Восприятие страдания как счастья и нечистого как чистого

Другие языки

Связь между неправильным восприятием изменчивого как неизменного и страдания как счастья

Мы говорили о неправильном восприятии изменчивых явлений. Например, нам кажется, что наши отношения будут длиться вечно, хотя на самом деле они рано или поздно закончатся. Затем мы говорили о том, что, даже пока они длятся, мы неправильно воспринимаем их как статичные и неизменные, хотя на самом деле они также меняются от момента к моменту.

У нас может быть доктринальная вера в то, что проекции неправильного восприятия истинны. Мы читаем сказки и смотрим голливудские фильмы, в которых говорится, что мы будем жить долго и счастливо. У нас появляются соответствующие ожидания, но они ошибочны. Даже если мы понимаем, что это абсурдная и неправдивая пропаганда и что жизнь не похожа на сказку, нам всё равно трудно это принять. Помимо доктринального есть также самопроизвольно возникающее неправильное восприятие. Исследовав себя, мы увидим сопротивление: мы знаем, что это невозможно, но не хотим это принимать.

Исследовав на более глубоком уровне, мы обнаружим, что есть и другие типы неправильного восприятия, которые, в некотором смысле, друг друга дополняют. Они укрепляют заблуждение о том, что всё статично и неизменно. Почему мне хочется считать эти отношения стабильными и постоянными? Потому что я считаю их счастливыми: «Я счастлив в отношениях. Я счастлив быть рядом с тобой». Следующий уровень неправильного восприятия называется восприятием страдания как счастья.

Что здесь имеется в виду? Это очень сильно связано с процессом перемен. Например, мы думаем: «Держать любимого человека за руку – это счастье. Это делает меня счастливым». Если бы это действительно делало нас счастливыми, это делало бы нас счастливыми всегда. Однако если мы очень долго держим другого человека за руку, нам становится очень некомфортно. Мы хотим заняться чем-нибудь другим. Мы не хотим следующие 20 лет проходить приклеенными к чьей-то руке. Также наши руки и руки другого человека начинают потеть, и это тоже очень некомфортно.

Если любимый человек будет долго гладить нашу руку или другую часть нашего тела, в какой-то момент у нас возникнут болезненные ощущения: через час у нас всё будет очень сильно болеть. Если мы спим, обнимая другого человека, скоро наша рука затечёт и нам будет очень неудобно. Если бы в этом заключалось истинное счастье, то, чем дольше наша рука оставалась бы на месте, тем счастливее мы должны были бы становиться, но этого, очевидно, не происходит. Считать, что всё это приносит истинное счастье, – ложная концепция. Эти вещи не приносят истинного счастья, потому что они в какой-то момент превратятся в несчастье, и, конечно, они рано или поздно закончатся.

Как бы сильно мы ни любили другого человека, если мы проведём с ним или с ней слишком много времени, это начнёт действовать нам на нервы: «Пожалуйста, мне нужно немного побыть одному». Мы не хотим, чтобы человек ходил за нами повсюду, даже в туалет. Опять же, мы можем ошибочно считать страдание счастьем по доктринальным причинам: нас научили, что это истинное счастье: «Купив эту машину, вы станете по-настоящему счастливыми». Мы могли усвоить это из пропаганды или рекламы, но это ошибочное восприятие также может возникать самопроизвольно. Это не значит, что с буддийской точки зрения счастья не существует и всё приносит страдание. Речь идёт не об этом. Нам просто нужно понять реальность и не преувеличивать: «Мне нравится быть рядом с тобой, но…»

Всё меняется. Мы можем наслаждаться теми вещами, которые, как нам кажется, приносят счастье, но они не принесут абсолютного удовлетворения. Они изменятся, мы почувствуем неудовлетворённость и так далее. Со всем этим связано множество проблем. Если мы делаем или получаем одно и то же много раз, нам становится скучно. Возможно, мне очень нравится мороженое, но, если следующие несколько дней есть его постоянно, оно очень сильно мне надоест. Это касается всех нас. Это и есть неправильное восприятие страдания как счастья.

