Начало сессии медитации махамудры

Другие языки

Мы рассматриваем этот текст, написанный Четвёртым Панчен-ламой, который именуется «Коренной текст драгоценной традиции кагью-гелуг махамудры». Итак, мы рассмотрели то, как пройдя через традиционные этапы восхваления, выражения почтения, изъявления намерения сложить текст, декларации собственно смысла и заглавия текста, перечисления линии передач, по которому учение перешло к нему, Панчен-лама переходит, автор переходит к дискуссии, к обсуждению. И опять-таки, следуя традиции составления подобного рода трактатов, он излагает материал посредством трёх основных разделов, а именно предварительные, или подготовительные, практики, стадии, затем собственно метод и завершающие положения.

То, что является приготовительными, или подготовительными, практиками, предваряющими, мы обсудили вчера. Мы убедились в том, что в качестве предварительной практики, подготавливающей нас к основным медитациям, к основной практике, мы должны обладать крепким, нерушимым, уверенным прибежищем, или избрать верное, безопасное направление в жизни и искреннюю бодхичитту, устремлённость бодхичитты, которая, в общем-то, декларирует наше стремление, основной наш мотив принести пользу всем посредством приведения их к освобождению и просветлению. И имея это в уме, мы фокусируемся на нашем собственном, не состоявшемся пока, не существующем пока будущем просветлении, которого пока нет, но которое может случиться в будущем и должно случиться в будущем в силу обладания нами предпосылками необходимыми, а именно природой будды и изрядной долей труда, который нам необходимо будет на этом пути приложить. И мы стремимся к достижению этого, к работе на этом пути для того, чтобы сделать не существующее пока, абстрактное наше будущее просветление конкретным, состоявшимся, нашим сегодняшним просветлением. И мы стремимся приносить максимально возможную пользу всем без исключения живым существам по ходу нашего следования по этому духовному пути, настолько, насколько мы можем, и чтобы в конце, став просветлёнными существами, принести им максимально возможную пользу.

И для того чтобы актуализировать, то есть сделать конкретным, ныне присутствующим, действительным просветление в потоке нашего сознания, нам также необходимо прилагать усилия по созданию двух систем – положительной силы и глубокого осознавания. И насколько это возможно, очистить себя от различных препятствующих факторов, или изъянов, то есть выполнять работу по очищению ума от его омрачённых состояний и дефектов. И, естественно, очень важно комбинировать, или выполнять эти практики в сочетании, то есть наши две практики собирания накоплений двух видов и очищения от различных изъянов и препятствий должны быть сопряжены со стабильным, крепким, хорошо развитым прибежищем и бодхичиттой. И на практике это означает ясное понимание, ясная декларация намерения перед выполнением какого-либо действия этих двух видов – накопления или очищения, то есть выстраивание верной мотивации, и затем должное посвящение по окончании практики.

Если мы будем думать о нашем уме, рассмотрим наш ум по аналогии с компьютером, то, что именуется предустановками, преднастройками компьютера, нашей операционной системы, – это сансарные настройки. Поэтому, если мы выполняем какие-то даже благие действия, помогаем другим и так далее, если мы не разобрались со своей мотивацией, со своим устремлением и не посвящаем благую заслугу должным образом на духовные цели – они могут быть двух видов здесь: минимум – это достижение освобождения, нирваны, и максимум – это достижение просветления, – то все наши благие действия будут вести лишь к улучшению, к процветанию сансары, к накоплению благой сансарической кармы. На практике это будет означать, что мы будем испытывать различные сансарные блага, сансарное счастье, сансарные удовольствия как созревающий результат этой кармы, но пакетом с этим будут приходить и все сансарные аспекты страданий, а именно неудовлетворённость, омрачённость изначальная всякого сансарного счастья и так далее.

То же самое распространяется и на накопление мудрости, а именно на наши попытки постичь пустотность, понять пустотность, и мы даже будем медитировать на абсолютной реальности. Без должной устремлённости бодхичитты и посвящения заслуги это также будет лить воду на мельницу сансары, улучшать нашу сансару. Мы научимся очень умно, витиевато изъясняться на тему пустотности. И это также может нам помочь на уровне психотерапии, то есть мы станем более здоровыми эмоционально людьми, мы будем меньше привязываться и так далее, но это лишь уменьшит наши проблемы, это никоим образом не подрубит их корень и не избавит нас от них как таковых.

И здесь очень важно понимать, что буддизм не является средством улучшения сансары, буддизм не является экзотической формой психотерапии. Буддизм направлен на избежание сансары, а именно на достижение нирваны, или освобождение, и достижение состояния будды, или просветления. И это совершенно ясно и недвусмысленно указано в учении о четырёх благородных истинах, а именно в описании истинного пресечения и истинного пути. Именно по этой причине буддизм является довольно трудной системой для того, чтобы ей следовать. Её нелегко принять и нелегко искренне ей следовать, поскольку для осознанной, деятельной буддийской практики необходимо совершенно быть уверенным в том, что просветление и освобождение возможны в принципе, что они существуют, что они возможны для меня лично. И лишь убедившись в этом, мы можем сознательно к ним стремиться.

На самом деле довольно сложно даже понять в принципе, что такое просветление и что такое освобождение, как это. На самом деле только будда, только полностью просветлённое существо может в полной мере понять, постичь, что такое просветление, что такое будда. Как можем мы надеяться в полной мере постичь это? Но как минимум мы можем понять, что это такое примерно, какого это рода состояние, и на основании этого ограниченного понимания устремиться к его достижению. И чем глубже, чем реалистичнее, чем полнее будет наше понимание того, чем являются освобождение и просветление, тем, опять же, реалистичнее, тем энергичнее, тем стабильнее будет продвижение наше по пути к их достижению. И это во многом зависит от нашей способности в собственном переживании, в собственном опыте вычленить, понять, увидеть то, что именуется природой нашего ума.

Говорим ли мы о сансаре, говорим ли мы о нирване или о состоянии всеведения, то есть полном просветлении, мы всегда говорим о неком опыте, неком переживании, неком восприятии, которое переживается, воспринимается, познаётся нашим умом. Существуют определённые ситуации ума, или ситуации переживания обстоятельства ума, и, исходя из них, существуют, возникают различные ситуации, переживания, действия и так далее, тела и речи. И поэтому даже на самых ранних стадиях духовной практики, устремляясь к таким целям, как освобождение и просветление, необходимо хорошо разобраться, представлять себе, отдавать себе отчёт в том, что такое природа нашего ума.

И затем, работая над двумя этими сетями накоплений, собиранием двух накоплений, накопления благой заслуги, или благого потенциала, от различных добрых дел и накопления постижения, накопления знания, понимания реальности, – работая над ними, необходимо чётко осознавать, причиной чего, причиной какого результата мы хотим эти накопления сделать. Хотим ли мы их сделать причиной, или видеть в качестве причины, освобождения, то есть достижения индивидуального освобождения от сансары, или нирваны? Но тогда надо понимать, что они только ей и могут стать и никогда не превзойдут их в качестве причины, они станут именно причиной достижения нами освобождения. Или же мы направляем их в разряд причин для достижения просветления.

И опять же, продолжая аналогию с компьютером, мы можем проиллюстрировать, как происходит посвящение заслуги. В компьютере нашего ума существуют три виртуальных папки: папка сансары, папка нирваны, или индивидуального освобождения, и папка состояния будды, или просветления. Совершив некое благое действие на уровне накопления позитивного потенциала или на уровне накопления постижения, знания, мы всякий раз направляем, сохраняем его в одной из этих папок. Предустановки нашего компьютера таковы, что если мы сохраняем «по умолчанию», то это всегда будет папка сансары, хотим мы того или нет. Если же мы декларируем направление этой благой заслуги на другие цели, то это может быть выбор между папкой нирваны и папкой состояния будды – просветлением.

