Наименование, разграничение и интерполяция

Другие языки

Наименование

Названия, слова и ярлыки

Наименование представляет собой присвоение какому-либо объекту названия (ming, слово) и/или ярлыка (brda, термин) и не зависит от того, является ли объект достоверно познаваемым. В конце концов, единорогов и самодоказанного существования (rang-bzhin-gyis grub-pa) не бывает, но у них есть названия – «единороги» и «самодоказанное существование».

  • Поскольку тибетское слово «минг» и санскритское «нама» можно перевести и как «название», и как «слово», и поскольку в английском «слово» – более широкое понятие, чем «название», в этой презентации мы будем переводить его как «слово».

Слова также называются синтетическими словами (ming-gi-tshogs), и это значит, что слово – это синтез, или приписывание, на основе одного или более слогов (yi-ge). Таким образом, слова – несоответствующие воздействующие переменные (ldan-min ’du-byed) – нестатичные явления, не относящиеся ни к формам физических явлений, ни к способам осознавания. Слова можно произносить и писать, и в обоих случаях звук слова или цветные формы, представляющие слово, – формы физических явлений, на основе которых это слово приписано.

Возникновение слов зависит от смысла (don) и названных объектов (don). В данном случае тибетское слово «дон» и санскритское «артха» означают «смысл слова» и также «объект, названный словом». Слово не может существовать отдельно от своего смысла и от того, что оно именует: в обратном случае представляющие его звуки будут бессмысленными с точки зрения коммуникации.

  • В соответствии с некоторыми текстами понятия «слово» и «ярлык» тождественны и взаимозаменяемы.
  • В соответствии с другими текстами слово, например «мангуст», присвоено на основе звуковой категории, а его смысл (значение) присвоено соответствующей категории объекта (смысловой категории). После того как мы узнали эту звуковую категорию и соответствующую ей категорию объекта (смысловую категорию), ментально обозначая данное животное как члена этой категории объекта, мы присваиваем соотносимому объекту этой категории объекта ярлык «мангуст». 
  • Есть и другие тексты, в соответствии с которыми ярлык – это наименование, присвоенное звуковой категории, а слово – наименование, присвоенное соотносимому объекту, который обозначен как член соответствующей категории объекта (смысловой категории).  

Чтобы упростить анализ, мы будем следовать первому варианту, считая слово и ярлык тождественными и пользуясь понятием «слово» в обоих случаях. Мы также упростим объяснение и будем говорить только с точки зрения категорий объекта и названных объектов, а не с точки зрения категорий объекта и смысловых категорий, а также смысла слов и того, что слова означают. 

Наименование словами на основе звуков и объектов

Всеведущие будды неконцептуально и явным образом познают все достоверно познаваемые объекты одновременно, включая все слова, которыми ограниченные существа (живые существа) называют каждый объект. Однако для всех остальных существ, кроме будд, наименование с помощью слов происходит только в концептуальном познании. Мы ограничим наш анализ и поговорим только с точки зрения тех, кто ещё не стал буддами.

Слова присвоены звуковым категориям, посредством которых мы концептуально познаём все коммуницирующие звуки, ментально обозначенные как члены этих категорий. Коммуницирующие звуки могут произноситься любым голосом, с любой громкостью и с любым произношением. Мы можем знать или не знать смысла слов – того, что они означают. Но даже если мы не знаем, например, что такое мангуст, тем не менее, кто бы ни произносил слово «мангуст» и насколько громко его бы ни произносили, мы можем познать все эти звуки посредством звуковой категории «мангуст», которая названа словом «мангуст».

Слово «мангуст» не просто присвоена звуковой категории «мангуст». Посредством звуковой категории «мангуст» это слово также присвоено звукам «мангуст» – соотносимому объекту, который ментально обозначен с помощью звуковой категории.

Обратите внимание, что:

  • слово «мангуст» – это синтетическое слово, представляющее собой приписывание на основе слогов «ман» и «густ»;
  • звук «мангуст», на основе которого происходит наименование словом «мангуст», – это целое, представляющее собой приписывание на основе звуков «ман» и «густ».

Если мы знаем смысл слова «мангуст», то, увидев соответствующее животное, можем также концептуально назвать его словом «мангуст», которым наименована категория объекта «мангуст». Одновременно с этим мы именуем словом «мангуст» звук «мангуст». Это может быть звук, который мы произносим вслух, или это может быть ментальная голограмма, представляющая звук «мангуст». Эта звуковая ментальная голограмма и есть то, что мы обычно называем «голосом в нашей голове». В обоих случаях слово присваивается звуковой категории, и посредством этой категории оно присваивается звуку, произносимому вслух, или ментальному звуку.   

