Щедрость, этическая самодисциплина и первый вид терпения

Другие языки

Спокойствие ума и его причины

Что такое счастливый ум? Это удовлетворённое, расслабленное состояние ума, в котором мы видим всё в долгосрочной перспективе и не испытываем сильного беспокойства. Это более эффективное состояние ума: оно видит вещи более ясно и способно распознавать, как лучше всего решать проблемы.

Спокойствие ума – это не просто отсутствие мышления. Хотя отсутствие мыслей даёт некоторое чувство расслабления, в нём нет ничего выдающегося. Даже кролик, когда его покормили, может расслабиться и чуть ли не сесть в семичастную позу Вайрочаны. Однако в любой момент он может снова забеспокоиться. Таким образом, не думать о проблемах – это не выход.

С другой стороны, мы можем накапливать материальные блага, но это бесконечный процесс. Даже владея всеми материальными вещами этого мира, мы всё равно не почувствовали бы удовлетворённости, а хотели бы заполучить ещё больше. Другое ограничение материальных вещей – когда мы умрём, мы потеряем всё, что накопили в течение жизни. Поэтому в том, что касается накопления материальных вещей, лучше всего с самого начала развивать удовлетворённость. Но когда речь заходит о том, что безгранично, например о развитии сознания, мы никогда не должны довольствоваться тем, что у нас есть, а продолжать развиваться до тех пор, пока мы не достигнем просветления.

Если мы получили серьёзную травму, она не должна останавливать нас в нашей работе над собой. Проанализировав свой опыт, мы увидим, что это результат наших кармических потенциалов. Размышляя над страданием обусловленности, мы поймём: до тех пор пока мы перерождаемся в сансаре из-за неведения и беспокоящих эмоций – наших истинных врагов, – мы будем снова и снова оказываться в травматичных ситуациях. На самом деле это большая удача, что мы испытываем большие страдания в человеческой жизни, а не в каком-либо другом мире.

Как объяснял Геше Потова: «В том, что мы страдаем, нет ничего удивительного. В конце концов, все мы родились с беспокоящими эмоциями и благодаря беспокоящим эмоциям».

Далеко ведущая щедрость

Чтобы развиваться, нужно начать практиковать шесть далеко ведущих состояний ума и совершенствовать их. Щедрость – первая из шести, и о её значимости говорится во всех религиях. В буддизме говорится о трёх типах щедрости:

  • даяние материальных вещей,
  • даяние Дхармы,
  • даяние свободы от страха.

Щедрость – это готовность отдавать, например материальные объекты. Это не просто отсутствие скупости, но и осознание преимуществ даяния и недостатков цепляния. Даже шраваки и пратьекабудды развивают щедрость, но без столь же обширного осознания, которое есть у бодхисаттв.

Три типа щедрости в основном предназначены для определённых категорий практикующих. Предоставление другим материальной помощи – это в первую очередь практика для мирян, а даяние наставлений Дхармы – практика в первую очередь для монашеского сообщества. Основная форма щедрости для более влиятельных и богатых мирян – спасение жизней, например с помощью выкупа животных, которых собираются зарезать.

Также мы можем практиковать даяние собственного тела, например завещать своё тело на органы после смерти. Даже при жизни мы можем стать донорами почки или роговой оболочки глаза, причём необязательно для своих родственников. В то же время, когда мы практикуем даяние, важно понимать цель этого, а также какой объект давать уместно и в какое время. Например, мы не должны подносить ужин монаху или монахине, потому что у них есть обет не принимать пищу после обеда, и не должны предлагать жирную пищу больному гепатитом. Иными словами, важно не давать то, может причинить другим вред, например оружие или яд. Конечно, в некоторых случаях яд может стать лекарством для заболевшего человека, как в случае со змеиным ядом. Неправильно продавать землю, если она будет использована для выращивания животных на убой – например, если там будет рыбное хозяйство или птицефабрика.

Если мы можем отдать свой мозг тому, кто способен принести другим больше пользы, это хорошо. Однако это следует делать только в том случае, если мы достигли определённого уровня, на котором мы можем практиковать даяние мозга или всего тела и это не причинит нам психологических страданий и не приведёт к уменьшению бодхичитты – даже в небольшой степени. Однако если мы не находимся на таком уровне, это достаточное оправдание, чтобы не совершать подобных исключительно щедрых деяний. 