Давайте уделим этому некоторое время и проанализируем этот вопрос. Что мы считаем счастьем? Преувеличиваем ли мы? Как мы относимся к чувству счастья? Попробуйте увидеть связь между нашими ожиданиями относительно этого счастливого переживания и неправильной концепцией о том, что вещи стабильны и неизменны. Чтобы увязать эту тему с темой пустотности (хотя пока ещё мы не добрались до самой пустотности), нам нужно понять это преувеличение, убедиться в том, что мы преувеличиваем и ожидаем, что реальность будет соответствовать нашим преувеличениям.

[медитация]

Обсуждение счастья

Что здесь имеется в виду под счастьем?

Это очень сложный вопрос. Идёт ли речь о чувстве: «Как мне хорошо!» – и мы начинаем танцевать на улице и петь, как в голливудских фильмах? Или это удовлетворённость, например: «Что ж, всё не так уж и замечательно, но всё более-менее нормально, поэтому я буду помалкивать в тряпочку и буду доволен»? Каково определение счастья? Это важный вопрос.

Прежде всего, счастье – это «чувство». В буддизме говорится о чувстве некоторого уровня счастья или несчастья. Таким образом мы переживаем созревание нашей кармы. Это очень интересное определение, или объяснение. Из-за разрушительных действий мы переживаем события с чувством несчастья: «я провожу время с вами», «я с кем-то разговариваю», «я кого-то вижу», «я слушаю музыку». Благодаря созидательным действиям мы переживаем происходящее с чувством счастья. Вот что имеется в виду в целом, на условном уровне, когда речь идёт о чувстве счастья или несчастья.

Счастье также определяется как чувство, которое мы намереваемся пережить снова, после того как оно заканчивается. Несчастье – это чувство, которое мы переживаем с намерением больше с ним не встречаться. Тибетские переводчики перевели санскритский термин чандас (намерение) словом ’dod-pa, которое означает «желание». Но этот термин «желание» – не то же самое, что ментальный фактор жажды. Жажда – буквальный перевод санскритского слова, и этот ментальный фактор подразумевает: «Я должен избавиться от этой боли, – или, – Я должен снова пережить это счастье». В случае с желанием счастья речь не идёт о преувеличении счастья, когда оно кажется самой чудесной вещью в мире, а несчастье кажется самой ужасной вещью. Если посмотреть на исходный санскритский термин, речь просто идёт об условном чувстве «я счастлив». Счастье означает, что мы хотели бы снова это пережить и направляем на это своё намерение. Несчастье означает, что мы хотим избавиться от текущего переживания и направляем своё намерение на это. 

Неправильное восприятие страдания как счастья основано на другом преувеличении – не на том, что счастье прекрасно, а несчастье ужасно. Мы проецируем, что наше текущее счастье будет длиться вечно. Это невозможно, и, когда счастье меняется или заканчивается, мы чувствуем разочарование.

Конечно, несчастье также не будет длиться вечно. Тем не менее, поскольку счастье нравится нам больше, чем несчастье, мы преувеличиваем счастье. Возможно, это связано с тем, что мы чувствуем счастье не очень часто. Но также у нас есть ожидание: «Если бы я всегда мог быть с любимым человеком, я был бы счастлив», «Если бы у меня было очень много денег, я был бы счастлив».

Очевидно, о счастье и несчастье и о том, как мы воспринимаем эти чувства, можно сказать очень многое, но оставим это на другой раз.

Все живые существа хотят быть счастливыми. Например, когда животное находит пищу для своего потомства, оно чувствует счастье и, отдавая даже немного пищи другим, накапливает положительную силу, что приводит к счастью. Не зацикливаемся ли мы на своих омрачениях, на негативном мышлении, в этом обсуждении счастья?

Вот почему я говорю об этой разнице. На условном уровне счастье и несчастье существуют. Все хотят быть счастливыми, никто не хочет быть несчастным. Тем не менее, в случае с неправильным восприятием проблема в том, как мы воспринимаем своё счастье, как мы к нему относимся, каково наше ожидание. Не нужно его преувеличивать, ошибочно считая его чем-то невероятным и чем-то вечным, как будто оно никогда не приведёт к неудовлетворённости и никогда не сменится несчастьем.

