Оценка прогресса

Пункт 5

Другие языки

В пятом пункте говорится о мере очищения и тренировки состояний ума.

Если вся практика Дхармы объединена в одном намерении,

Это намерение – устранить себялюбие. Различные аспекты всей литературы об очищении и тренировке состояний ума по семи пунктам, а также все остальные тексты о лоджонге, на самом деле нацелены на преодоление эгоизма и озабоченности собой. Мы можем сказать, что движемся в правильном направлении и наша практика успешна, если все наши практики Дхармы устремлены к одному этому намерению: уменьшить себялюбие. Это знак определённого продвижения и успеха.

Но сначала следует понять, что имеется в виду под «продвижением». Я думаю, понимать это исключительно важно: говоря о прогрессе на пути, мы не имеем в виду линейный прогресс. Мы живые существа в живом мире, и здесь ничего не происходит линейно. Линейность – это когда мы занимаемся практикой, и день ото дня она становится всё лучше. Так как у нас есть последовательное изложение этапов пути, пять путей, десять уровней бодхисаттвы и так далее, складывается впечатление, что развитие линейно. Конечно, мы продвигаемся от одного этапа к другому, но это не постоянный прогресс день ото дня. В какие-то дни наша практика идёт хорошо, а в какие-то нет. Это нормально, и потому очень важно избегать разочарования и нереалистичных ожиданий. Это подчёркивается во всех наставлениях по медитации. Мы наблюдаем за долгосрочными тенденциями. Если практика в долгосрочной перспективе уменьшает наш эгоизм, даже если в отдельные дни он уменьшается и возрастает, – это знак того, что мы занимаемся ей правильно.

Когда мы выполняем свою регулярную практику, мы должны в первую очередь устремиться к преодолению эгоизма и озабоченности собой. В действительности на это направлены все практики – не только рассматриваемые здесь. Например, если мы практикуем шине (шаматху), развивая спокойное и устойчивое состояние ума, необходимо делать это для того, чтобы развить сосредоточение и памятование и направить их на преодоление эгоизма. Просто сосредоточение на дыхании и обретение совершенной концентрации – это не самоцель. Небуддисты тоже практикуют шине. У этого упражнения много назначений, но в данном случае мы говорим о том, чтобы сохранять памятование к нашему вниманию, и, когда мы отвлекаемся на мысли «я, я, я», возвращаться к сосредоточенности на других.

Это довольно ясно следует из последовательности глав текста Шантидевы «Начиная практику поведения бодхисаттвы» (Бодхисаттвачарья-аватара), в котором эти учения о замене своего отношения к себе и к другим приводятся в главе о медитативном сосредоточении. Это не самый лучший перевод: на самом деле это означает устойчивое состояние ума, а именно непоколебимость бодхичитты и заботы о других. Именно для этого нам нужны сосредоточение и памятование. Мы поймём, что занимаемся практикой шине правильно, если мы на самом деле применяем её в жизни, всё больше памятуя о других. Этим правилом можно пользоваться независимо от того, какую практику мы считаем основной: она продвигается успешно, если помогает нам быть менее эгоистичными. То есть очень важно знать, как применять различные учения и практики в повседневной жизни. Нам нужно очистить свой ум от всех концептуальных мыслей, в частности от мыслей о «я, я, я». Если эти практики помогают нам преобразовать себя и стать менее эгоистичными, больше сосредоточиться на помощи другим, значит, мы выполняем их правильно.

Далее текст продолжает:

Если из двух свидетелей доверять главному,

Понять, действительно ли мы продвигаемся в практике, нам могут помочь два «свидетеля» – другие люди и мы сами. Однако главный из двух свидетелей – это мы. Нам не нужно спрашивать своих учителей или окружающих людей, правильно ли мы практикуем. Мы знаем себя, потому что можем полагаться на внутренние признаки. Вот о чём этот пункт. В комментариях говорится, что мы сами себе свидетель и можем видеть, удалось ли нам достичь пяти признаков величия.

Первый признак величия – великое сердце. Обычно это переводят как «великий ум», но на самом деле речь идёт о сердце. То есть думаем ли мы в первую очередь о других, а не о себе? Если да, значит, у нас великое сердце. Санскритское слово – махасаттва, которое можно встретить, например, в «Сердечной сутре». Мы сами знаем себя; другие люди на самом деле не могут сказать, что происходит у нас внутри. Мы сами знаем, думаем ли мы в первую очередь о других или о себе. Если на десерт подают вкусный пирог – о чём мы думаем? О том, как прекрасно, что им насладятся другие люди, которые едят с нами? Или мы думаем: «Отлично! Я обожаю такие пироги. Надеюсь, всем остальным они не нравятся»? Стоя в длинной очереди в магазине или в кино, надеемся ли мы, что хорошие места достанутся людям перед нами? Или мы хотим пробраться в начало очереди, чтобы занять их самим? Достичь этой стадии великого сердца совсем не просто! Разумеется, важно не дурачить себя. Давайте быть честными в отношении нашего уровня.