Давать наставления Дхармы можно не только сидя на троне: сюда также относятся советы, которые мы даём другим, или работа в сфере образования, если мы обучаем других с чистой мотивацией. Когда мы даём другим совет или учим их, например, рассказывая о доброте и ответственности, важно самому воплощать эти качества. Тогда мы действительно сможем вдохновить других.

Работать над публикацией книг – тоже важный аспект даяния Дхармы. Когда же мы учим других Дхарме, важно убедиться в том, что наши слова актуальны для них и соответствуют их предрасположенностям. Один буддийский мастер объяснил царю, что все явления пустотны, а царь воспринял это на свой счёт, как будто мастер назвал его пустым местом. Посчитав это вызовом его влиятельности, он приказал обезглавить мастера за госизмену!

Даяние свободы от страха включает освобождение несправедливо осуждённых, спасение исчезающих видов, поддержку Amnesty International, борьбу за отмену смертной казни, участие в пацифистских движениях, создание заповедников, где запрещена охота и рыбалка. Вегетарианство из сострадания к живым существам, а не просто ради собственного здоровья, – это тоже щедрость, поскольку это практика ненасилия. Работа врачом, медсестрой или волонтёром в доме престарелых или в школе для слепых или инвалидов – это тоже практика щедрости. Мы можем помогать заботиться о пациентах хосписов, которые умирают от СПИДа, рака и других болезней, можем помогать жертвам землетрясений, голода, наводнений.

Однако все проявления щедрости зависят от нашей мотивации. Если мы отдаём с гордыней или с чувством соревновательности, вся накопленная положительная сила, или «заслуга», будет полностью потеряна. Точно так же, если мы щедры только с друзьями и семьёй, но не с врагами и с теми, кто нам не нравится, наша мотивация предвзята и это неправильно. Если мы делимся Дхармой или спасаем жизни только ради благодарности, признания и вознаграждения, это неправильно. Если мы жаждем славы, например хотим выиграть Нобелевскую премию мира, наша практика щедрости совершенно бесполезна. Если мы хотим отдать что-нибудь небольшое, надеясь в ответ получить нечто большее, это просто настрой бизнесмена. Даже если мы практикуем щедрость в надежде на кармические результаты – богатство и процветание в будущих жизнях, – это тоже пример скрытого мотива.

Отдавая, нужно посвящать другим не только сам объект, но и плоды от его даяния благу всех ограниченных существ. Нужно давать без ожиданий хорошего результата. Давать следует с уважением, не считая другого ниже или выше, чем мы сами. Если вы отдаёте что-либо человеку, который считает себя особенным, вспомните, как часто мы сами считаем себя особенными. С огромной радостью практикуйте щедрость в отношении десяти типов получателей: друзей, незнакомцев и врагов; обладающих достоинствами и недостатками; вышестоящих, нижестоящих и равных по статусу; счастливых и страдающих.

Проявлять щедрость к врагам и тем, кто нам не нравится, нужно без враждебности, а с особой любящей добротой; к друзьям и родственникам – без привязанности; к незнакомцам – без равнодушия; к наделённым качествами – без зависти; к низшим по статусу по сравнению с нами – не глядя на них свысока, и так далее. Проявлять щедрость к каждой группе людей нужно с правильным настроем.

Вкратце, любое проявление щедрости следует предварять альтруистичной мотивацией, поддерживать этот настрой во время действия и завершать действие посвящением положительной силы. Также мы сохраняем памятование об отсутствии самодоказанного существования дающего, получающего и отдаваемого объекта.

Можно устанавливать альтруистичную мотивацию каждое утро, особенно если это трудно делать перед каждым действием. Мы думаем: «Сегодня я наполню свою жизнь смыслом», и затем в течение дня мы вспоминаем об этом альтруистичном настрое, поддерживая его с памятованием. Вечером мы с радостью пересматриваем положительные, альтруистичные действия, которые совершили в течение дня, а также сожалеем, если совершили негативные, эгоистичные действия, и стараемся их не повторять.

Далеко ведущая этическая самодисциплина

Этическая самодисциплина – это настрой, когда мы воздерживаемся от желания причинить другим вред и от самих действий, которые на самом деле причинят им вред. Вместо этого данное состояние ума предполагает совершение положительных действий, приносящих пользу. Таким образом, мы воздерживаемся от себялюбия. Это не значит, что мы пренебрегаем собственными целями. Воздержание от себялюбия служит достижению нашей собственной цели – просветления.