Термин, о котором мы говорим, буквально означает неправильное восприятие. Мы воспринимаем что-либо неправильно. Взять для примера демократию и свободу, которые многие считают счастьем. Но демократия и свобода подразумевают наличие выбора, свободу выбирать то, что нам нравится. Его Святейшество Далай-лама участвует в ряде научных исследований и также их финансирует. Одно из таких исследований касалось счастья. Учёные обнаружили, что, чем больше у нас вариантов выбора, тем менее счастливыми мы становимся. Если в магазине 150 видов мыла или хлопьев и каш на завтрак, мы думаем: «Я не знаю, что выбрать. Я не знаю, что лучше». Нам кажется, что много вариантов выбора сделает нас счастливыми, мы получаем то, что хотели, но что происходит? Мы делаем выбор, а затем думаем: «Возможно, лучше было бы купить другой продукт», и никогда не чувствуем удовлетворённости тем, что у нас есть. Мы всегда сомневаемся в своём выборе.

Или если в нашем телевизоре 600 каналов, мы что-нибудь находим, а затем думаем: «Может быть, идёт что-нибудь поинтереснее». В целом, чем больше у нас вариантов выбора, тем несчастливее мы становимся. Это связано с ожиданиями. Когда вариантов так много, мы ожидаем совершенства. Но нет ничего совершенного. Когда у нас много вариантов, мы считаем это счастьем, хотя на самом деле это страдание. Мы начинаем войны, чтобы принести это в те страны, где этого нет. Это абсурдно. Почему так происходит? Потому что из-за нашего неправильного восприятия это кажется нам счастьем.

В моей жизни всё было хорошо, у меня были тёплые, любящие отношения с родителями и друзьями, сбывались все мои мечты. С другой стороны, каждое утро, просыпаясь, я думал: «Что я здесь делаю?» Я осознал, что у меня много материальных вещей, но это не счастье. Сейчас же, даже если я потеряю то, что у меня есть, я не расстроюсь. Сейчас меня делает счастливым истина. Счастье – это когда я вижу проблески истины, когда истина открывается мне.

Это переводит наше обсуждение на другой уровень. Есть так называемое «испорченное» счастье и «неиспорченное» счастье. Испорченное связано с заблуждением, с неосознаванием того, как вещи существуют на самом деле. В конечном счёте испорченное счастье неудовлетворительно и приносит большие проблемы. Однако есть и другое счастье, которое не смешано с заблуждением, не возникает из заблуждения и не создаёт новое заблуждение. 

Долгосрочное счастье возникает благодаря расставанию с заблуждением, которое обычно переводят как «неведение» или «неосознавание». Оно подобно облегчению, которое мы испытываем, снимая тесную обувь: наше счастье больше не ограничивается ничем подобным. Речь идёт не о временном избавлении – не о том, что мы едим и временно избавляемся от голода, но затем он возвращается. Это как раз проблематичное счастье, и я имел в виду именно это. Но если наше заблуждение, неосознавание и так далее устранены полностью, они никогда не вернутся. Тогда наше счастье будет долгосрочным. Это другой тип счастья, другой уровень.

Безусловно, в буддизме обсуждается счастье, связанное с видением истины. Однако нам нужно дойти до очень глубокого уровня: мы можем думать, что поняли истину, хотя на самом деле не поняли её достаточно глубоко, и однажды мы можем сильно разочароваться. Это важный момент в буддийском учении: никогда не нужно думать, что вы поняли достаточно, пока не стали буддой. Нужно всегда идти дальше и дальше. Часто нам кажется, что мы решили проблему и избавились от неё навсегда. Или мы думаем: «Если эта проблема возникнет снова, я смогу с ней справиться». Однако, когда проблема на самом деле возвращается, мы обнаруживаем, что всё не так просто.

Давайте проанализируем, есть ли у нас неправильное отношение к счастью. Если мы преувеличиваем чувство счастья и то, что, как нам кажется, его приносит, нужно деконструировать это и увидеть, что на самом деле это не так. Мы получаем удовольствие от того, что у нас есть, но осознаём, что это не абсолютное счастье, оно может измениться и так далее. Однако важно не быть наивными и не считать, что это легко делать в повседневной жизни. Это непросто из-за очень сильного самопроизвольно возникающего цепляния: нам кажется, что наше счастье будет длиться долго, что это абсолютное счастье, которое по-настоящему делает нас счастливыми. Это цепляние возникает автоматически, особенно в отношении счастья, которое мы испытываем, находясь с человеком, к которому привязаны.