Важно осознавать, что мы подходим к этому без вины и осуждения. Мы не думаем: «Я по-прежнему действую эгоистично, следовательно, я плохой человек», – или: «Я делаю это неправильно». В этом нет морального осуждения, как, например, если мы скажем, что мы должны думать о других, а не о себе. В буддизме нет понятия «должен». Думать о других просто полезнее: это принесёт меньше проблем и страданий.

Чтобы приступить к практике тонглена – замены отношения к себе и к другим, – нам необходимо пройти предварительные этапы. Тонглену предшествует стадия, когда мы размышляем о недостатках себялюбия и достоинствах заботы о других. В основе этого лежит понимание того, что эгоистические действия принесут нам только новые проблемы. Например, если у нас депрессия и из-за этого мы жалеем себя, наши страдания будут сильнее. С другой стороны, если в этом случае мы позвоним кому-нибудь или сделаем что-либо полезное для других, мы почувствуем себя гораздо лучше. То есть мы осознаём преимущества и недостатки и принимаем решение, чего мы хотим. И когда мы очищаем состояния нашего ума, необходимо избавиться от вины и морального осуждения. Это довольно важно. В обратном случае вся наша практика довольно сильно исказится. Вот что касается первого признака величия.

Второй признак величия – натренированность в созидательном поведении. Об этом мы также можем судить сами: совершаем ли мы те или иные разрушительные действия? Довольно важно обладать широкими взглядами на десять разрушительных действий. Нам нужно размышлять не только об убийстве людей, но и о любом причинении физического вреда. Даже если мы на физическом уровне грубы с пожилым человеком, например, идём слишком быстро, так что он не успевает за нами, – это разрушительное действие, основанное на заботе только о себе, а не о другом человеке. Мы ведём себя разрушительно, потому что думаем только о себе, поэтому, если мы действуем созидательно, и в первую очередь воздерживаемся от причинения вреда другим, это знак прогресса. Мы сами лучший свидетель этого.

Третий вид величия – способность переносить трудности. Здесь имеются в виду трудности, связанные с преодолением наших беспокоящих эмоций и состояний ума. Опять же, мы сами лучше всех знаем, насколько мы в этом преуспели. Действительно ли мы работаем изо всех сил, преодолевая все трудности, и не действуем под влиянием гнева и зависти? Когда мы действуем под властью этих умственных ядов, мы думаем о себе, а не о других. Если бы мы по-настоящему думали о других, мы бы прилагали все необходимые усилия, чтобы справиться со своими беспокоящими состояниями ума.

Четвёртый вид величия – быть великим хранителем дисциплины. «Дисциплина» означает, что мы храним свои обеты. Есть различные обеты пратимокши (личного освобождения), которые могут принимать как монахи и монахини, так и миряне. Сюда включено воздержание от лишения жизни других, воровства, лжи, неуместного полового поведения и употребления алкоголя и других отравляющих веществ. Также есть обеты бодхисаттвы, и в первую очередь это воздержание от различных видов поведения и состояний ума, которые препятствуют нашей способности помогать другим. Наконец, есть тантрические обеты, подразумевающие отказ от поведения, которое препятствует достижению просветления на тантрическом пути. Намерение всех этих видов дисциплины – воздерживаться от разрушительных поступков, которые не дают нам помогать другим и достичь просветления. Понимать это намерение действительно важно. Это не Бог, который сказал: «Ты не должен делать это», – и мы должны слушаться, не задавая вопросов: это не буддизм. И мы не обязаны брать те или иные обеты. Но если мы хотим достичь просветления, чтобы наилучшим образом помогать другим, созидательные действия помогут нам добиться этого. То есть нам действительно нужно поразмышлять над этими разрушительными действиями и постараться понять, как они могут помешать нам в помощи другим. Опять же, мы лучшие свидетели того, храним ли мы на самом деле свои обеты.

Пятый вид великого существа – великий йогин, тот, кто не расстаётся с бодхичиттой. Наш ум, сердце, поведение и всё остальное полностью объединены с бодхичиттой. И здесь мы тоже лучшие свидетели. В частности, нам нужно быть очень осторожными, чтобы не гордиться своей практикой: «Я помогаю другим. Я провожу так много времени в больнице. Какой я бодхисаттва». Если мы думаем, что мы великие и именно поэтому помогаем другим, – это ясный знак того, что мы делаем это неправильно. На самом деле это происходит благодаря вдохновению наших учителей и великих учителей линии преемственности – но важно развивать эту преданность сбалансированно, без чувства: «Я ничто, я лишь червь, и всё это благодаря вашему величию». Если мы прилагаем усилия в подобном уравновешенном ключе, без гордыни, – это знак нашего продвижения.