Есть три типа этической самодисциплины, которые охватывают всю практику бодхисаттв:

  • этическая самодисциплина воздержания от разрушительного поведения,
  • этическая самодисциплина совершения созидательных действий,
  • этическая самодисциплина помощи другим.

У этих трёх типов дисциплины определённый порядок. Как бодхисаттвы мы практикуем этическую самодисциплину, помогая всем существам достигать их целей. Для этого нужно как можно больше развивать свои способности: одной хорошей мотивации недостаточно. Мы можем помогать другим обретать временное счастье, например рождаться с человеческим телом, а также высшее счастье освобождения и просветления. Но чтобы помочь другим достичь этих целей, нам нужно знать, как их достичь. Это не просто знание линии преемственности и истории учения: наше знание должно быть основано на личном опыте, полученном при практике этих методов. Для этого мы развиваем достоинства, которых у нас ещё нет, и усиливаем те, которые у нас уже есть. Это этическая самодисциплина совершения созидательных действий.

Для этого нам также нужно избавиться от негативных качеств, которые у нас уже есть, и не развивать негативные качества, которых у нас нет. Это этическая самодисциплина воздержания от разрушительного поведения.

В «Трактате из четырёхсот строф» Арьядева советовал:

(VIII.15) Сначала отвернитесь от действий, заслуживающих порицания.

Это относится к действиям, возникающим из-за беспокоящих эмоций. Следовательно, сначала нужно воздерживаться от мыслей, слов и действий, мотивированных беспокоящими эмоциями. Это этическая самодисциплина воздержания от разрушительного поведения. На этой основе нужно развивать противодействующие факторы, которые смогут противостоять беспокоящим эмоциям и устранят их, а именно три высших упражнения. Их развитие требует этической самодисциплины совершения созидательных действий. Затем, чтобы помогать другим, нам нужно знать их потребности и что нам нужно сделать, чтобы им помочь; нужно знать, что им нужно практиковать и от чего избавиться. Для этого нам нужно развивать распознавание, которое поможет практиковать этическую самодисциплину помощи другим.

Этическая самодисциплина воздержания от разрушительного поведения

Этическая самодисциплина воздержания от разрушительного поведения предполагает, что нам нужно дать обеты пратимокши (личного освобождения), бодхисаттвы и тантрические обеты, а затем хранить их. И обеты пратимокши, и обеты бодхисаттвы включают обет отказа от разрушительных действий. Без обетов пратимокши мы не откажемся от десяти разрушительных действий. Миряне могут дать только однодневные обеты пратимокши, а также обеты упасаки или упасики на всю жизнь. У монахов есть полный набор обетов и обеты для новоначальных монахов.

Мы увидим важность обетов пратимокши, поразмышляв о жизни выдающихся буддийских мастеров, которые их хранили. Например, среди пяти мастеров сакья три «белых» мастера [Сачен Кунга Ньингпо, Сонам Цемо и Драгпа Гьялцен] были мирянами и хранили пять обетов упасаки, а два «красных» мастера [Чогьял Пагпа и Сакья Пандита] были бхикшу (полностью посвящёнными монахами). Марпа, Миларепа и Речунгпа были мирянами, но Гампопа и Первый Кармапа, с другой стороны, были монахами. В индийской Наланде, вероятно, были отдельные студенты-миряне, но большинство учеников были монахами. Нагарджуна, Арьядева и близкие ученики Будды все были монахами. Также монахами были Шантаракшита и Камалашила, а Дромтонпа был целомудренным упасакой.

Быть держателем Дхармы означает быть держателем Трипитаки и содержащихся в ней учений. Чтобы стать держателем Дхармы в полной мере, нужно быть полностью посвящённым монахом. По меньшей мере нужно быть мирянином, давшим обеты упасаки или упасики. В обоих случаях нужно хранить все три набора обетов – пратимокши, бодхисаттвы и тантры.

Практикуя Дхарму, нужно стремиться к освобождению от страданий и принимать прибежище в нирване. Чтобы достичь нирваны, или освобождения, нужно справиться со всеми беспокоящими эмоциями. Это наш настоящий враг. Чтобы избавиться от беспокоящих эмоций, нужны три типа обетов – пратимокши, бодхисаттвы и тантры. Все они направлены на устранение беспокоящих эмоций. Нужно понять, что наши разрушительные действия возникают из-за беспокоящих эмоций. Поняв это, мы сможем по крайней мере воздерживаться от десяти разрушительных действий.