Если мы сохраняем по умолчанию в папку сансары, в этом нет какого-то великого греха или ужасного события, но, тем не менее, это именно то, что происходит: заслуга эта не пойдёт ни во вторую, ни в третью папку. Поэтому всегда нужно должное посвящение заслуги на определённые цели. Но ситуация такова, что для человека начинающего даже само существование папок с названием «нирвана» и «просветление» – не факт, неизвестно, для них существует лишь одна папка сансары. Поэтому необходимо изначально увериться, понять, открыть для себя существование этих двух других папок. И, открыв их, мы убедимся, что наверняка они совершенно пусты, но, тем не менее, нужно отдавать себе отчёт в их существовании, и научиться ими пользоваться, и сохранять в них благой потенциал наших накоплений.

И продолжая эту аналогию с компьютером, с жёстким диском компьютера и операционной системой компьютера, которая, хотя, конечно, не является стопроцентной аналогией, но может нам что-то наглядно проиллюстрировать, тем не менее. В нашей папке сансары ситуация, обычная ситуация среднего человека такова, что папка сансары переполнена сохранёнными там файлами, сохранёнными там материалами, и она фактически не оставляет места двум вновь открытым нами папкам нирваны и просветления. И для того чтобы иметь какое-то место на жёстком диске, куда мы можем сохранять эти благие следы и благие потенциалы двух накоплений, мы должны поудалять изрядное количество файлов из папки сансары, то есть почистить её, а для этого необходимо выполнять практику очищения, о которой мы также говорили. И ситуация будет такова на практике, что наша папка сансары окажется заполненной до краёв по большей части спамом, полным каким-то мусором. И мы обнаружим себя в ситуации, когда нам даже если и удастся удалить некоторое количество этого спама, этого мусора из папки сансары, то тотчас обрушится вновь новый шквал сообщений, файлов и так далее и будет заполнять её до краёв. Каждая такая мысль-спам, которую мы имеем в течение дня, а мы имеем их великое множество, – папка наша будет вновь заполняться, в ней будут вновь сохраняться отпечатки подобных ментальных действий. Тем не менее, это полезно, это следует выполнять и выполнять следует очистительные практики, как практика Ваджрасаттвы, стослоговой мантры, и прочие практики. Ибо это действительно создаст определённый свободный объём в нашем уме, на диске этого нашего виртуального компьютера, и позволит нам сохранить некоторое количество благой заслуги в папках духовной практики, как то в папках нирваны и просветления.

Помните, опять же, что лишь прямое и неопосредованное постижение реальности, или пустотности, гарантирует нам полное удаление и окончательное удаление, бесповоротное удаление папки сансары как таковой и содержащихся в ней файлов. То, что мы делаем до достижения этого прямого восприятия, постижения пустотности является лишь временной чисткой, или удалением.

И также необходимо понимать, что по аналогии лишь возможность пребывать постоянно в этом постижении абсолютной реальности, постижении пустотности, сделает нас способными полностью и окончательно, бесповоротно удалить эту папку сансары. Какой-то лишь взгляд, один взгляд или какое-то мгновенное переживание пустотности этого не сделает. Когда мы сможем пребывать, не расставаясь, тогда мы сможем удалить эту папку с диска полностью, а в ином случае это будет подобно помещению её в мусорную корзину в нашем компьютере, что не удаляет всё-таки полностью.

Различие между махамудрой сутры и тантры

Затем мы также рассмотрели ещё один аспект практики, следующий за предварительными практиками, который состоит в призывании гуру, или в мольбе, направленной к гуру, молитве к гуру, своему учителю, который состоит в том, что мы визуализируем, представляем себе присутствие учителя, полностью открываем ему или ей свой ум и растворяем в себе учителя, достигая определённого приподнятого состояния ума и наибольшей его открытости. И мы также говорили, что это действие, эта практика, в дополнение к практике бодхичитты, ещё больше интенсифицирует наш ум, делает наш ум ещё более мощным, ещё более энергичным, интенсифицирует его как объект, тут мы пытаемся увидеть объект – природу ума, это тоже ум; и как субъект, воспринимающий эту природу ума, – интенсифицирует оба эти аспекта и делает для нас несколько легче постижение собственной природы ума. Затем, переходя к изложению собственно метода медитации махамудры, Четвёртый Панчен-лама, автор этого текста говорит о том, что существуют различные способы определения махамудры и утверждения махамудры. И среди них он выделяет два основных – это метод махамудры сутры, уровня сутры, и метод махамудры уровня тантры.

Говоря о махамудре в контексте тантрического пути, мы говорим о махамудре в контексте высшей йога-тантры, четвёртой тантры – аннутарайога-тантры.

Необходимо помнить, что лишь традиции кагью и гелуг говорят о существовании двух разновидностей махамудры – уровня сутры и уровня тантры. Традиция сакья говорит о существовании махамудры лишь в традиции тантры. Что же касается основного отличия между этими двумя уровнями – уровнем сутры и тантры, то оно состоит в том, какой уровень ума, какой уровень тонкости ума, мы будем исследовать, определяя его природу в медитации. Говоря об учении ануттарайога-тантры, о практиках ануттарайога-тантры – далее я буду использовать просто термин «тантра», подразумевая высшую йога-тантру под ним, – существует, говорится о трёх уровнях ума.

Это грубый уровень, или поверхностный уровень, затем тонкий уровень и тончайший уровень. Грубый уровень сознания – это тот уровень, который обслуживает различные наши перцепции, различные наши сенситивные восприятия, то есть то, чем мы видим, слышим, осязаем, обоняем и так далее. Следует отметить, что сознание, обслуживающее сенситивное восприятие, сенсорное восприятие является всегда неконцептуальным. Затем тонкий уровень, второй уровень сознания – это то сознание, которое вовлечено в различные ментальные процессы: обдумывание, мышление, мыслительные процессы. Это может быть ментальная деятельность как концептуального плана, так и неконцептуального.

Оговоримся сразу, что, когда мы упоминаем концептуальное мышление или концептуальное сознание, мы говорим о постижении, или познании, объекта посредством некой категории. Использование категории в восприятии можно представить через восприятие этого предмета передо мной в смысле категории «стол» или восприятие этой фигуры передо мной посредством категории «человек», посредством категории «женщина». Мы можем воспринимать объекты категориями подобного рода, можем воспринимать объекты через призму категорий качества, как то: плохой, хороший, красивый, некрасивый, красный, чёрный и так далее.

Концептуальное восприятие также может осуществляться через призму таких концепций, как пустотность, как пространство. Детали описания принципа, или природы, концептуального восприятия – это довольно сложно и запутанно. Вкратце вы можете понимать это так, что концептуальное восприятие, говоря этот термин, мы подразумеваем восприятие посредством какой-то категории. Также необходимо знать, что существуют различные уровни концептуального восприятия, концептуального ума. У нас есть индивидуальные, персональные концепции, у нас есть более общие концепции. Некоторые персональные, индивидуальные концепции свойственны нашему конкретному теперешнему бытию – существованию в виде представителей человеческого рода, или конкретные отдельные жизни этого человеческого индивида. В то время как общие концепции могут быть свойственны, присущи всем живым существам без исключения, различным жизнеформам.