Разграничение условных явлений посредством различения

Наименование словами возможно только благодаря ментальному фактору различения (’du-shes). Это один из постоянно действующих ментальных факторов (kun-’gro lnga), который является частью каждого момента познания и у ограниченных существ, и у будд. Далее мы проанализируем ментальный фактор различения только у тех существ, которые ещё не стали буддами.

У существ, которые ещё не стали буддами, различение является частью каждого момента и концептуального, и неконцептуального познания.

  • В неконцептуальном познании различение познаёт («схватывает») особую характеристику (mtshan-nyid) появляющегося объекта (snang-yul) познания. Появляющимся объектом неконцептуального познания может служить любой достоверно познаваемый объект, кроме категорий и названий.
  • В концептуальном познании различение познаёт составную черту (bkra-ba) появляющегося объекта познания. Появляющимися объектами концептуального познания выступают категории, и определяющие характерные черты категорий представляют собой совокупность определяющих характерных черт членов категории.

И в случае концептуального, и в случае неконцептуального познания наше сознание на основе различения особой или составной определяющей характеристики разграничивает условный объект (tha-snyad ’dogs-pa).

  • Обратите внимание, что, хотя у условных объектов есть особые характерные черты и составные черты, эти черты не могут быть обнаружены в результате анализа и они не могут, ни сами по себе, ни вместе с умственным обозначением, доказать существование условных объектов, которые они разграничивают.

Слово «разграничивать» в этом определении различения – перевод того же самого тибетского термина ’dogs-pa, который мы ранее переводили как «приписывать», «ментально обозначать» и «именовать». Разграничить условный объект благодаря различению определяющей характерной черты значит обособить условный объект, характеризуемый этой определяющей чертой. Определяющая характерная черта и объект, который она характеризует (условный объект), возникают в зависимости друг от друга: одно не может существовать без другого.

Подобным образом, у слов тоже есть определения, которые разграничивают их смысл и объекты, которые они подразумевают. Тибетское слово «определение» (mtshan-nyid) – то же самое слово, которое переводится как «определяющая характерная черта». Правильное наименование словом предполагает правильное соотнесение определения этого слова с определяющей характерной чертой условного объекта, который назван этим словом. Таким образом, правильное наименование зависит от условностей (tha-snyad), принятых той или иной группой или обществом.

В неконцептуальном сенсорном познании ментальный фактор различения отличает условный объект в том или ином поле сенсорного восприятия от всего остального в этом поле. Например, когда мы смотрим на человека, мы отличаем цветные формы его тела от цветных форм двери, которая находится рядом с его телом. Это называется различением, которое познаёт («схватывает») характерную черту объекта (don-la mtshan-mar ’dzin-pa’i ’du-shes).

  • Обратите внимание, что тибетский термин «объект» (don) – тот же самый термин, который мы ранее переводили как «смысл слова» и «объект, названный словом». 

На основе цветных форм, которые мы различаем как условный объект, приписан синтетический тип «тело». Мы видим не просто условный объект: мы видим условный объект определённого типа. Тем не менее, с помощью неконцептуального сенсорного познания мы не различаем, к какому типу условных объектов он относится.

В концептуальном познании различение отличает категорию объекта, к которой относится условный объект, от всех остальных категорий объекта. Это называется различение, которое познаёт («схватывает») характерную черту условности (tha-snyad-la mtshan-mar ’dzin-pa’i ’du-shes). Мы различаем, условный объект какого типа мы видели, и присваиваем ему условности слова и смысла только с помощью концептуального познания. Неконцептуальное познание лишено этого типа различения.

Однако мы можем познать объект (don), не зная, каким словом он называется, и в этом случае мы можем просто назвать его «вещью». Также у объекта, например у только что обнаруженной галактики, может ещё не быть названия, но всё равно у неё есть общее название «галактика».