Этическая самодисциплина совершения созидательных действий

Этическая самодисциплина совершения созидательных действий предполагает развитие двух систем (двух накоплений) – положительной силы (заслуги) и глубокого осознавания (мудрости). Это означает практику метода и мудрости. Аспект метода включает развитие любви и сострадания, а аспект мудрости – понимание пустотности, а также непостоянства. Что касается беспокоящих эмоций, которые следует устранить, некоторые из них возникают на концептуальном уровне вследствие искажённого воззрения, а некоторые возникают самопроизвольно и не связаны с воззрением.

Беспокоящие эмоции, основанные на искажённом воззрении, включают цепляние за статичное, лишённое частей, независимо существующее «я»; крайнее воззрение; принятие искажённого воззрения за высшее; принятие искажённой нравственности или поведения за высшие. Также эти эмоции возникают из-за неправильного распознавания. В некотором смысле, они сильнее тех, которые не основаны на искажённом воззрении, потому что за ними стоит некоторая степень уверенности и убеждённости: нам кажется, что они обоснованы.

От беспокоящих эмоций, как связанных, так и не связанных с воззрением, есть противоядия. Некоторые противоядия уменьшают беспокоящие эмоции, а некоторые устраняют их полностью. Например, любовь и сострадание уменьшают гнев. Когда мы видим недостатки объектов, которые мы концептуализируем как очень красивые, например, мы видим их непривлекательную сторону, это уменьшает желание. Но это не работает для беспокоящих эмоций, основанных на искажённом воззрении. Чтобы противодействовать им, нужно правильное воззрение – понимание, которое было бы противоположным и направленным на тот же объект. Противодействующая сила, полностью устраняющая беспокоящие эмоции – неконцептуальная полная поглощённость пустотностью (медитативное равновесие). Мы можем воспринимать вещи по-другому, например видеть как некрасивое то, что казалось нам красивым, только во время последующего постижения (постмедитации) – на другой стадии медитации. Но одного этого недостаточно: нам нужно глубокое осознавание пустотности стадии полной поглощённости.

Таким образом, медитация – одна из ключевых практик этической самодисциплины совершения созидательных действий. Медитация – это метод, с помощью которого мы приучаем себя к какому-либо полезному состоянию ума с помощью усилия. Полезные состояния ума не развиваются естественным образом, без усилий. В нашем контексте под полезным состоянием ума мы имеем в виду правильное воззрение, в том числе неконцептуальную медитативную поглощённость пустотностью.

Есть два способа тренировки недисциплинированного ума, чтобы в нём могло возникнуть это полезное состояние – правильное понимание пустотности. Первый связан с достижением полной убеждённости в истинности правильного воззрения, второй основан лишь на допущении, что оно истинное. Но одного лишь допущения недостаточно. Понимание и убеждённость станут непоколебимыми только благодаря тщательному исследованию и анализу. Когда у нас появится твёрдая убеждённость, мы сможем однонаправленно сосредоточиться на правильном воззрении.

Но как описать ум, который мы хотим проявить в медитативной поглощённости правильным воззрением пустотности, в частности с точки зрения ума ясного света? Пока мы не достигнем продвинутых стадий, нашими учителями в этом вопросе должны быть книги. Мы получим доступ к Дхарме постижения (rtogs-bstan) только после того, как будем полагаться на Дхарму писаний (lung-bstan) – учение, содержащееся в Трипитаке.

Школа сакья объясняет ясный свет как «причинный континуум, являющийся алаей-всеосновой» (kun-gzhi rgyu’i rgyud, причинный вечный континуум всеобъемлющей основы)

[Причинный континуум алаи – «сущностный фактор для Так ушедшего» (de-gshegs snying-po, санскр. татхагата-гарбха, буквально «утроба для Татхагаты»), фактор природы будды. Под ним имеется в виду ум ясного света. Когда он не проявлен, он создаёт все нечистые видимости. Соответственно, он является основой, которую необходимо очистить».]