В то время как тончайший уровень ума известен также как ум ясного света. И, безусловно, уже из названия явствует, что этот ум является более тонким, более скрытым, чем более грубые проявления ума: чем наше сенсорное сознание, обслуживающее органы восприятия, чем наше концептуальное, ежедневное, обыденное концептуальное мышление и любые его формы. Это самый тонкий уровень. И также следует отметить, что этот тончайший уровень сознания – сознание ясного света, или ум ясного света, – по природе своей свободен и никак не замешан в функционировании различных омрачённых состояний сознания, различных тревожащих эмоций. Они могут функционировать на более грубых, поверхностных уровнях сознания, как на уровне грубом, так и на уровне тонком. Но на уровень тончайший они не попадают, и он свободен от них.

И говоря о видимостях истинного существования и о цеплянии за истинное самобытие, или существование, мы говорим также, что они возможны лишь на грубом или на тонком уровне, но не на тончайшем. Также следует понимать, что порождение видимостей истинного существования происходит на двух уровнях: на грубом уровне и на тонком уровне. Но цепляние за них, или вера в них, происходит лишь на одном уровне и на его подвиде, а именно на концептуальном тонком уровне. То есть нашими концепциями, нашими мыслями мы цепляемся за истинное самобытие, а порождаются эти иллюзии на двух уровнях.

И пытаясь выразить это более простыми, доступными словами, мы говорим о том, что можно описать этот процесс, как то, что грубые сознания, наше сенсорное сознание и сознание ума представляют вещи как истинно существующие. Приводя такой популярный пример, я говорю о теннисном мячике, мячике, шарике для настольного тенниса, когда он предстаёт нам как нечто очерченное жирной линией, существующее само по себе, само по себе истинно там. Так создаётся видимость подлинного, истинного существования. И тонкое концептуальное уже сознание верит, или цепляется за эту видимость. Каков этот процесс? Он таков, что оно верит в то, что как оно нам предстало, так оно на самом деле истинно и существует. Вот процесс цепляния, или веры в это самобытие.

Держите, пожалуйста, в уме, что я даю это изложение, я объясняю этот вопрос с позиции школы гелуг, как она понимает прасангика-мадхьямаку. Другие школы могут давать несколько отличные объяснения от этого. Так или иначе, все школы согласятся с тем, все философы согласятся с тем, что существуют эти уровни ума и что ум ясного света – это тончайший уровень ума. И также все согласятся с тем, что этот ум ясного света, тончайший уровень сознания является подосновой, подложкой, которая является основой каждого момента нашего бытия, в омрачённом его состоянии, или аспекте, в просветлённом его состоянии, в каждой нашей жизни, каждого мгновения нашего бытия и каждого мгновения нашего просветлённого существования, то есть как будды.

И говоря о подразделении махамудры на махамудру сутры и махамудру тантры, мы говорим о практике или о попытках по медитации, направленных на постижение природы, соответственно, для уровня сутры – двух грубых, грубого поверхностного и тонкого, уровней сознания, или ума, и для уровня тантры – попытки постижения природы ума ясного света, или тончайшего ума. И, соответственно, вполне очевидно, что постижение природы ума на тантрическом уровне махамудры является невообразимо более сложной задачей, нежели на уровне сутры. И Панчен-лама цитирует текстуальные источники, то есть писания, которые он берёт в качестве первоисточников для описания традиций сутры и тантры махамудры, и описывает прежде положения махамудры сутры.

Повстречать ум «лицом к лицу»

Очень интересен сам термин, который используется здесь для описания процесса ознакомления или узнавания ума, или природы ума. В тибетском «нго трё» означает «представить», «представить кого-то кому-то» или «познакомить кого-то с кем-то». И дословно он этимологически означает «увидеть» или «столкнуться с кем-то/чем-то лицом к лицу». И когда переводятся подобного рода объяснения, изложения, зачастую используется на английском термин introduce или на русском – «представить» или «познакомить с», у нас обычно говорят «ведение в природу ума», «ознакомление». Это именно перевод этого термина, и не следует понимать его так, что лама вводит нас в природу ума или лама знакомит нас с природой ума, что происходит нечто такое, что вот Саша – это ум, ум – это Саша, обмен визитными карточками, мы теперь знакомы.

Итак, через взаимодействие с нашим учителем, через опору на гуру, посредством накопления двух видов накоплений – благого потенциала и мудрости, – посредством практики очищения и посредством того вдохновения, которое приходит к нам через открытие учителю, – совокупность всех этих факторов, вдохновляющая фигура учителя могут создать в нашем уме определённое состояние, которое будет наиболее располагающим к узнаванию собственной природы, к тому, чтобы мы увидели её. То есть это наиболее благое, позитивное, располагающее к этому состояние, именно поэтому мы стремимся выполнить все эти действия.

А здесь опять же следует «распознавание» или «узнавание» природы ума, не понимать в его прямом смысле, поскольку «узнавание» полагает некоторое предыдущее знание кого-то или чего-то, и вот, видя вновь, мы вспоминаем и узнаём; здесь происходит другое действие. В дзогчен используется метафора того, как ригпа, или тончайший уровень ума, – это не в точности то, что именуем мы сейчас тончайшим уровнем ума, но схожее с этим понятие, – «ригпа» должно узнать собственное лицо, или узнать собственный лик. Так, говоря о распознавании лица или видении лица, лика собственного ума на его грубом уровне, мы должны также определиться с тем, какой аспект ума мы собираемся рассматривать, пытаясь увидеть его лик.

Можно говорить в этом контексте о том, что именуется основным или базовым умом и о различных ментальных функциях, или различных аспектах сознания. Итак, говоря об основном сознании, о главном сознании, главном уме, мы можем представить себе аналогию сложной люстры, в которой существует основная лампочка, горящая ярче всех. Она является ключевым элементом этого канделябра, или этой люстры, в то время как окружающие её маленькие лампочки являются различными ментальными факторами, или ментальными функциями. Здесь необходимо дополнить эту аналогию тем, что без работы основной этой лампочки, основного ума, никакая функция существовать не может, то есть они вторичны по отношению к ней, являясь её ответвлениями или отдельными какими-то функционированиями.

Итак, что мы хотим здесь постичь? Мы хотим постичь природу этого основного, главного сознания. И, безусловно, для этого нам необходимо прежде всего разобраться в том, чем отличается основное сознание от сознаний вторичных. Основное сознание в соответствии с теорией прасангики-мадхьямаки может быть шести видов. Оно может быть шести видов. Это пять сенсорных сознаний, а именно сознание глаза, сознание уха, сознание носа, сознание языка, то есть вкуса, обонятельное и вкусовое; затем тактильное, или чувственное, восприятие тела, сознание тела, которое не ограничивается ощущением поверхности, а именно мягкой или шершавой поверхности, рельефа и так далее, но также включает в себя любое тактильное ощущение на кожном покрове, как то термическое, то есть горячее-холодное и прочее; и затем ментальное сознание – шестое.