Возможно, мы не так сильно привязаны к вещам, но, когда речь идёт о людях и о любви, это гораздо более деликатный вопрос. Мы воспринимаем это очень личностно: «Я хочу, чтобы именно ты меня любила». Это счастье? Что это? Интересный вопрос. Скажите мне, если нас любит этот особый человек, это счастье или страдание? У нас появляется особый человек, и мы хотим, чтобы именно он нас любил. Это счастье или страдание? Как вы думаете?

Любовь содержит в себе потенциальный риск будущего страдания. Это всё равно что съесть фугу – японскую рыбу-иглобрюха. Она ядовита и можно умереть, если она неправильно приготовлена.

Хорошо. Получается, что любовь, которую другой человек испытывает к нам, или наша любовь к нему подразумевает риск боли, которую мы испытаем, когда человек перестанет нас любить. Как насчёт ожиданий другого человека, которые возникают вместе с его или её любовью к нам? Например, не ожидает ли он, что мы всегда будем в его распоряжении, когда он этого захочет, или что мы будем для него идеальной парой?

Например, один раз я сильно влюбился и всё плохо закончилось, я много страдал. Но когда я думаю об этой истории сейчас, я больше не страдаю, потому что я многому научился.

Означает ли это, что вы больше не почувствуете боль в других отношениях, если они также расстроятся? Вот о чём я говорил: насколько глубоко мы продвинулись в преодолении причины нашей проблемы?

В классическом буддийском учении говорится, что есть страдание и страдание от страдания, и здесь имеется в виду физическая боль и возникающие в дополнение к ней ментальные страдания.

Действительно, есть разные уровни интенсивности страданий. Однако, возвращаясь к ситуации, когда нас кто-то полюбил: каковы наши ожидания? Ожидаем ли мы, что этот человек будет выражать любовь так, как нам нравится? А что если он выражает её иначе? Он должен выражать её всё время? Он должен постоянно говорить нам, что он нас любит, чтобы это подтвердить? Как часто нам нужно это слышать?

Хотя нам нравится, когда нас любят, yчто это подразумевает? Какие у нас ожидания? Большинство из нас знает, как это ужасно – чувствовать, что другой человек нас больше не любит и мы лишились этой любви. Что именно любит другой человек? Почему для нас неважно, что нас любит кто-то другой, к кому мы равнодушны? Я хочу, чтобы меня любил именно этот человек, а не тот. Мне кажется, что любовь того человека – это не счастье, а любовь этого – счастье. Это странно. Мне недостаточно, что меня любит моя собака.

Иногда этого достаточно.

Иногда. Мы можем этим довольствоваться? «Хорошо, моя мама меня любит. Этого достаточно». Здесь есть над чем подумать. Мы не найдём однозначного, быстрого ответа, с этими темами нужно работать. Мы пытаемся преодолеть неправильное восприятие, основанное на преувеличении.

Восприятие нечистого как чистого

Почему мы считаем счастьем быть рядом с любимым человеком? Это может происходить из-за следующего типа неправильного восприятия – когда мы воспринимаем нечистое как чистое (в буддизме используются именно эти слова). Для анализа этого типа ошибочного восприятия мне нравится использовать пример: «Если это чашка моего любимого, она чистая. Если это чашка уборщицы, она грязная. Я очень рад пользоваться одной чашкой с любимым человеком, но не буду пользоваться одной чашкой с уличным выпивохой или с уборщицей, потому что они грязные». Это странно, не так ли?

«Если я поцелую любимого человека и просуну свой язык в его или её рот, то это чисто и это счастье». Но если мы просунем язык в рот уличного выпивохи, будет ли это счастьем и «чистым»? «Это рот любимого человека, он чистый», и поэтому мы чувствуем счастье. Это очень странно. Это другой уровень неправильного восприятия. Если подумать, это довольно забавно. Совершенно нормально засунуть палец себе в рот и поковырять в зубах или даже засунуть его в нос, но что если другой человек засунет нам палец в рот? Наш палец чистый, а его палец грязный? Это смешно, не так ли? «Я могу поковырять в своём носу, но не собираюсь ковырять в чужом. Чужой нос грязный, мой нормальный».

Мой нос не чистый, но он мой. В этом и разница.

Так вот в чём разница! Это странно. Объективно говоря, это одно и то же. Нос – это нос, неважно, чей это нос. Это подводит нас к следующему уровню неправильного восприятия, который связан с темой «меня» и «моего». Мы коснёмся этого на следующей сессии. Все четыре типа неправильного восприятия связаны друг с другом – восприятие изменчивого как неизменного, страдания как счастья, чистого как нечистого и «я», лишённого независимого существования, как независимо существующего «я».