Кенце Вангчуг, передавая лобше (slob-bshad, объяснения для продвинутых учеников) по учению ламдре («путь и его плоды»), утверждал, что причинный континуум алаи – это условное, поверхностное истинное явление, которое относится к подверженным влиянию (обусловленным, нестатичным) явлениям и к способам осознавания. Ясный свет как объект очень труднодостижим. Будучи запредельным словам и концепциям, он никогда не проявляется как «объект». Причинный континуум, то есть алая-всеоснова, проявляется в качестве ума ясного света, когда состояние ясного света проявлено, и в этом состоянии алая создаёт чистые видимости, но её нельзя трансформировать и использовать в качестве пути.

Мангто Лундруб Гьяцо, который, как и Кенце Вангчуг, был учеником Царчена Лосела Гьяцо, объяснял, что причинный континуум алаи – абсолютное явление, и называл его абсолютной всеобъемлющей основой (mthar-thug-gi kun-gzhi), поскольку в конечном счёте это причина всех видимостей, чистых и нечистых.

Лонгчен Рабджампа, мастер школы ньингма, в «Исполняющей желания сокровищнице» (Yid-bzhin mdzod) считает ум ясного света абсолютным, если под ним имеется в виду чистое осознавание, ригпа (rig-pa), и относительным, когда он омрачён преходящими загрязнениями. В традиции Гухьясамаджи ум ясного света считается глубочайшей истиной, а иллюзорное тело – условной истиной. Вот три разных объяснения, в которых в отношении ума ясного света используется термин «абсолютный» или «глубочайший». Некоторые индийские и тибетские мастера вообще не делали никаких выводов по этому поводу.

Таким образом, хотя нам нужно поддерживать чистое видение в отношении этих выдающихся мастеров, их объяснения нужно исследовать. Другими словами, нам нужны четыре опоры (ston-pa bzhi):

  • полагаться не на человека, а на его учение,
  • полагаться не на слова, а на их смысл,
  • полагаться не на смысл, подлежащий интерпретации, а на безусловный смысл,
  • полагаться не на обычное сознание, а на глубокое осознавание.

Практиковать медитацию в обществе трудно, но не из-за самого общества, а из-за нашего недостаточного знакомства с медитацией. В конце концов, медитация выдающихся опытных практикующих совершенна, даже если они живут в обществе, и они могут обретать новые прозрения даже в такой ситуации. Но тем из нас, кто ещё не находится на таком уровне, нужны благоприятные обстоятельства для развития этической самодисциплины совершения положительных действий, таких как практика глубокой медитации. Нам нужно охранять свои чувства и не встречаться с объектами, которые вызывают у нас беспокоящие эмоции. Таким образом, рекомендуется медитировать в уединении.

Заботливое отношение (bag-yod), благодаря которому мы проявляем осмотрительность, не означает отказа от своей свободы или её урезания. Нам нужно заботиться о себе, проявляя осторожность и внимательность, как будто мы больны. Следовательно, практика самодисциплины – не бесполезное ограничение. Когда мы болеем, мы воздерживаемся от определённой пищи и так далее. Точно так же мы практикуем этическую самодисциплину, осознавая её долгосрочную и краткосрочную пользу. Этическая самодисциплина не навязывается нам извне: мы понимаем её цель и практикуем её самостоятельно.

Чтобы практиковать этическую самодисциплину, нужно удерживать её в уме с помощью памятования (dran-pa), чтобы не забывать о ней, и также нам нужно знать, что нужно принимать и что отвергать. Также нам нужна сила бдительности (shes-bzhin), благодаря которой мы видим, уместны ли наши действия тела, речи и ума. Для этого следует думать, что мы буддийские практикующие и хотим уничтожить свои беспокоящие эмоции. С такой решимостью мы сможем развить памятование и бдительность, а в обратном случае мы будем осознавать свои негативные поступки лишь через некоторое время и чувствовать стыд. 

Нам нужно соблюдать умеренность в еде, поскольку переедание делает ум притупленным. Кроме того, если мы будем переедать, конечно, у нас появится лишний вес, который придётся таскать с собой повсюду, как тяжёлую поклажу! Вот почему нам нужна самодисциплина. Полезно заниматься йогой, но не нужно ложиться поздно. Лучше всего использовать раннее утро для практики, потому что в это время у нас ясный ум. Конечно, чтобы рано вставать, нужно перестать гулять поздними вечерами!