Есть много других знаков прогресса. Один из них следует за размышлением о нашей драгоценной человеческой жизни: чувство, что растратить впустую эту возможность помогать другим было бы трагедией. Ещё один хороший знак – если нас не привлекает погоня за богатством и собственностью в этой жизни, и вместо этого мы стремимся обрести обстоятельства, которые позволят нам помогать другим в будущих жизнях. Конечно, чтобы помогать другим, нам нужен тот или иной уровень материального достатка и благоприятные условия в этой жизни, но важно не считать их самоцелью. Нам следует смотреть в долгосрочную перспективу – думать с точки зрения всех жизней, которые ведут нас к просветлению. Чтобы помогать другим, во всех этих жизнях нам нужны необходимые обстоятельства. Наши цели должны быть согласованы с заботой о других. Например, мы стремимся к денежному достатку ради помощи другим, или мы хотим владеть большим домом, чтобы у нас могли останавливаться люди, которым нужен ночлег.

Другой знак – то, что нам надоели материальные ценности, и наша основная цель – освобождение от беспокоящих эмоций и состояний ума. Что это значит? Например, мы не слишком привязаны к жизни в определённом месте или к определённым людям, так как мы понимаем: где и с кем бы мы ни оказались в этой жизни – это неважно, в том смысле, что у всего есть свои достоинства и недостатки. В любых местах и с любыми людьми есть опасность, что мы попадём в сети привязанности и отвращения, и это будет препятствовать нашей способности по-настоящему помогать другим. Это не значит, что мы не связаны с другими людьми, которые нас окружают. Разумеется, между нами есть связь, но речь идём о том, что мы можем помочь другим, а не о том, что нам это даст.

Если мы понимаем, что никто не особенный, это позволяет нам увидеть нечто особенное в каждом: никто не лучше других. Благодаря этому у нас появляется равное отношение, или беспристрастие, так что, где и с кем бы мы ни были, мы отдаём все свои силы помощи этому человеку или этой ситуации. Мы можем видеть, что некоторые великие ламы относятся ко всем людям, кто бы ни оказался рядом с ними, как к лучшим друзьям, обращаясь с ними с наивысшей добротой, и для них нет особенных. Это ещё один знак того, что учения проникают в нас.

Если мы чувствуем, что нам нечего стыдится перед своими ламами, когда они видят нас, это хороший знак. Это говорит о том, что мы искренни и потому расслабленны изнутри.

В целом, если у нас всегда хорошее настроение, без взлётов и падений, – это тоже очень хороший знак. Это не значит, что мы не реагируем на других. Если нам нужно так или иначе эмоционально отреагировать, мы не застываем с каменным лицом и не молчим. Я часто вспоминаю случай с моей сестрой, которая всегда помогала мне. После нескольких первых лет в Индии я вернулся в США и провёл с ней какое-то время. Через некоторое время она сказала: «Ты спокойный до тошноты». Если мы просто умиротворены, но не реагируем на других – это неправильный подход к практике. Чтобы живо присутствовать и не быть статуей, нам нужен энтузиазм. А спокойствие у нас внутри.

Далее в тексте говорится:

Если получается постоянно опираться на ум, пребывающий лишь в счастье,

Это значит, что, даже если у нас тяжёлые времена, мы не унываем из-за этого, а можем преобразовать наше отношение к трудностям, так что в уме мы будем чувствовать спокойствие и счастье. Если мы это делаем – и мы сами можем видеть, делаем мы это или нет, – значит, мы практикуем правильно. Тибетцы любят простые жизненные примеры. Например, если нам не досталось чая, нужно радоваться, что нам не придётся посреди ночи вставать в туалет, а не досадовать по поводу невыпитого чая. Точно так же мы можем пользоваться разными уловками, чтобы смотреть на всё с хорошей стороны, а не с плохой, и тогда мы на самом деле не будем расстраиваться, если что-то не так, как мы хотели. Если нам удаётся делать это естественно, это хороший знак о нашей практике.

И последний пункт в этом разделе:

И даже в отвлечении способность сохраняется, значит, в тренировке достигнут успех.

Например, когда мы сосредоточены, вести машину очень просто, но если мы опытный водитель, мы можем ехать, даже когда полностью отвлечены. Точно так же, может быть легко не быть себялюбивыми и думать о других, когда мы сосредоточены, а ситуация спокойная и несложная. К примеру, легко помочь людям сесть на поезд, когда нет толпы и у нас много времени. Но что если слышен свисток и поезд вот-вот отправится, а осталось ещё пять-шесть человек? Мы всё ещё хотим убедиться, что все остальные успеют войти? Или мы просто толкаемся и стремимся их обогнать, чтобы ни в коем случае не остаться на платформе? Можем ли мы по-прежнему заботиться в первую очередь о других, а не о себе, даже в такой беспокойной обстановке?