Восприятие грязного как чистого может быть доктринальным. Мы видим примеры в Индии: если брамин накладывает пищу руками, как это делают индийцы, то все говорят: «Это мне, это чистое», но если то же самое делает неприкасаемый, то это грязное. Это может быть основано на пропаганде, на подобной доктрине, или это может возникать самопроизвольно. Нам необязательно этому учиться: «Чашка моего любимого чистая, а чашка пьяницы грязная». Это интересный вопрос. Есть ли подобное разделение у младенцев? В целом, нет. Очень интересно посмотреть на маленьких детей: их нужно учить тому, что грязное. Но нужно ли учить ребёнка тому, что чистое? Мы говорим: «Не клади это в рот, это грязное!» Но учим ли мы детей: «Клади это в рот, это чистое?»

Опять же, давайте подумаем об этом с точки зрения отношений. Можно рассмотреть это на разных уровнях. С буддийской точки зрения это связано с темой нашего тела в целом. Мы считаем человеческое тело красивым и чистым, но, если снять кожу, будет ли оно красивым и чистым? Если посмотреть внутрь желудка, это красивое и чистое? Если мы считаем пищу, которую едим, столь чистой и замечательной, почему она перестаёт быть чистой и замечательной, если положить её в рот, а затем выплюнуть? В буддизме рассматривается много подобных вопросов.

Это нужно не для того, чтобы считать своё тело ужасным и начать ненавидеть своё тело или вообще всё. Смысл не в этом, а в том, чтобы не преувеличивать. Важно это помнить. Неправильное восприятие – это преувеличение, когда мы превращаем что-либо в большую, важную вещь и не видим реальность, в данном случае условную реальность. Почему мы так счастливы, находясь с любимым человеком? Почему нам так нравится держать его руку? Почему нам нравится делить постель именно с ним, а не с кем-либо другим? Почему что мы считаем его особенным: «Это так красиво, это чисто, это счастье»? Это подводит нас к пониманию связи всех этих факторов с нашим умом, потому что речь идёт о нашем восприятии вещей.

Давайте поразмышляем о неправильном восприятии нечистого как чистого. 

[медитация]

Есть ли у вас вопросы?

Вопросы 

Вы объяснили восприятие страдания как счастья и восприятие нечистого как чистого как два отдельных шага. Они не связаны или они относятся к одному и тому же?

Они связаны. Возможно, есть примеры ситуаций, где возникает лишь один из этих факторов. Тем не менее, конечно же, есть и ситуации, где присутствуют все эти факторы. Мы ложимся в кровать с любимым человеком. Нам кажется, что это будет длиться вечно, хотя это, очевидно, не так. Это может казаться нам счастьем, хотя на самом деле у нас затекает рука. Мы хотим перевернуться, но человек положил на нас руку и мы разбудим его, если перевернёмся. Ситуация становится очень странной. Или мы лежим на другом человеке, он кажется нам чистым и мы счастливы, но затем и мы, и наш партнёр начинаем потеть. Это по-прежнему счастье? Это по-прежнему чистое? Эти вещи связаны.

В этом примере может присутствовать и четвёртый тип неправильного восприятия: нам нравится быть именно с этим человеком, он кажется нам особенным. Если бы на нас залезли пьяница или собака, это было бы не то же самое. Мы думаем: «Я делаю это с тобой, поэтому это особенный опыт. Это счастье. Это чистое».

Однако эти факторы не всегда возникают одновременно. Например, если я думаю: «Наступило лето», и считаю это счастьем, это не связано с фактором чистоты. Является ли лето чистым или нечистым? Является ли оно счастьем? Что ж, если это счастье, оно должно быть счастьем даже при температуре 45 градусов по Цельсию, но это, очевидно, не так. Получается, что лето не связано с понятиями чистоты или нечистоты. Часто разные типы неправильного восприятия сочетаются, и такие примеры интереснее, потому что они больше затрагивают и волнуют нас эмоционально и подразумевают больше привязанности.

Есть ли другие примеры чистого и нечистого, не связанные с телом?