В «Антологии особых разделов знания» (mNgon-pa chos kun-las btus pa, санскр. Абхидхарма-самуччая) Асанга определяет сон как переменный фактор: он может быть созидательным или разрушительным в зависимости от мотивации. Можно идти спать с хорошей мотивацией, например, думая: «Я встану завтра рано утром и буду простираться». Некоторые практики тантры можно делать в сновидениях благодаря силе мотивации и тонких энергий-ветров. Но чтобы поддерживать ясный свет сновидений, сначала нужно научиться осознавать сны как сны. Если мы распознаем ясный свет сновидений, нам будет легче распознать ясный свет во время умирания.

Таким образом можно сделать все занятия повседневной жизни созидательными практиками, включая сновидения. Мы можем подносить пищу и напитки Трём Драгоценностям, отдавать остатки пищи насекомым в качестве подарка, а нашу слюну и мочу отдавать духам-претам в качестве подношений. Чтобы сделать свою жизнь осмысленной, самое главное – поддерживать памятование о бодхичитте и пустотности. Об этом свидетельствуют все тексты. Всё это и есть этическая самодисциплина совершения созидательных действий. 

Этическая самодисциплина помощи другим

Что касается этической дисциплины помощи другим, здесь есть 11 методов. О них говорится во многих текстуальных источниках, включая тексты Шантидевы «Вступая на путь поведения бодхисаттвы» и «Собрание упражнений» (bSlab-btus, санскр. Шикша-самуччая), а также главу об этической самодисциплине «Уровней бодхисаттвы» (Byang-sa, санскр. Бодхисаттва-бхуми) Асанги. Все они содержат множество строф, достойных цитирования. Сейчас передо мной список из 11 методов из ламрима Пятого Далай-ламы «Руководящие наставления Манджушри» (’Jam-dpal zhal-lung):

  1. В целом помогайте тем, кто страдает: помогайте им защищать своё жилище и собственность, предоставляйте медицинскую помощь бедным, давайте очки тем, кто плохо видит, протезы и кресла-каталки – инвалидам.
  2. Обучайте людей созидательным навыкам, благодаря которым они обеспечат себе правильный заработок на жизнь: это не должна быть, например, работа на птицефабриках.
  3. Дарите материальные вещи и приглашайте других, например, на обед или ужин.
  4. Помогайте тем, на кого могут напасть дикие животные.
  5. Помогайте тем, с кем случилась беда; утешайте их. Например, сюда относятся те, кто был вынужден расстаться с родителями, потерял близких или стал жертвой разбоя. Также помогайте тем, кто много жалуется. Аме Джангчуб, повар Атишы, пожаловался Дромтонпе: «Мне всё время приходится готовить. У меня нет времени на практику, – и Дромтонпа ответил: – А мне приходится всё время переводить». Затем Дромтонпа добавил, что, тем не менее, пока Атиша жив, лучшая практика – служить ему. Тем самым он приободрил Аме Джангчуба. Так мы можем помогать тем, кто жалуется, тоже делясь с ними своими жалобами, а затем говоря «тем не менее» и давая совет. Если мы просто будем смотреть сверху вниз на тех, кто жалуется, это высокомерно. Вот что касается помощи тем, кто страдает.
  6. Давайте пищу и напитки нуждающимся, помогайте им материально и давайте Дхарму. Конечно, не нужно учить их зарабатывать деньги обманом.
  7. Давайте советы тем, кто обращается за помощью, так чтобы они сами смогли позаботиться о себе. Сюда относится практика четырёх способов привлечения других.
  8. Если другие разочаровались в своей созидательной практике, посочувствуйте им и помогите справиться с унынием.
  9. Хвалите достоинства других, даже если у них много недостатков. Это поможет им ещё больше развить хорошие качества.
  10. Наказывайте тех, кто всё время умышленно ведёт себя разрушительно; таким образом вы им поможете, проявляя строгость тогда, когда это необходимо.
  11. Прибегайте к сверхъестественным силам, если это поможет и если вы на это способны, хотя, возможно, все мы можем показывать волшебные фокусы!

Вкратце, этическая самодисциплина помощи другим заключается в принесении им пользы в соответствии с их обстоятельствами, предрасположенностями и так далее.

Далеко ведущее терпение 

Далеко ведущее терпение, которое нам необходимо, лучше всего описано в тексте Шантидевы «Вступая на путь поведения бодхисаттвы». Шантидева говорит о трёх типах терпения:

  • терпение, благодаря которому нас не беспокоит причиняемый нам вред,
  • терпение, благодаря которому мы готовы выносить страдания,
  • терпение, благодаря которому мы выносим трудности, связанные с практикой Дхармы.