Все эти сознания схожи в чём-то – в том, что они концентрируются на одном и том же объекте, в том, что они окружены различными вторичными ментальными функциями, в том, что они оперируют через сенсорные органы из плотной материи, как то фотоэлементы в нашем глазе и так далее. Мы не говорим целиком о грубом физическом органе, вовлечённом в какое-то восприятие, как глаз, глазное яблоко. Мы говорим лишь о той его части, где собственно происходит перцепция, то есть о тех мельчайших клетках, колбочках, палочках, где происходит восприятие фотоэлемента, или тех клетках, которые ответственны за процесс слуха, слышание. В английском часто они переводятся как sense powers, сенсорные силы, в тибетском это примерно также звучит, но это некорректно, поскольку что такое сила? Это некая энергия, что-то абстрактное, нематериальное, но мы говорим здесь о тонких, мельчайших клетках, в которых собственно происходит передача. Так или иначе, основное сознание воспринимает, основное сознание, или главное сознание, отдаёт себе отчёт в сущностной природе осознаваемого объекта. То есть наиболее общая его характеристика – это что? Звук. Это что? Свет, форма, очертания, это вкус, или это запах, или это тепло. И затем целый куст вторичных сознаний, или ментальных функций, которые сопутствуют всякому главному сознанию, или основному сознанию, и выполняют работу по детальному исследованию объекта и обеспечению всех переживаний, которые связаны с его восприятием, как то: интерес, концентрация на объекте, ощущение от объекта, отличение одного объекта от другого, что он есть то, а не есть это, и так далее.

Возвращаясь к аналогии с компьютером, по аналогии с компьютером, мы можем сказать, что основное сознание, или главное сознание, определяет, какого рода информация поступает: это видеоинформация, это аудиоинформация, это какая-то иная цифровая информация, это текстовая информация и так далее. В то время как вторичное сознание, или ментальные функции, ментальные различные вторичные виды сознания, они собственно считывают эту информацию, они её воспроизводят. И безусловно, основное сознание является ключевым сознанием, поскольку как может компьютер считать некую информацию, расшифровать некую информацию, если она не направлена в верное русло, будь то аудио, музыкальное, видео или какая-то иная текстовая информация. Итак, то русло восприятия, в которое направляется информация, – это именно сфера ответственности основного, или главного, сознания.

А с точки зрения западной науки сознание всё воспринимает как совокупность каких-то электрических и химических реакций и процессов в головном мозге. Если это действительно так, то тем более важно, чтобы информация должным образом направлялась, чтобы она должным образом сортировалась и аудио- или видеоинформация направлялась в определённые участки, обрабатывалась и воспринималась. И это то, с чем мы пытаемся работать: мы идентифицируем это основное, главное сознание и пытаемся в медитации постичь его грубую, поверхностную природу и его глубочайшую природу.

И это довольно нелёгкая задача, ибо нам предстоит распознать эту природу в каждом моменте нашего существования, ибо она присутствует в каждом моменте нашего бытия. И это действительно очень сложно – узнать то, распознать, отдать себе отчёт в том, что постоянно находится у нас перед глазами, а наш ум всегда у нас перед внутренним взором. Это как узнать собственное лицо, увидеть собственное лицо. Мы всегда находимся очень близко от него, но если у нас нет отражающей поверхности зеркала, мы не можем увидеть его и узнать его.

И действительно, интересная аналогия с нашим лицом: оно всегда здесь, оно всегда в непосредственной близости от нас, мы всегда обладаем им. Но отдаём ли мы себе всегда отчёт в том, как оно выглядит? Кроме случаев, когда мы постоянно смотримся в зеркало, что-то подкрашиваем, поправляем, мы можем не отдавать себе отчёт, каково наше лицо в данный момент.

Несектарный подход

Затем Панчен-лама, автор, говорит о том, что существует множество традиций в тибетском буддизме, целью которых является одна и та же задача, а именно распознание этой поверхностной и глубинной природы ума, и даёт перечень, перечисляет различные традиции. Но затем он делает важное заявление в духе внесектарной традиции, говоря о том, что, как бы то ни было, когда исследуется йогином, сведущим в писаниях и логике и имеющим глубокий и богатый опыт в медитации, их глубинное, или их достоверное значение, или их подлинный смысл будет увиден, или постигнут, этим человеком как одно и тоже, как единое, единый смысл, единое значение.

«Подлинный», или «окончательный смысл», – это означает тот смысл, к которому вас ведут посредством различных стадий учения, к которому вы в конце концов приходите, тот подлинный смысл, который имелся в виду. Окончательный смысл – это то, что имели в виду, подразумевали будды, это то, что подразумевали великие мастера прошлого, когда давали нам эти наставления. Ибо все эти наставления, все эти учения, медитации призваны привести нас к постижению природы нашего ума, которое едино и одинаково для всех в медитативном переживании в конце концов, поскольку все мы обладаем одинаковым умом и природа его идентична. Поэтому это является тем дефинитивным смыслом.

Шаматха и випашьяна на природе ума

Затем автор говорит о том, что с позиции сутры существуют две линии практики. Итак, первым способом являются медитации, единонаправленные медитации на относительной, или условной, природе нашего ума, и это в худшем случае. А в лучшем случае это полностью развитая шаматха, или умиротворённое пребывание ума, и затем изучение пустотности, постижение пустотности, и затем уже медитация с помощью достигнутой шаматхи на абсолютной природе ума, или на тончайшей природе ума, на его пустотности. И второй способ – это изначальное ознакомление, или постижение, понимание пустотности предварительное и затем перенос этого понимания в медитацию развития шаматхи, направленную на сосредоточение ума в отношении этой пустотности, и медитация на этом.

Когда мы говорим о единонаправленном сосредоточении, или однонаправленной медитации, или, как я люблю говорить, «медитации погружённости», мы говорим о медитации, о состоянии ума, сосредоточении, концентрации, в которых отсутствуют какие-либо ментальные возбуждения или ментальная притупленность. Когда же мы говорим о шаматхе, мы используем этот санскритский термин «шаматха», или «шине» по-тибетски, что означает умиротворённое пребывание, это более продвинутое достижение в медитации, и оно характеризуется тем, в дополнение к отсутствию каких-либо ментальных притуплённостей или возбуждённости, в шаматхе присутствует также и ментальное… подобно атлету, который чувствует себя наполненным энергией, бодрым – это выражается на уровне физического и ментального блаженства. Присутствуют определённые факторы, которые наполняют нас энергией, силой, решимостью и способностью сидеть и медитировать столько, сколько это потребуется без какого-либо дискомфорта на ментальном или физическом уровне. То есть мы полностью владеем собой в медитации и получаем от этого блаженство, удовольствие.

Это именуется на тибетском «шинджанг», это как бы работоспособность, натренированность, фитнес по-английски. И определяется он как «лесу рунгва», как способность или готовность выполнять работу, то есть полная работоспособность, как сверхтренированность, как сверхготовность, дословно.

Запомните, отметьте, что у нас параллельно может присутствовать в уме несколько восприятий, ведь когда мы, например, находимся с кем-то рядом, мы видим этого человека и можем одновременно его и слышать. Не так ли? И то же самое происходит и во время медитативного погружения, будь то даже шаматха, умиротворённое пребывание. Если мы пребываем в таком сосредоточении ума, это не значит, что все наши другие восприятия отключены, это не значит, что мы не видим стену перед нами, это значит лишь то, что ум наш не устремляется к этим восприятиям и не блуждает, не отвлекается на них.

Затем мы говорим о випашьяне, переводится она по-разному. На тибетском это «лхатонг», что дословно означает «особое видение», или «сверхвидение», или «сверхвосприятие», «сверхперцепция». Говоря о випашьяне, мы говорим о том, что необходимым её условием является обретение шаматхи. Випашьяна по сути – это совмещение чего-то большего с шаматхой, она не может быть без шаматхи, это сверхвосприятие. Что делает випашьяна? По сути, она добавляет поверх шаматхи ещё один аспект этой работоспособности, этой энергичности, а именно энергичная работоспособность, позволяющая бесконечно точно анализировать. Шаматха может просто концентрироваться на каком-то объекте, не вдаваясь в анализ. Випашьяна же с этим концентрированным пучком внимания может бесконечно анализировать, исследовать, углублять.