Интерполяция

Два аспекта ментальной активности

Ментальная активность познаёт объект, создавая (’char-ba) его ментальную голограмму (rnam-pa, ментальная видимость, ментальный аспект). Создание ментальной видимости объекта – то же самое, что познавательная вовлечённость (’jug-pa) в объект. На языке технических терминов создание ментальной голограммы объекта и познавательная вовлечённость в объект – это два разных концептуально изолированных способа, которыми можно описать сущностную природу (ngo-bo) ментальной активности. Они оба описывают, что такое ментальная активность. Например, ментальная активность мышления – это «ментальная активность создания мыслей» и «ментальная активность думания этих мыслей», и эти два определения в равной степени описывают одно и то же.

Далее, ментальная активность происходит без отдельно существующего «я», которое производит эту активность, управляет ей или просто наблюдает за ней. Также она происходит без отдельной сущности под названием «ум», которая производила бы этот процесс, подобно механизму.

В соответствии с объяснением прасангики гелуг у создания ментальной голограммы познаваемого объекта и у вовлечённости в этот объект есть по два аспекта, которые можно концептуально изолировать. С точки зрения создания ментальной голограммы (ментальной видимости) происходит:

  • создание аспекта видимости относительно того, чем является объект (ji-snyed-pa),
  • создание аспекта видимости относительно того, как он существует (ji-ltar-ba). 

Соответственно, с точки зрения познавательной вовлечённости в объект, существует познавательная вовлечённость, которая является

  • познанием видимости того, чем является объект,
  • познанием видимости того, как он существует.

Каждый из аспектов познания может быть точным или неточным.

Каждый момент познания состоит из множества частей – и с точки зрения самой ментальной активности, и с точки зрения объектов:

  • Первичное сознание (rnam-shes) и сопутствующие ментальные факторы (sems-byung), такие как различение, вместе создают аспект ментальной голограммы, касающийся того, чем является объект, и вместе вовлекаются в познание этого аспекта. В концептуальном познании ментальное сознание также создаёт категорию и вовлекается в её познание.
  • За исключением ситуации неконцептуальной полной поглощённости пустотностью, цепляние за истинно доказанное существование (bden-’dzin) создаёт аспект ментальной голограммы, касающийся того, как объект существует, и вовлекается в познание этого аспекта.

Истинно доказанное существование

Когда речь идёт об истинно доказанном существовании, имеется в виду нечто доказывающее (устанавливающее), что объект действительно является тем, чем он является, другими словами, нечто обнаружимое в самом объекте, что доказывает, что это человек, а не дверь.

Если говорить на языке технических терминов, истинно доказанное существование – это существование чего-либо, доказанное не просто в силу приписывания, то есть в силу одного лишь умственного обозначения и наименования, но в силу чего-либо, что находится в самом объекте.

Истинно доказанное существование – то же самое, что:

  • самодоказанное существование (rang-bzhin-gyis grub-pa),
  • существование, доказанное в силу собственной природы объекта (rang-gi ngo-bos grub-pa),
  • существование, доказанное в силу самоопределяющей характерной черты (rang-gi mtshan-nyid-kyis grub-pa).

Самодоказанное существование означает, что существование объекта можно доказать в силу того, что в этом объекте существует обнаружимая соотносимая «вещь» (btags-don), на которую можно указать и которая служит фокальной опорой (dmigs-rten), подпирающей этот объект, подобно тому как декорации в театре опираются на подпорки. 

Существование, доказанное в силу собственной природы объекта, означает, что его существование можно доказать наличием у него сущностной природы того, чем он является, например сущностной природы тела, ума или человека.

Существование, доказанное в силу самоопределяющей характерной черты, означает, что существование объекта можно доказать в силу определяющей характерной черты, которую можно обнаружить в этом объекте и которая выделяет его как индивидуальный объект, отличный от всех остальных объектов.

Цепляние за истинное доказанное существование

Как уже говорилось выше, в каждый момент концептуального и неконцептуального познания, за исключением неконцептуальной полной поголощённости пустотностью, цепляние за истинно доказанное существование создаёт аспект ментальной голограммы, касающийся того, как что-либо существует, и вовлекается в познание этого аспекта. Оно создаёт видимость истинно доказанного существования (bden-snang) и вовлекается в её познание. Поскольку истинно доказанного существования вообще не существует, эта видимость лишь представляет истинно доказанное существование.

Однако это цепляние (’dzin-pa, санскр. граха) вовлекается в познание данной ментальной голограммы двумя способами:

  • оно просто познаёт эту видимость лишь как видимость истинно доказанного существования (bden-snang ’dzin-pa),
  • оно познаёт эту видимость так, как будто истинно доказанное существование имеет место (bden-grub ’dzin-pa), хотя это не так.