Терпение, благодаря которому нас не беспокоит причиняемый вред

Описывая терпение, Шантидева писал:

(V.13) Разве где-нибудь найти мне столько кожи, чтобы ей покрыть поверхность всей планеты? Но кожа только на подошвах моей обуви заменит устилание поверхности земли. 
(V.14) И точно так же, хоть я не могу следить за всем, вокруг меня происходящим, но если буду сторожить свой ум, зачем следить за остальным?

Другими словами, терпение не уничтожит всех врагов и тех, кто приносит нам проблемы: это состояние ума, которое уничтожит наш гнев и позволит нам сохранять спокойствие перед лицом невзгод. Если мы защитим кожей свои стопы, это всё равно что покрыть кожей всю планету, и точно так же, если мы будем защищать свой ум с помощью терпения, не будет ни одного места, где нас побеспокоит причиняемый нам вред или те, кто его причиняет.

Шантидева предлагает множество способов развития терпения, благодаря которому мы не беспокоимся из-за причиняемого вреда. Например, он написал:

(VI.87) Даже если радости лишён твой враг, что здесь такого, чтобы ты мог наслаждаться? Лишь пожелание в твоём уме не причинит ему вреда.

Терпение – это свобода от гнева, даже если вред причиняют нам или нашим родным. Обычно мы несчастливы, если наши враги процветают, и счастливы, когда они страдают. В отношении друзей и родственников всё наоборот: обычно мы счастливы, когда они процветают, и страдаем, если они печалятся. Но счастье, которое мы чувствуем, когда страдает враг, подпитывает наш гнев, а из-за гнева мы сами становимся несчастливыми и страдаем.

Шантидева говорил о необходимости сострадания к тем, кто гневается:

(VI.37) Под влияньем беспокоящих эмоций, [способен] человек убить себя любимого. Так разве может быть такое, чтоб люди вред телам других не причиняли?
(VI.38) Если не могу я даже состраданье вызвать иногда к таким, кто, стоит лишь возникнуть беспокойствам, способны совершить самоубийство и подобное, во всяком случае, не стоит гневаться [на них].

Другие люди причиняют нам вред, потому что находятся под влиянием гнева. В состоянии сильнейшей злости они даже могут причинить вред самим себе. Разгневавшись, люди даже делают жертвами членов собственной семьи. Такие люди должны быть объектом нашего сострадания, а не гнева. Более того, важно осознавать, что мы ведём себя так же, когда злимся. Самое главное – самообладание. Мы должны понимать, что, охваченные гневом, люди ведут себя как сумасшедшие и ничего не могут с собой поделать.

Кроме того, когда мы гневаемся, на самом деле мы злимся не на тот объект. Шантидева объяснял:

(VI.41) Не заметив подлинной [причины своей боли] – палки или прочего, если я разгневаюсь на человека, её использующего, что ж, он на самом деле побуждаем гневом – он вторичен [тоже]. Уместней было бы на гнев его сердиться.
(VI.43) Причины моего страданья – как в его оружии, так и в моём теле. Оружие он держит, у меня есть тело, так на что мне гневаться?

Если на нас нападают с оружием, например с длинной, тяжёлой палкой, следует подумать вот о чём: когда длинной палкой ударяют о камень, камень не чувствует боли. Но если ударить длинной палкой по нашему телу, мы чувствуем боль и страдание. Поскольку в нашем распоряжении есть тело, а в распоряжении другого человека – длинная палка, мы в равной степени несём ответственность за нашу боль и страдание.

Более того, почему бы нам не злиться на длинную палку, которая причиняет нам боль? Мы бы ответили, что палкой управляет человек. Но человеком тоже управляют беспокоящие эмоции. Тем не менее мы злимся на человека, а не на его оружие или беспокоящую эмоцию.

Шантидева также объяснял:

(VI.39) Даже если бы функциональная природа существ незрелых была бы в том, чтоб поступать жестоко в отношении других, всё ж неуместно было б гневаться на них, как обижаться на огонь за то, что жечь – его функциональная природа.
(VI.40) И даже пусть, напротив, была бы их ошибка преходящей и ограниченные существа прекрасны были б по своей природе, что ж, точно так же разъяряться было б неуместно, как гневаться на небо потому, что [едкий] дым [в нём] возникает.