Также следует помнить, что как шаматха, так и випашьяна могут быть обретены практикующим в отношении практически любого рода объекта. Не следует понимать их как нечто возвышенное, достижение которого возможно лишь в отношении такого объекта, как пустотность, абсолютная реальность и так далее. Нет, они могут быть достигнуты в отношении любого объекта. Но здесь, безусловно, мы говорим о випашьяне как о сверхвосприятии в отношении пустотности. И когда здесь автор сначала говорит: «Сначала вы обретаете шаматху в отношении относительной природы ума, затем вы исследуете абсолютную природу, или пустотность», – здесь, конечно же, можно подумать и о том, что как шаматха, так и випашьяна могут быть обретены в отношении относительной природы изначально – не сразу по отношению к природе абсолютной, пустотности.

Не путайтесь здесь, когда вы читаете эти строки Четвёртого Панчен-ламы, поскольку и шаматха, и випашьяна – обе могут быть достигнуты в отношении относительной природы ума, обретены в отношении объекта относительной природы ума, или обе могут быть без первого обретены в отношении абсолютной природы ума, или пустотности ума. Мы говорим здесь о попытках понять пустотность, в данном контексте, определённого объекта – ума. И мы говорим здесь о попытках развить шаматху, обрести шаматху на определённом объекте, а именно относительной, или условной, природе ума.

Даже если мы работаем со вторым методом, сначала мы пытаемся постичь пустотность, то затем мы развиваем шаматху в отношении относительной, или условной, природы ума, это не означает, что мы автоматически сможем развить випашьяну, или сверхвосприятие, в отношении тонкой, или абсолютной, природы ума, его пустотности. То есть концептуальное понимание до того, до развития шаматхи не гарантирует нам автоматическое обретение випашьяны в отношении пустотности. То, что мы обсуждаем здесь, – это логические дебаты о том, что подразумевал Панчен-лама в этих строках. И, так или иначе, здесь вопрос сводится к тому, где и на каком моменте практики мы будем работать над постижением пустотности ума и над постижением его относительной природы.

Прежде всего, приступая к практике, мы можем исследовать пустотность, мы можем исследовать шуньяту – как нашу собственную бессамостность как индивидов, так и внешних феноменов, например пустотность стола. Также мы можем работать над постижением пустотности относительной природы нашего ума, просто работая с дефинициями, с определениями, пытаясь концептуально понять.

Однако это существенно отличается от собственно концентрации в медитации на относительной природе нашего ума, которую мы выявили, и применения к ней понимания, постижения пустотности. Это отличается от какого-то абстрактного анализа, где мы берём какую-то концепцию чего-то и прикладываем к ней наше концептуальное постижение пустотности. Тот метод, который объясняет здесь, в этом тексте Четвёртый Панчен-лама, состоит в том, что сначала мы выявляем, узнаём относительную природу нашего ума, затем мы развиваем шаматху, то есть умиротворённое пребывание в отношении этого объекта, после чего, концентрируясь на нём, затем мы работаем над постижением пустотности этого объекта – относительной природы нашего ума.

И это не означает, что у нас нет никакого понимания, никаких предварительных знаний в отношении пустотности до того, как мы приступили к шаматхе. На деле я не знаю никого, кто бы занимался этим именно так – не зная ничего о пустотности, начинал бы выявлять природу ума, концентрироваться на ней, а затем постигать её пустотность. Большинство из нас получали какие-то учения, обширный спектр учений до этого момента, например учение по ламриму, где объясняется пустотность, объясняются философские позиции. Однако в изложении этого текста преподносится всё это стадиями, поэтому говорится о том, что сначала мы развиваем шаматху в отношении относительной природы нашего ума, а затем исследуем её пустотную природу. Но, естественно, подразумевается, что изначально мы получали уже множество информации, размышляли на эту тему, исследовали пустотность.

Для того чтобы постичь пустотность некоего объекта, необходимо предварительное условие – способность долго и стабильно концентрироваться на этом объекте. Поэтому автор излагает так, что необходимо прежде научиться стабильно сосредотачиваться на избранном объекте – относительной природе нашего ума, а затем постигать его пустотность, и последовательность именно такова.

Правильное сидение и поза для медитации махамудры

Затем Четвёртый Панчен-лама продолжает описание метода медитации и переходит к описанию подобающего сидения для медитации и того, какую позу необходимо принять, сев на такое подобающее сидение. Не вдаваясь в детали, основным правилом, или основным моментом, который следует выполнить при посадке, при выборе сидения для медитации, является то, что задняя часть посадки должна быть слегка приподнята. То есть должна быть подложена под вас какая-то подушка, некое возвышение, чтобы крестец ваш был выше колен, чтобы колени, ноги были немножко опущены вниз. Так вы не будете соскальзывать, ноги не будут затекать и спина будет выпрямлена. В особенности это актуально для позиции, которая именуется в индуистской терминологии йоги позицией, позой или асаной полного лотоса. Если у нас затекают ноги, потом возникает покалывание и так далее, все эти симптомы онемения, но если мы от этого страдаем, то как раз приподнимание верхней части, сидеть на возвышении способно будет помочь нам в этой проблеме.

По позиции для медитации, позы для медитации, которая здесь описана, наверняка многие из вас знакомы с ней, она именуется семичленной позой, позой Вайрочаны.

 (1) Ноги наши скрещены в позе лотоса, как это принято обозначать в индуистской традиции, в традиции йоги, хатха-йоге. В буддийской традиции позу эту принято называть ваджрной позой, и нет нужды говорить, что для большинства из нас это является непростой задачей. Поэтому большинству из нас необходимо тренировать себя долгое время, приучивая наши конечности к принятию такой необычной для них позиции. Если мы не можем принять эту позицию в полном объёме, то полулотос или просто скрещенные ноги смогут заменить её. Если же мы вовсе не способны скрестить ноги, то это печально, но тогда нам придётся пробовать хотя бы медитировать, просто сидя на стуле с выпрямленной спиной.

Основным предназначением подобных асан, или поз для медитации, является необходимость, чтобы ветры циркулировали, энергии циркулировали в нашем теле мягким и естественным образом. Объём возбуждённого концептуального мыслетворчества в нашем уме прямо пропорционален беспорядочному, возбуждённому циркулированию ветров, пран, или энергий, в нашем теле. Говоря об уме, мы говорим об осознавании чего-то, и с этим ассоциируются определённые энергии всегда. В зависимости от того, как энергии текут по нашему телу, как токи проходят по нашему телу, так будет функционировать наше осознавание, так мы будем осознавать. Если мы нервны, мы возбуждены, то и мысли наши будут такими же беспорядочными и возбуждёнными. Если энергии, циркулирующие в теле, спокойны, текут мягко, то и ум наш будет спокоен, расслаблен. И именно поэтому нам предписываются определённые позы, которые призваны гармонизировать, успокоить функционирование нашего ума, хотя бы на уровне влияния на него тела.

(2) Наши руки покоятся на наших стопах, притом что левая рука внизу, а правая сверху, и кончики больших пальцев касаются, образуя своего рода треугольник, вершина которого в районе пупа. Заметьте, что руки должны покоиться на ваших бёдрах и на ваших ногах, но не быть приподнятыми. Если они будут приподнятыми и удерживаться на весу, то рано или поздно мышечное напряжение в ваших руках принесёт беспокойство.