Первое происходит и в концептуальном, и в неконцептуальном познании. Второе явным образом происходит только в концептуальном познании и тождественно неосознаванию (ma-rig-pa, санскр. авидья, неведение).

Определение интерполяции

Интерполяция (sgro-’dogs) это добавление, или проецирование, на объект того, чего там нет. Обратите внимание, что в тибетском это составное слово, и вторая его часть, термин ’dogs также используется для приписывания, умственного обозначения, наименования и разграничения.

Умственное обозначение интерполирует «пакет», состоящий из категории и объекта, на основе которого эта категория приписана и который имеет статус отдельного члена этой категории. Умственное обозначение интерполирует этот «пакет» на аспект ментальной голограммы, касающийся того, чем объект является.

Наименование интерполирует «пакет», включающий слово как приписывание на основе объекта, обладающего статусом объекта, названного словом. Оно также интерполирует этот пакет на аспект ментальной голограммы, касающийся того, чем объект является.

Один из аспектов цепляния за истинно доказанное существование интерполирует видимость истинно доказанного существования, которая также известна как двойственная видимость (gnyis-snang). Она двойственная в том смысле, что не соответствует тому, как вещи существуют на самом деле. Другой аспект цепляния за истинно доказанное существование, тождественный неосознаванию, интерполирует существование истинно доказанного существования. В обоих случаях цепляние интерполирует всё это на аспект ментальной голограммы, касающийся того, как объект существует.

Таким образом, умственное обозначение и наименование, с одной стороны, и цепляние за истинное существование, с другой стороны, интерполируют разные вещи на разные аспекты ментальной голограммы, которая возникает при познании объекта, несмотря на то что все три процесса – умственное обозначение, наименование и цепляние за истинно доказанное существование – происходят в один и тот же момент концептуального познания и сосредоточены на одной и той же ментальной голограмме.

  • Если говорить об умственном обозначении и наименовании, то, за исключением мышления о таких несуществующих вещах, как единороги или куриные губы, – концептуально подразумеваемый объект, связанный с аспектом того, чем является объект, существует на условном уровне.
  • Если говорить о цеплянии за истинно доказанное существование, концептуально подразумеваемого объекта, касающегося того, как объект существует, не существует вообще.

Чем отличается приписывание, умственное обозначение категориями, наименование словами, разграничение условных явлений и интерполяция: краткий итог

Приписывание

Все явления, познаваемые концептуально и неконцептуально, являются приписываниями на своей основе для приписывания. Приписанные явления и их основа не существуют отдельно друг от друга. Приписанные явления включают:

  • целые как приписывания на основе частей,
  • условные объекты, такие как апельсин, как приписывания на основе данных от разных органов чувств на протяжении времени,
  • слова как приписывания на основе слогов,
  • слова как приписывания на основе их смысла или названных ими объектов,
  • несоответствующие воздействующие переменные как приписывания на своей основе, например личности как приписывания на основе тела и ума,
  • статичные явления как приписывания на своей основе, например категории как приписывания на основе ментального изолятора «ничто иное, кроме как индивидуальный член этой категории», или пустотность как приписывание на основе достоверно познаваемого явления.

Умственное обозначение с помощью категорий

Все явления, если познавать их концептуально, являются объектами, к которым относится (на который ссылается) концептуальный «пакет» категории (соотносимые объекты), ментально обозначенной на своей основе. 

Наименование словами

Все явления, если познавать их концептуально, являются именованными объектами слов, которыми названы категории и, посредством категории, объекты, к которым относится эта категория (соотносимые объекты).

Разграничение условных явлений

Все явления, и в концептуальном, и в неконцептуальном познании, разграничиваются этим познанием как условные объекты, поскольку у них есть отличительные определяющие характерные черты, различаемые с помощью ментального фактора различения.

Интерполяция

Категории и слова – интерполяции, спроецированные в процессе концептуального познания на аспект любого явления, связанный с тем, чем оно является.

Видимость истинно доказанного существования – интерполяция, спроецированная в процессе концептуального и неконцептуального познания, за исключением неконцептуального познания пустотности, на аспект любого явления, связанный с тем, как это явление существует.

Существование истинно доказанного существования – интерполяция, явным образом проецируемая неосознаванием в процессе концептуального познания, а в соответствии с традицией Джецунпы – сублиминальным образом в процессе неконцептуального познания, на аспект любого явления, касающийся того, как оно существует.