Если мы считаем, что человеческая природа никогда не изменится, зачем гневаться, когда кто-нибудь поступает плохо, ведь это соответствует его природе? Это всё равно что гневаться на огонь за то, что он горячий. Если же плохие поступки – нечто временное, зачем злиться на того, кто поступает плохо, ведь это не его природа?

Нет причин злиться на тех, кто причиняет ущерб нашей славе. Шантидева сказал:

(VI.90) Хвала и слава, [эти] уваженья знаки, не принесут ни положительную силу, ни долгий жизни срок, ни силу тела, ни освобожденье от болезней, и плоти наслажденье не дадут они.

Если другие не причиняют нам физического вреда, а пытаются лишить нас славы и статуса, не нужно злиться. Следует понять, что похвала и прославление – лишь пустые слова. Если мы стали знаменитыми, но у нас нет самообладания, мы раздуемся от самодовольства. Как сказал Дромтонпа, даже если население всего мира возложит корону на нашу голову, мы всё равно должны оставаться скромными.

В лоджонге (тренировке ума) считается, что быть опозоренным – это хорошо, потому что так мы можем понять свои ошибки. В обратном случае мы будем становиться высокомерными из-за похвалы. Известность и слава – препятствия для практики Дхармы, поскольку ведут к отвлечениям. Поэтому, если враг причиняет вред нашей репутации, он проявляет к нам доброту и помогает нам.

Обычно мы злимся, когда враги пытаются причинить нам вред, но благодаря врагам мы можем практиковать терпение. Будда, хорошие друзья и послушные питомцы не дают нам столько возможностей практиковать терпение. Мы можем практиковать терпение только с озорными домашними животными! Даже наши ламы не дают нам такую возможность для практики. Вот почему следует быть благодарными своим врагам.

Шантидева продолжает:

(VI.109) Возможно, я скажу: «Ведь не было у него намеренья, чтоб [я] терпенье применил на практике, поэтому сей враг почтенья не достоин». Что ж, почему тогда святая Дхарма почитается, слывя причиной обретенья [её] плода?

Мы можем возразить на приведённый выше аргумент, сказав, что у наших врагов есть мотивация причинить нам вред, а не помогать. Но это значит, что мы не задумывались о том, как нам может помочь третья благородная истина, или освобождение. У освобождения нет мотивации нам помогать, так почему мы принимаем в нём прибежище? Когда мы страдаем, у истинного прекращения нет ни малейшего желания нам помогать. Однако истинное прекращение важно, потому что оно полезно. То же самое касается и врага.

Мы можем возразить, что у истинного прекращения нет мотивации причинить нам вред, но это не относится к врагу, поэтому врагу следует мстить. Однако такие люди называются врагами и позволяют нам практиковать терпение именно потому, что у них есть мотивация причинить нам гнев.

Если мы будем мстить, это никак не поможет нам преодолеть страдания. В «Дополнении к [“Коренным строфам” Нагарджуны о] мадхьямаке» (dBu-ma-la ’jug pa, санскр. Мадхьямака-аватара) Чандракирти сказал:

(III.4) Если вам причинили вред и вы таите обиду, отменяет ли ваша обида то, что уже было сделано? Следовательно, обида ничего не приносит в этой жизни и даже в другом мире приносит неприятности.

Когда мы злимся на врага, уже причинённый нам вред никуда не исчезает. На самом деле, если мы злимся из-за причинённого ущерба, это не устраняет наши страдания, а приносит нам больше страданий, вплоть до того, что мы не можем даже есть или спать. Мы страдаем всё больше и сами несём ответственность за это страдание. С другой стороны, если мы практикуем терпение, это становится причиной внутреннего спокойствия.

Вкратце, когда вы счастливы, думайте, что это результат ваших созидательных действий в прошлом и желайте, чтобы это стало причиной счастья всех существ; это устранит высокомерие. Когда вы страдаете, думайте: «Благодаря этому пусть я осушу океаны страданий других существ».

Получив эти наставления, важно радоваться. Геше Чекава в заключении к «Тренировке ума по семи пунктам» (Blo-sbyong don-bdun-ma) написал:

Я попросил руководящих наставлений, чтобы усмирить своё цепляние за «я». Теперь даже перед лицом смерти у меня нет сожалений.

Подобным образом, следует думать: «Я получил все наставления, чтобы избавиться от себялюбия. Даже если я умру, я удовлетворён тем, что получил всё необходимое».

Top