё один мой учитель, геше Нгаванг Даргье, всегда говорил: «Людей привлекают простые и быстрые пути в буддизме, потому что они ленивы. Им не хочется тяжело трудиться, а в действительности это необходимо».

Вторая сила – самообладание, то есть мы берём себя в руки и стараемся достичь желаемого. Мы не позволяем лени или другой беспокоящей эмоции руководить собой, бразды правления берёт наше стремление достичь цели. Мы говорим себе: «Прекрати вести себя как ребёнок. Соберись и просто сделай это!»

Усталость или лень?

Можно поинтересоваться, как отличить усталость от лени. Во-первых, есть разные виды лени, например, можно отвлечься на незначительные занятия. Мы слишком ленивы, чтобы медитировать, учиться и так далее, и вместо этого отвлекаемся на телевизионную передачу или сидим в интернете. Также есть лень, связанная с откладыванием на потом, когда мы постоянно думаем, как бы отсрочить дела. Кроме того, есть лень, из-за которой мы придумываем предлоги, вроде: «Я просто не могу этого сделать».

Если мы устали, нам по-прежнему хочется продолжать: «Я действительно хочу это сделать, но меня клонит в сон. Поэтому я немного отдохну, а потом обязательно продолжу». Мы не придумываем извинений и нам не всё равно. Когда мы ленимся, у нас нет желания продолжать.

Резюме

Медитация – это непросто. Нужно быть осторожными с теми, кто утверждает, что есть быстрый способ достичь невероятных постижений, потому что, вообще говоря, такого не бывает.

Медитация должна быть активным процессом, а не чем-то вялым и скучным. Благодаря ей мы глубоко понимаем учения, которые слушали и обдумывали. Если мы можем практиковать таким образом день за днём, год за годом, то нет сомнений: учения глубоко укоренятся в нас и со временем мы сможем без усилий справляться с проблемами или беспокоящими эмоциями, которые обязательно будут возникать.