Обратите внимание, что интерполяция ментальной видимости истинно доказанного существования и интерполяция существования истинно доказанного существования – не умственные обозначения.

Также обратите внимание, что приписывание, например приписывание целого на основе частей или приписывание человека (личности) на основе тела и ума, – не интерполяция. Оно не добавляет того, чего нет.

Существование, постулированное на основе одного лишь умственного обозначения или одного лишь наименования

Существование явления не может быть доказано его неконцептуальным познанием

Существование явления может быть постулировано (bzhag-pa) только на основе одного лишь умственного обозначения или одного лишь наименования. Это значит, что существование любого явления может быть постулировано лишь как то, к чему относится соответствующее слово на своей основе для наименования, или как то, к чему относится категория, которая может включать это явление как члена категории на основе умственного обозначения этого объекта как члена этой категории.

Нельзя доказать, что явление существует (например, целое, такое как тело или человек) в силу того, что его можно познать неконцептуально, например с помощью сенсорного познания: чтобы доказать, что тело как единое целое существует не как приписывание на основе своих частей (рук, ног, головы и туловища), нужно различить определяющие характерные черты тела как единого целого в каждой из его частей или определяющие характерные черты личности в каждой из совокупностей (в теле, в сознании, в ментальных факторах), но это абсурдно.

Если определяющая характерная черта тела или человека как единого целого могла бы быть обнаружена в его частях или совокупностях, а не просто обозначена на их основе, можно было бы в силу наличия этой черты доказать, что это тело или человек как единое целое. Но такую самоопределяющую характерную черту невозможно обнаружить: если она обнаружима, она должна быть или идентичной с определяющими характерными чертами частей или совокупностей, или полностью отдельной и независимой от них. Однако оба варианта нелогичны и, следовательно, невозможны. Таким образом, не существует самоопределяющей характерной черты тела как единого целого, которую можно было бы обнаружить в частях и которая сама по себе доказывала бы существование этого целого. Точно так же не существует самоопределяющей характерной черты человека, которую можно было бы обнаружить в совокупностях и которая сама по себе доказывала бы существование человека (личности).

Подобным образом, мы также не можем доказать существование явления, например тела или человека как единого целого, благодаря самодоказывающей характерной черте, которая находилась бы в частях или совокупностях и служила бы доказательством существования тела или человека после умственного обозначения и наименования этих явлений как «тело» или «человек».

Единственное, как можно постулировать существование тела как единого целого, приписанного на основе частей, или человека как единого целого, приписанного на основе совокупностей, – в силу того, что тело как целое и человек как целое – это то, к чему относятся категории объектов «целое тело» и «целый человек» на основе частей и совокупностей, и то, к чему относятся слова «целое тело» и «целый человек» на основе частей и совокупностей. Таким образом, тело или человек как единые целые возникают только в зависимости от одного лишь умственного обозначения или одного лишь наименования. Даже определяющие характеристики тела или человека как единого целого возникают в зависимости от одного лишь умственного обозначения.

Зависимое возникновение

У термина «зависимое возникновение» пять значений:

  • причинно-следственные отношения между 12 звеньями зависимого возникновения, которые описывают, как неуправляемый круговорот перерождений (сансара) возникает и увековечивается и как можно достичь его истинного прекращения;
  • отношения между причинами и следствиями;
  • отношения между целым и его частями;
  • отношения между умственными обозначениями (категориями), основами для обозначения и соотносимыми объектами;
  • отношения между словами, основами для наименования и названными объектами.

Чтобы понять, как прасангика гелуг объясняет зависимое возникновение в контексте пустотности, крайне важно отличить тонкий уровень, на котором все явления познаются в силу приписывания, от грубого уровня, на котором несоответствующие воздействующие переменные и статичные явления познаются в силу приписывания, будучи явлениями, приписанными на своей основе. 

Когда мы понимаем зависимое возникновение на тонком уровне того, что значит «познаваемый в силу приписывания», то есть понимаем зависимое возникновение с точки зрения того, что все явления существуют в силу приписывания, мы также понимаем, что:

  • сансара не возникает независимо от 12 звеньев, и нирвана не может быть достигнута независимо от достижения истинного прекращения 12 звеньев,
  • причины и следствия не могут существовать независимо друг от друга,
  • целое и его части не могут существовать независимо друг от друга,
  • умственное обозначение (категория), основа для обозначения и соотносимый объект не могут существовать независимо друг от друга,
  • слово, основа для наименования и названные объекты не могут существовать независимо друг от друга.