(3) Наиболее важным аспектом этой позы и любой вообще позы, даже если вы сидите на стуле, является совершенно прямая, выпрямленная как стрела спина, позвоночник.

(4) Губы ваши должны быть расслаблены, зубы не стиснуты. Язык ваш также должен быть расслаблен. Слегка касаться кончиком языка вы должны верхнего нёба прямо за верхними зубами. Подобное положение языка позволяет нам избежать высыхания рта, полости рта, удерживает слюну и предотвращает слюноотделение обильное, течение. Когда рот наш переполняется слюной, мы можем сглотнуть, но подобное положение языка оптимизирует слюноотделение и сухость во рту. Если мы должны, например, постоянно сглатывать, то, естественно, это будет отвлекать, нарушая нашу концентрацию.

(5) Голова наша должна быть не отведена назад, не сильно наклонена вперёд, но лишь чуть-чуть наклонена вперёд, подбородок чуть утоплен. Если взгляд наш слишком опушен вниз, то тенденция будет у нас к сонливости, к лености, притупленности. Если он слишком задран вверх, то тенденция будет к возбуждению, блужданию.

(6) Глаза наши полузакрыты и расслабленно, расфокусировано смотрят в направлении пола, чуть-чуть вперёд и вниз, примерно по оси, проходящей через кончик нашего носа. Не значит, что мы должны смотреть на кончик носа, скрестив глаза. Они расфокусированы либо слегка фокусируются. Они должны быть слегка сфокусированы.

Как вы знаете, в тибетской традиции не поощряется медитация с закрытыми глазами.

Тогда как в некоторых других буддийских традициях приветствуется медитация с закрытыми глазами. Когда во время медитации наши глаза закрыты, гораздо выше вероятность или опасность того, что мы заснём. Также Его Святейшество говорил о том, что когда глаза наши закрыты, то существует опасность, тенденция начать разглядывать определённые вспыхивающие огоньки или искры, которые играют на внутренней стороне нашего века и также отвлекают нас. Если глаза наши полуоткрыты, расфокусированы и направлены в пол, гораздо легче нам не обращать внимания на пол, нежели игнорировать эти вспыхивающие огоньки перед закрытыми глазами.

И также моя собственная идея, которую я не видел где-то в текстах, но, как мне кажется, она имеет определённый смысл, – что, закрывая глаза, занимаясь практиками медитации на пути махаяны и закрывая глаза, мы подсознательно дистанцируемся, отделяем себя от мира, как бы замыкаемся на себе. В то время как медитация наша имеет целью как раз именно ассоциацию с миром и вовлечённость в мир, в участь живых существ. В этом тоже есть тоже психологический аспект.

В практике медитации дзогчен, Великого совершенства, которая также направлена на узнавание, или распознавание, природы своего ума, практикующему рекомендуется интенсивно, напряжённо открывать глаза и фокусироваться. Это не значит, что вы фокусируетесь на полу, как будто вы пытаетесь найти выпавшую у вас из глаза контактную линзу, но глаза должны быть широко открыты. Здесь же в практике махамудры такого указания не содержится.

(7) Плечи отведены назад, покоятся в естественном состоянии и выровнены. И ваши локти слегка согнуты естественно и отведены от тела, оставляя некоторое пространство. Что касается дыхания, то оно осуществляется опять же без усилий, естественным образом, не вымученно; носом мы дышим. Вдохи по продолжительности равны выдохам, вы дышите ровно.

Девять «вкусов» дыхания

Итак, сев в подобную позу, вы очищаете себя девятью циклами дыхания, это определённый очищающий цикл дыхания, позволяющий нам очистить свой ум. Существуют различные виды и способы выполнения этих девяти циклов дыхания, которые можно выполнять с пользой для себя перед другими методами медитации. Они могут выполняться как с, так и без визуализации энергетических каналов нашего тонкого тела.

Мы можем визуализировать энергетические каналы собственного тонкого тела вне зависимости от того, получали ли мы тантрическое посвящение или нет. Разница здесь в том, что для визуализации себя в качестве божества, обладающего этими каналами, будь то Ямантаки, Ченрезига или кого угодно ещё, мы должны получить соответствующее тантрическое посвящение.

Итак, визуализируя энергетические каналы, мы визуализируем три из них. Существует несколько способов визуализации этих каналов. Один из них, при котором канал начинается от кончика носа, в носу, проходит через нашу голову, загибается назад и, идя в районе позвоночника, спускается на четыре пальца ниже пупка. Но более точно сказать, что заканчивается он в межбровье, или начинается в межбровье, а не на кончике носа. Внешняя его поверхность белая, а внутренняя красная.

Если мы слишком увлечёмся здесь визуализациями, это будет довольно сложно, поэтому здесь оговаривается, что можно сопровождать это визуализациями, можно не сопровождать. Это мы говорим о центральном канале, и здесь оговаривается, что толщина его равна примерно толщине среднего бамбука, что, наверное, равно порядка двум сантиметрам в диаметре. Что-то вроде мизинца миниатюрного человека. Правый и левый каналы тоньше центрального. Правый – красный, левый – белый. Толщина у них как стебель пшеницы, чуть тоньше. И они кончаются чуть ниже центрального канала, ниже пупка, и начинаются от как раз ноздрей, правой и левой соответственно. Я нахожу полезным запоминать как красный и белый, поскольку в английском right и red начинаются на одну букву, на r. И правый – красный, мы всегда помним поэтому, а левый – белый. Но в русском у нас не получится, нет? Придумайте уловки мнемонические, которые помогут вам запомнить, что правый канал красный, а левый белый.

Итак, мы выполняем девять кругов дыхания, поделённые на три группы из трёх. Первые три – вдохи в правую ноздрю, выдохи из левой. И мы представляем себе, как внизу пупка, ниже пупка на шесть пальцев – на четыре заканчивается центральный канал, – на шесть пальцев ниже пупка правый канал энергетический вставлен в левый и замыкает. Безымянным пальцем левой руки мы закрываем левую ноздрю и медленно вдыхаем через правую ноздрю. И опять-таки безымянным пальцем правой руки на этот раз мы закрываем правую ноздрю и медленно выдыхаем через левую. Мы делаем это три раза.

И я вам скажу, более удобно делать это одним и тем же пальцем. Итак, в правую вдыхаем, левой выдыхаем три раза. Затем три раза наоборот: в левую вдыхаем, в правую выдыхаем. Сидим с руками, опущенными вниз, три вдоха обеими ноздрями и выдох. Итак, мы дышим медленно, расслаблено, не задерживая дыхание, не форсируя его.

Визуализируя систему каналов, причём правый канал введён в левый канал ниже пупка на шесть пальцев, мы воображаем, как из левого канала очищаются с этим дыханием, с током праны, выходят омрачённые эмоции страсти, вожделения, привязанности. И когда мы вдыхаем через левую ноздрю, а выдыхаем через правую, то вставка меняется: теперь левый вставлен в правый, и то, что очищается, то, от чего мы очищаемся, то, что блокировало правый канал красный, – это различные эмоции класса отвращения, ненависти, гнева.

Итак, три раза мы очищаем на выдохе слева блокирующие различные энергии, препятствующие энергии класса страсти, привязанности, вожделения; и на выдохе из правой ноздри мы очищаем трёхкратно блокирующие энергии гнева. На дыхании двумя ноздрями мы визуализируем, как оба окончания правого и левого канала введены в центральный канал ниже пупа. И вдыхая двумя ноздрями, мы визуализируем, как продвигающийся по правому и левому каналам ветер выдувает, очищает из центрального канала блокирующие энергии неведения, или наивности.