«Если у меня в комнате не убрано и не заправлена кровать, то ничего страшного. Это чистое. Но если это происходит в комнате другого человека, особенно моего ребёнка, то это грязное», – думая так, мы сильно раздражаемся. «Если я носил штаны неделю, ничего страшного, я могу надеть их снова. Но если другой человек носил штаны неделю, они грязные. Я их не надену». Можно привести много примеров, но пока достаточно.

Часто разные типы неправильного восприятия связаны друг с другом, особенно если это касается человека, которого мы считаем особенным. «Если мой любимый приготовил еду, она чистая», – мы чувствуем доверие. Но если еду приготовил кто-нибудь другой, мы не уверены в её съедобности. Может быть, человек недостаточно хорошо помыл посуду: «Если я помыл посуду, просто сполоснув её в холодной воде и протерев старой губкой, которую я не менял уже месяц, она чистая. Если это сделал кто-нибудь другой, она грязная». 

Как насчёт ситуации: «Если я ем в доме моей мамы, это одно. Но если я ем в доме мачехи, это другое»?

Да, хороший пример: «В этом ресторане чисто, в том ресторане грязно. Это всегда так, это никогда не изменится».

Может быть, так и есть?

Может быть, так и есть именно сейчас. Но означает ли это, что это всегда так? «Всё, что я ем в этом ресторане, принесёт мне счастье». Мне кажется, это забавно, потому что мы действительно можем в себе это увидеть. Я иду в ресторан, но выбор слишком большой и мне это не нравится. Я чувствую несчастье, поэтому всегда выбираю одно и то же. Я нахожу одно блюдо, которое мне нравится, и всегда его заказываю, но в один прекрасный день они пересаливают еду, так что её невозможно есть. Повар или забыл, что положил соль, и посолил второй раз, или он был болен и пищу готовил кто-то другой. Мы ожидаем, что это всегда будет приносить счастье и никогда не изменится.

Обычно ситуации значительно сложнее, потому что каждый день происходят самые разные события, которые влияют на наше настроение, даже если мы ходим в один и тот же ресторан. Не будет ли упрощением говорить только о разделении на чистое и нечистое, если здесь гораздо больше факторов?

Это правда, но есть причина, по которой мы рассматриваем именно эти факторы. Если мы ожидаем, что пища в ресторане всегда будет одной и той же, всегда будет вкусной, всегда будет приносить нам счастье и всё всегда будет чистым, у нас возникает сильная привязанность: «Я очень хочу туда пойти». Мы сильно надеемся всё это получить. Однако, если наши ожидания не оправдываются, мы сильно злимся, расстраиваемся и разочаровываемся. Вот чего мы хотим избежать – страдания, возникающего из-за подобных ожиданий, когда мы считаем, что всё всегда будет одним и тем же, всегда будет приносить нам счастье и так далее. Всё меняется. Вы правильно говорите, что всё меняется.

Если у меня проблема в семье и мне хочется напиться или принять наркотики, я думаю: «Это сделает меня счастливым», вы же понимаете, что это не сделает нас счастливыми. Проблема не исчезнет просто потому, что мы выпьем или почувствуем наркотический приход. Алкогольное или наркотическое опьянение может привести к новым проблемам, а значит, можно ли назвать его счастьем? Если мы поедим шоколад, поможет ли это почувствовать себя гораздо лучше, когда мы несчастливы? Сколько продлится счастье, которое я почувствую, поев шоколада? Чего я ожидаю от шоколада? Возможно, он поможет. Лично я люблю шоколад, и, когда я в ужасном настроении, действительно, я могу позволить себе немного шоколада, но я не ожидаю, что произойдёт чудо. Если мы осознаём, что шоколад может принести некоторое краткосрочное счастье, а может и не принести, и просто получаем удовольствие, если оно возникает, и не придаём этому значения, если наше настроение не улучшается, то нет проблемы в том, чтобы съесть кусок шоколада. Мы не преувеличиваем.

Смысл в том, чтобы не преувеличивать. Если мы преувеличиваем и создаём совершенно нереалистичные проекции, у нас возникнут проблемы, мы почувствуем несчастье. Именно об этом говорится в буддизме, когда речь идёт об освобождении от страданий. Но сейчас мы остаёмся на грубых уровнях. Мы переходим на всё более тонкие уровни, когда начинам обсуждать пустотность, но для начала нужно работать с грубыми уровнями.

Top