Однако глубочайший смысл пустотности с точки зрения зависимого возникновения – не просто полное отсутствие явлений, возникающих независимо и самостоятельно, а не в зависимости от других и относительно других. Глубочайший смысл пустотности с точки зрения зависимого возникновения также включает понимание того, что существование условных объектов можно постулировать только в зависимости от умственного обозначения с помощью категорий или наименования с помощью слов, и ни от чего другого.

Смысл не в том, что у условных явлений вообще нет собственной природы, а значит, они не существуют. Собственная природа, или подлинная природа условных явлений – их пустотность – то, что их собственная природа не является самодоказывающей природой. Другими словами, условные явления существуют и могут быть достоверно познаны, но их существование не может быть доказано в силу их собственной природы. Пустотность – не какая-то неподверженная влиянию собственная природа, обнаружимая в явлениях и доказывающая, что эти явления существуют на условном уровне. Также у явлений нет обнаружимой, подверженной влиянию собственной природы, которая доказывала бы, что они существуют в зависимости от их обозначения категориями и наименования словами. Подобная собственная природа, которая находилась бы под влиянием умственного обозначения, была бы соотносимой «вещью», обнаружимой в обозначенных явлениях, – фокальной опорой, которая бы их подпирала. Обнаружить такую соотносимую «вещь» невозможно. Существование условно существующих явлений не может быть напрямую доказано ничем, что можно обнаружить с помощью анализа.

Однако это не значит, что условные явления не существуют. Просто мы можем постулировать их существование лишь с точки зрения умственного обозначения или наименования. Можно утверждать, что они – соотносимые объекты, на которые ссылаются категории, обозначенные на своей основе, или объекты, названные словами на своей основе. Поскольку они являются соотносимыми объектами, на которые ссылаются категории и слова, условные объекты можно определить лишь как то, что неявным образом «брошено в след» ментального изолятора «ничто иное, кроме как это», после того как звуки слов «ничто иное, кроме как это» опровергли «всё остальное, кроме этого».

Далее, условные объекты не обладают собственной природой, которая могла бы быть доказана в силу определяющих характерных черт, обнаружимых в характеризуемых объектах. Тем не менее, дело не в том, что у условных объектов нет никаких определяющих характерных черт, и поэтому их невозможно отличить друг от друга. Определяющие характерные черты явлений можно постулировать только как объекты, на которые ссылается категория «определяющая характерная черта», являющаяся приписыванием на основе ментального изолятора «ничто иное, кроме как определяющая характерная черта», и приписанная на определённой основе.

  • Такой ментальный изолятор называется изолятор, который определяет именующее (don-ldog).

Итак, схожим образом с тем, как постулируются сами условные явления, определяющие характерные черты условных явлений можно определить только как то, что неявным образом «брошено в след» изолятора, который определяет именующее, «ничто иное, кроме как определяющие характерные черты», после того как звуки слов «ничто иное, кроме как определяющие характерные черты» опровергли «все остальные определяющие черты, кроме их собственных черт».

Поверхностная истина об условных явлениях состоит в том, что перед теми, кто ещё не стал буддами, они предстают так, как будто их существование можно доказать в силу их самодоказывающей природы, и эта видимость самодоказывающей природы кажется существам с неосознаванием подлинной собственной природой условных явлений. Глубочайшая истина об условных явлениях заключается в том, что они полностью лишены такой самодоказывающей природы. Их пустотность означает, что их условное существование можно постулировать только с точки зрения одного лишь умственного обозначения или одного лишь наименования. Вот как мы можем понимать пустотность с точки зрения зависимого возникновения.

Итак, устраняющая противодействующая сила (gnod-pa’i gnyen-po) – противодействующая сила, которая навсегда избавляет нас от безначального неосознавания, – это не просто понимание того, что самодоказывающего существования не существует, не просто понимание пустотности. Это понимание того, что пустотность означает зависимое возникновение с точки зрения одного лишь умственного обозначения или одного лишь наименования. Такое понимание – антитезис, который может «развернуть вспять» (bzlog-phyogs) неосознавание, интерполирующее концептуально подразумеваемый объект видимости самодоказанной природы на аспект видимости условных явлений, связанный с тем, как они существуют. Однако при этом данная устраняющая противодействующая сила не опровергает существования условных явлений. Она лишь устраняет концептуально подразумеваемый объект видимости самодоказывающей природы.

Top