И покидают они нас через отверстие центрального канала, окончание центрального канала, находящееся в точке межбровья. А вдыхая, мы визуализируем вдыхание в себя белого света. Выдыхая все эти препятствующие факторы, блоки, мы визуализируем их в виде чёрного света, дословно так написано. Сложно представить себе чёрный свет, но, тем не менее, какой-то тёмный свет. Это довольно сложная визуализация и может сильно отвлечь нас, если мы не привыкли выполнять подобного рода визуализации. Результатом этого может стать ещё большая нервозность и раздражение с нашей стороны, когда мы пытаемся невротически выполнить её совершенно точно и напрягаемся по этому поводу.

Итак, важная здесь часть, суть вопроса – это не визуализация. И если вы не достигли мастерства в визуализации, если вы не такой действительно мастер и вам всё это даётся с лёгкостью, то я советую вам оставить визуализацию и просто выполнить девять кругов этого очищающего дыхания. Если же вы способны эффективно выполнять визуализацию, то, безусловно, практика ваша будет более эффективной, более действенной.

Совместная практика девяти вкусов дыхания

Давайте попробуем. А я буду вести её, напоминая вам, поскольку, может быть, вы не запомнили. Хочу заметить, что сразу приступать к выполнению этого упражнения, лишь только вы уселись для медитации, неразумно, пожалуй, и сесть хотя бы надо, для того чтобы сначала несколько моментов провести сидя, успокоившись, и затем приступать уже к выполнению. Просто сфокусироваться на дыхании, выходящем, выходящем. Не слишком долго, просто чтобы успокоиться немножко, вернуться.

Итак, мы начинаем с того, что закрываем левую ноздрю безымянным пальцем левой руки. И медленно вдыхаем через правую ноздрю. Затем меняем руки: выдыхаем через левую ноздрю. Делаем это трёхкратно. Не задерживаем дыхание.

Я, к сожалению, не видел детального описания этого где-либо в текстах, но довольно проблемно и отвлекает сильно, если мы постоянно вынуждены поднимать то одну, то другую руку к носу, к лицу. Поэтому либо выполняйте это, держа руки на таком уровне, так проще, либо используя одну руку. Упражнение имеет своей целью успокоить нас, расслабить нас, а не напрячь нас: так оно идёт против своей цели.

Мы вдыхали через правую ноздрю и выдыхали через левую, а теперь правой рукой закрываем правую ноздрю и три раза вдыхаем через левую и выдыхаем через правую. Дышим медленно, мы не стремимся к гипервентиляции лёгких. Затем мы опускаем руки в обычную позу для медитации и дышим ровно двумя ноздрями, вдыхая и выдыхая. Таковы девять циклов очищающего дыхания. Начинаем с правых вдохов, переходим к левым вдохам и затем – обеими ноздрями. Сначала освобождаемся от содержащихся в левом канале, в белом канале энергий привязанности, вожделения и так далее, затем из правого канала удаляем блоки гнева, отвращения и прочих других эмоций, затем из центрального канала удаляем блоки неведения, незнания. Выполнив эти девять циклов дыхания, или дословно они называются «девять вкусов дыхания», мы выполняем их один раз, не повторяем это, так говорит автор. Если до сих пор в нашем уме содержатся грубые, очевидные отвлечения эмоциональные, то для этого следует воспользоваться другой техникой.

Мы дышим двумя ноздрями, не напрягаясь, естественным образом, вдох и выдох одинаковой длины. Мы считаем за единицу каждый цикл вдоха-выдоха, и существуют разные наставления, кто-то говорит о семи, об одиннадцати, а геше Нгаванг Даргье говорил о двадцати одном цикле таком. Практика эта такова, что если нам необходимо концентрироваться на самом дыхании и на подсчёте циклов дыхания, то в уме нашем не остаётся много места для иных тревожащих эмоций. А предназначение этой практики – это именно расслабиться, успокоиться перед переходом к собственно медитации. Вопросы у вас какие-то есть именно по этой технике дыхания?

Также когда мы стремимся развить шаматху, обрести шаматху, очень важным является то место, где мы медитируем, и в текстах содержатся инструкции, наставления по выбору правильного места для медитации. Очень сложным представляется достижение шаматхи вне условий ретрита, уединённого затворничества. Потому что естественно вполне, что мы хотим целиком сосредоточиться на медитации. Но это также не означает того, что мы не можем медитировать вовсе вне условий ретрита. Наиболее удачными считаются медитации, выполняемые ранним утром, когда мы только проснулись и ум наш ещё не занят хлопотами наступающего дня и свободен от различных отвлечений. Либо медитация, выполняемая по завершении всех дневных хлопот, дневных дел перед отходом ко сну, когда ум наш уже не занят хлопотами дня. Медитация считается более сложной, выполняемая в течение дня, то есть когда ум наш занят бытовым функционированием, в нём масса мыслей и отвлечений. Затем существуют индивидуальные предпочтения и различия: некоторые люди более осознанны, более бодры утром, некоторые более осознанны, бодры и способны медитировать вечером, но опять же в идеале, в идеальном случае необходимо выполнять эти медитации как утром, так и вечером. Также не рекомендуется медитировать сразу после приёма пищи, поскольку приём пищи влечёт за собой некий период притупленности, сонливости.

Советы о медитации на надёжное направление и бодхичитту

А затем, выполнив эти практики по успокоению сознания, или по самоуспокоению, мы переходим к выполнению предваряющих, предварительных практик, о которых мы говорили вчера. Итак, мы выполняем принятие прибежища и бодхичитты. Обычно, традиционно это выполняется посредством начитывания определённых строк, строк молитвы принятия прибежища и зарождения бодхичитты. Здесь ведь велика опасность того, что со временем строки эти и практика эта превратятся для нас в пустые звуки «бла, бла, бла», тем более если язык этот – тот, который мы не знаем, мы начитываем на чужом для себя языке, напрямую который не понимаем. Но даже если мы начитываем их на языке, который мы понимаем, по ходу времени опять же велика опасность того, что превратится это всё для нас в пустые слова. Очень важно постараться действительно прочувствовать то, что мы говорим: предание этого направления своей жизни, следование в этом русле помощи другим живым существам, приведение их к освобождению и просветлению и устремление нас самих к этой цели.

Как добиться этого? Тем более что для большинства из нас, мы довольно занятые люди, и у нас нет времени для всех этих развёрнутых практик, наше расписание довольно компактно, сжато. Но в то же время следует помнить то, что медитация, выполняемая без искренней, прочувствованной устремлённости к просветлению, без принятия этого верного направления – прибежища – явится лишь также водой на мельницу сансары. Если же мы сможем породить в себе, потратив некоторое время и усилия, устремлённость бодхичитты и принятие прибежища, даже краткое время медитации явится весьма эффективным и пойдёт в копилку причин к просветлению. Поэтому не экономьте время на порождение этих предварительных практик, предварительных мыслей за счёт основной медитации.

Один из моих учеников пользуется определённым методом. Не знаю, научил ли его кто-то из лам этому методу или он придумал его сам, но кажется мне он весьма эффективным. Он побывал в паломническом туре в Бодхгаю, найдя это место очень и очень вдохновляющим. Бодхгая – это энергетически насыщенное место, святое место, вдохновляющее всех буддистов, место, в котором находится огромная, высокая Ступа Просветления и то дерево, или, вернее, потомок того дерева, под которым Будда достиг просветления. И для себя этот ученик придумал такой метод медитации, подобрал такой медитации, когда он визуализирует, представляя себя сидящим под деревом Бодхи, под Ступой Просветления в Бодхгае, делающим обходы по часовой стрелке, обходы посолонь этой ступы, и всё это его наполняет вдохновением, воодушевляет его. И сидя там под деревом Бодхи, он принимает верное направление в жизни, принимает прибежище, он порождает бодхичитту, и всё для него проходит удачно, искренне.

Существуют и практики подобного рода, которым учат традиции, которые традиционно используются. Практики эти подразумевают визуализации себя находящимися в неких чистых землях перед обширным собранием поля заслуг учителей, лам линии передачи, будд, бодхисаттв, всех этих древ прибежища, это более сложные, развёрнутые визуализации. И опять же, в присутствии всех этих объектов, всех этих персон мы порождаем бодхичитту, мы принимаем прибежище. Но если визуализация столь сложна и столь детальна, то опять же она может иметь противоположный эффект на нас, вызывая в нас какое-то напряжение, вызывая в нас возбуждение. Если мы не способны её выполнить должным образом и с лёгкостью, то она может иметь как раз противоположный эффект, напрягая нас.

И именно этим занимается мой ученик, пытаясь на доступном ему уровне визуализировать то же самое. То есть без всяких сложных визуализаций он пытается представить себя в той обстановке, в которой он в этой жизни побывал, и то, что ему близко, доступно и понятно. Он визуализирует себя под этим деревом Бодхи со всеми вдохновляющими аспектами этого места, у Ступы Просветления, не визуализируя, конечно, всех поберушек, нищих, прокажённых, овец, коз, свиней и так далее, всего того, что вокруг этой территории вращается. И я не думаю, что комары присутствует также в чистой земле будд, поэтому без комаров. Так или иначе, он прибегает к использованию того, что реально для него, то, с чем он может встретиться, соотнести со своим опытом, со своим переживанием вместо каких-то абстрактных, мало понятных ему сложных визуализаций. И это может быть действительно весьма и весьма эффективно.

Так, визуализируя нашего коренного учителя, обыкновенно мы делаем это, представляя его в форме Будды Шакьямуни или какого-то иного божества или учителя. И Серконг Ринпоче давал совет своим ученикам, и мне в том числе, о том, что если нам сложно визуализировать Его Святейшество в форме Калачакры, в контексте гуру-йоги Калачакры, которую мы выполняем ежедневно, если мы получали посвящение от Далай-ламы, от Его Святейшества, – то мы можем просто визуализировать его в его собственной форме, конечно, в идеализированной форме – не простывшего и так далее.

И мы встречаем подобное же указание, наставление и в традиции шангпа-кагью, которая отличается от традиций карма-кагью, гелуг, сакья и ньингма, – где ученикам предписывается визуализировать своих учителей в их обычной, повседневной форме, в обычном облике. И это действительно может быть эффективно, поскольку способно тронуть наши сердца, вдохновить нас в доступном для нас облике.

Так или иначе, когда мы представляем себе чистую землю, какой бы ни была наша идея, наше понятие о чистой земле, мы как бы можем представлять её себе как она нарисована на тханке или в каком-то просто абстрактном нашем собственном варианте видения идеальных, наиболее подходящих условий для беспрепятственной, наиболее эффективной медитации, – мы представляем себе что-то, что даёт нам все необходимые сопутствующие условия для успеха в медитации, отсутствие отвлечений внешних на звук трафика на улице, на какие-то там запахи, грязные стены и так далее, то есть по всем параметрам идеальная ситуация для медитации. Наибольшим препятствием, пожалуй, в нашей практике медитации могут быть все эти внутренние жалобы: «О, я лучше бы сейчас, если бы я медитировал в другом месте, где нет такого шума или где так не воняет», – и так далее, и так далее. Мы всегда себя чем-то пытаемся простимулировать, что было бы лучше. И вот представьте себе ситуацию, где действительно ничего этого нет и нам не на что пожаловаться, нет никаких внешних препятствий для успешной медитации.

Также важным аспектом подготовительных практик для медитации, не указанных прямо в этом тексте, но часто указываемых в других трактатах, является уборка помещения и какие-то хотя бы минимальные подношения, хотя бы чашечки с водой. Чистота и порядок в помещении оказывают благотворное воздействие на наш ум, приводя его также в чистое и упорядоченное состояние. Если всё разбросано по комнате и грязь, то соответственным будет и наш ум. Если же мы прибираемся, раскладываем должным образом, сами эти действия и эта окружающая среда вокруг настраивают нас на определённый упорядоченный лад.

Также этими действиями мы выказываем своё почтение тому изображению, которое находится перед нами, или тому, кого мы визуализируем перед собой, будь то будда или другие какие-то фигуры. Подметая пол, просто упорядочивая комнату, расставляя какие-то подношения, мы тем самым выказываем определённое уважение, что важно для нас.

Итак, мы подготавливаем помещение определённым образом, визуализируем гуру в том или ином облике перед собой, выполняем принятие прибежища в его присутствии, порождение бодхичитты, два накопления, очищение – обыкновенно это сводится к формуле семичленной молитвы – и затем призываем гуру воссесть на наше темя и растворяем его в себе.

Шаматха как важный инструмент для медитации махамудры

Насколько шаматха является инструментом или она всё-таки связана со своим объектом? Имеется в виду, что, когда мы обретаем шаматху, это некий бинокль, через который мы можем рассматривать в принципе любой объект. Или поскольку в данном тексте шла речь о различии объекта шаматхи – то ли это относительный ум, то ли это абсолютная природа ума, – связано ли это или это просто сама по себе шаматха, шине, это инструмент, с помощью которого мы можем исследовать что угодно, в частности и абсолютную природу ума?

Да, мы рассматриваем и шаматху, и випашьяну – и умиротворённое пребывание, и сверхвидение – как некие инструменты, как бинокль, которые мы используем для своих нужд. Они не являются эксклюзивно буддийскими практиками, они встречаются широко в различных индийских, например, школах под тем же названием. Что делает их буддийскими практиками? Это прибежище, они применяются в контексте прибежища, то есть устремлённости к Трём Драгоценностям, этом верном направлении, к которым мы прибегали в своей жизни. Что делает их махаянскими практиками? Это наличие за ними, или пред ними, мотивации бодхичитты, а именно стремления принести пользу всем существам посредством достижения просветления.

Да, шаматха является лишь инструментом, а не самоцелью. Она является тем фундаментальным инструментом инструментом, который позволяет нашему уму неограниченное время сфокусировано пребывать на выбранном объекте. И пребывание это служит именно той цели, которую мы изначально и полагаем, а именно достижению просветления и так далее. А в данном контексте цель, задача-минимум – это постижение относительной и глубинной, пустотной природы ума. И то же самое относится и к випашьяне, этому сверхвидению, которое также является инструментом, позволяющим нам детально изучать, сколь угодно долго, тонко и глубоко исследовать избранные объекты. В данном случае это будет относительная природа ума и его глубинная природа – пустотность.

Итак, существует много вещей в буддизме, техники и так далее, которые не являются собственно буддийскими, которые мы делим с различными индийскими традициями и даже неиндийскими традициями, как стремление к лучшему рождению и так далее. И то, что делает те или иные практики, техники, аспекты буддийскими, собственно буддийскими практиками, техниками и аспектами – это именно прибежище, а что делает их махаянскими – это бодхичитта.